- Вы, кажется, не одобряете межрелигиозных браков?
- Бывало, что неверующий муж освящался верующей женой. Бывало, что через жену-христианку обращался и муж и их дети. Но это было, когда наша вера была сильна.
Сегодня в таких браках русская женщина – слабая сторона. Она и сама не знает своей веры.

Но сначала давайте посмотрим на межрелигиозные браки по светски, т.е. как на браки межнациональные. Посмотрим на них без религиозных мотивов. Просто по светски. По «дарвинистки».


В биологическом аспекте русские – обладатели рецессивного набора генов. Белые волосы и голубые глаза подавляются «темными» с доминантными генами в случае слияния. Северная Европа стремительно чернеет во второй половине 20 века. Защищать популяцию белых медведей считается дозволенным. А почему же надо радоваться исчезновению антропологического разнообразия? Генетики высчитали, что последний блондин на нашей планете родится через полтора века где-то в Финляндии.
Еще в начале 70-х годов ХХ века на советской эстраде звучала песня «Дождь на Неве» в исполнении Эдуарда Хиля. Там были такие слова: «Дождь по асфальту рекою струится. Дождь на Фонтанке и дождь на Неве. Вижу родные и мокрые лица: Голубоглазые в большинстве!». И тогда это воспринималось естественно. Сегодня и по факту это не так, и спеть-то такое уже опасно…
Я не говорю, что блондины чем-то лучше брюнетов (я и сам посередине между ними и вообще носитель не то татарской, не то чеченской фамилии). Но мне бы хотелось, чтобы эта краска из человеческой палитры не исчезла. В 16 году в «землю казаков» приехал арабский путешественник – Павел Алеппский. Увидел он такую картину: «Ничто так не удивляло нас как красота маленьких мальчиков и их пение. Умы наши поражались изумлением при виде огромного множества детей всех возрастов. В доме каждого человека по 10 и более детей с белыми волосами на голове, за большую белизну мы называли их старцами. Они погодки и идут лесенкой один за другим» (архидиакон Павел Алеппский. Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в первой половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. М., 2005, СС. 124-126 и 144).
Надеюсь, за то, что я хочу, чтобы и впредь Русь радовала иностранцев такими же картинами меня не будут обвинять фашизме…
Кавказцы сегодня «пассионарнее» русских. А я привык защищать слабых. Если сотрудник Института общей генетики им. Вавилова прогнозирует, что «генный поток по линии отцов приводит к тому, что будет меняться антропологический вид населения Московского региона» (Комсомольская правда. 31 августа 2007), почему я должен этому радоваться?
Я не предлагаю никаких законодательных или полицейских мер. Но заметить существование проблемы можно же себе разрешить! Я не президент и не депутат. Выразить свое личное отношение можно или нет?
Вот в Израиле есть министерство по делам религий. И это министерство ведет учет смешанных браков: «По оценкам министерства по делам религий, ежегодно в Израиле переходят в другую веру в среднем 50 молодых евреек. Таким образом, за 52 года существования государства еврейство лишилось примерно 2600 своих дочерей. Учитывая, что женщина в арабской семье производит в среднем 8 детей, делаем вывод: в арабской среде живут примерно 20 000 галахических евреев! Страшно подумать: некоторые из них, возможно, принадлежат к террористическим организациям, являются отъявленными врагами еврейского народа, и знать не знают о своих еврейских корнях! Опрос показывает, что замуж за арабов выходят главным образом девушки, неполучившие в свое время достаточно родительского тепла, исконно присущего еврейским семьям. Эти женщины не обладают четко выраженной национальной самоидентификацией и поэтому оказываются легкой добычей умелых кавалеров-инородцев. Неудивительно, что переход в иную веру является уделом девушек из чисто светских семей: в ультраортодоксальной и национально-религиозной среде о таких случаях не слыхивали» (Бартзон Б. Как израильтянки переходят в другую веру // Вести, 1.5.2000. Тель-Авив).
Я бы очень не хотел, чтобы подобное министерство с подобным кругом интересов появилось в России. Единственное, что я предлагаю – перестать воспевать такие браки. Мол, это источник гениев.
Если бы это было так, то Латинская Америка была бы сплошь заселена не просто метисами, а гениями. Если бы это была так, то Кубань (вот где казаки издавна соединяются с черкешенками) хоть раз в пятилетку, да рожала бы нобелевского лауреата. И почему тогда суперперемешанные США импортируют мозги со всего мира в уже готовом виде?
На самом деле именно сторонники этого странного тезиса переносят скотоводческие принципы в мир человеческой мысли. Мера талантливости ребенка, наверно, все же в гораздо большей степени зависит от уровня культуры его родителей и от посещаемой им школы, а не от того, что его мама и папа принадлежат к разным нациям.
О России есть пропагандистский миф, что, мол, все этносы, которые она в себя приняла, все их она и сохранила. Это не так. Где пермь и вятка (не как города, а как народы со своими языками)?
Поэтому во фразе «межнациональные браки русских и кавказцев грозят существованию русского народа» давайте заменим слово «русский» на «вепс» или «манси», а слово « кавказец» на «русский». Вот если бы я был поэтом из сибирского народа манси, и просил бы свою молодежь задуматься о сохранении своего народа, веры, обычаев и языка, просил бы ее не прельщаться огнями больших городов и браками с русскими геологами и газовиками… Тоже обозвали бы фашистом и сволочью? А ведь уже каждый четвертый брак в Москве – межнациональный (причем все больше не с украинцами, а с кавказцами). Нет проблемы?
Я же не говорю, что русскую девушку надо останавливать на пороге ЗАГСа, если у нее жених не той нации. Как они друг друга полюбили и встретили – их личное дело. Но есть личная жизнь, а есть социально и культурно значимые последствия этой вроде бы совсем личной жизни. И о них можно говорить. И вряд ли нужно заранее определять, что оценка перспектив обязана быть только одобряюще-оптимистической.
Далее с биологического уровня обсуждения темы переходим на психологическую. В той самой подборке в «Комсомольской правде», где были и мои несколько строк, вполне светские психологи говорили об этом:
«Ольга Маховская старший научный сотрудник Института психологии РАН: - Другое дело, что после свадьбы все резко меняется. Мусульманский мужчина не терпит возражений, может запретить жене даже выходить из дома! Наши женщины в таких браках очень часто страдают… Если вам предлагают уехать на родину жениха, например, в Азербайджан, не соглашайтесь! Это совсем другая культура и традиции. Наши женщины, как показывает практика, такого испытания просто не выдерживают» (Мигрант для москвички - лучший жених? // Комсомольская правда. 31 августа).
В пору влюбленности и ухаживаний девушка, наверно, не очень склонна смотреть далеко в будущее. Тем более, что жених убежденно заверяет: «Мы на дискотеке познакомились, а не в мечети! Я светский человек, законов шариата не знаю и тебе и детям ничего навязывать не буду!».
Но годы идут, меняется и сам супруг, и его окружение. С годами человек становится более консервативен. Да и вопроса о самоидентификации никак не избежать. И вот его друзья начинают недоумевать: а почему твоя супруга… а почему твои дети… И если поначалу русская жена повышала его статус в глазах знакомых, то теперь «неверная» жена стала для него проблемой. Так что к обычным семейным проблемам в смешанных семьях добавятся проблемы, порождаемые именно смешанным, «многокультурным» их составом. И что – предупредить об этом девушку является претспулением и фашизмом? Впрочем, если семья «многокультурная» то эти проблемы не будут значительны. А вот если каждая из сторон обогатить свою жизнь своей малокультурностью – вот тогда мало не покажется. То есть – брак азербайджанца-студента МГУ и русской девочки из тех же стен скорее всего не будет обременен национальными проблемами (общее поле европейской культуры поможет им понимать друг друга). А вот если знакомство состоялось на рынке…
Есть тут и культурологический аспект. Да и всякий ли организм переживет вливание донорской крови? Ведь есть такие болезни и состояния, когда возможен лишь гемодиализ: переливание собственной крови пациента… Желудок солдата может переварить даже гвозди. А с годами лучше все-таки перейти на диетическую пищу… Ну, не молода уже Россия! Пора избавиться от подростковых самоощущений. Не надо считать себя крутым перцем. Мы уже не таковы. Тут не до новых приобретений. Выжить бы, сохраниться…
Да, Россия могла вбирать в себя другие народы. Но из того обстоятельства, что нечто удалось в былые годы, не следует, что рекорд повторим тем же человеком спустя полвека...
Кроме того, в былые века ответ на вопрос «что значит быть русским» был прост: верить по православному и класть жизнь за русского Царя… Надеюсь, военной консолидации у нас не будет, и «За Медведева-Путина» в бой стране идти не придется.
А мирного, внятного и единого «символа веры» у «старожилов» России сейчас нет.
И что же тогда сможет объединить «аборигенов» и «гастарбайтеров»? Совместно болеть за Диму Билана, «Зенит» и сборную по хоккею? Не слишком ли мелка и кощунственна такая «спортивно-попсовая» самоидентификация на руинах «Третьего Рима»?
И, наконец, есть религиозный аспект. Православная Церковь НИКОГДА не одобряла межрелигиозных браков. И это никогда не было секретом. Нынешние русские девушки и сами не знают православной веры, и уж тем более в чужой культурно-религиозной среде не смогут передать отсутствующую у них веру своим детям. Церковь не может повлиять на выбор жизненного пути неверующими людьми. Но к своим-то, к церковным, людям можно сказать и о религиозных последствиях того или иного их выбора.
Когда-то Церковь и рекомендовала и навязывала межнациональные браки как средство миссии («из оных же новокрещеных (татар) вдовствующим брачиться со старорусскими, и второго и третьяго сыновей их брачить с старусскими ж, для общей христианской пользы из ближних сел перевесть к ним старорусских крестьян по нескольку семей в деревню, а вместо их из той же новокрещенской деревни толикое же число в домы тех выведенных крестьян») (Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания. Т. 10, Спб., 1911, № 3539 (от 27 марта 1740 г.), с. 363). «Сие потребно, чтобы новокрещеные с русскими дружбу меж собою возобновляли, а наипаче для того, что имея в доме своем зятя или невестку русских, дел, которые христианскому закону противны, в домех своих чинить опасаться станут» (Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания. Т. 10, Спб., 1911, № 3590 (от 6 октября 1740 г.), с. 434).
Но сегодня слишком слабы представления русских девушек о своей национальной культуре и о православии, чтобы видеть в них фактор возможного миссионерского влияния…


- А этический аспект межнациональных браков есть?
- Я не вижу. Влюбленность в человека другой нации не есть грех. Люди, вступающие в такие браки отнюдь не грешники и не преступники. Дети, рожденные в таких браках, тем более никем не могут быть за это осуждены. Просто слова «грех» и «преступление не тождественны. И слова «грех» и «угроза» тоже не равны. Греха в межнациональном и межконфессиональном браке нет. А угрозы есть - и я их отчасти перечислил.

- Но ведь нет ни эллина ни иудея?!
- Спасибо за напоминание. Неверное понимание этой фразы способно вообще убить внешнюю миссию. Во Христе – да, именно и только «во Христе» нет ни эллина ни иудея. Для Христа нет различия между уверовавшими в Него эллинами и иудеями. Христос готов дать равно безмерные дары и тому и другому. Но при чем тут мусульманин, который и не думает просить именно у Христа и именно дар благодати, например, «дар слезный»?
С точки зрения благодатного напоения национальность христианина не важна, но мы же не Христос, а люди. И мы не только христиане. А даже греческое православие имеет своеобразные черты, отличающее его от православия русского или молдавского. Что касается межконфессиональных браков, то отношение к ним однозначно негативное как в православии, так и в католицизме и исламе и иудаизме. Эти браки не-незаконны, но не-желательны.

- Даже в храмы в России уже строят мусульманские гастарбайтеры!
- В этом есть добрая сторона: мусульманин, строивший христианский храм, не будет потом его считать чем-то совсем чужим и враждебным для себя. Если он и его дети останутся тут – этот храм они будут считать «почти своим». Если он вернется на свою родину – и там на местные христианские храмы он будет смотреть добрым глазом, а энтузиазм косоваров, взрывающих сербские церкви, будет ему чужд.