диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Храм Христа Спасителя в годы Великой Отечественной

Восспоминания танкиста из 20-й тбр ( танковой бригады) о боях на Бородинском поле (октябрь 1941) и под Рузой (январь 1941)
http://www.iremember.ru/content/view/96/8/1/1/lang,ru/

- Когда 10 числа мы прибыли на Бородинское поле и командир бригады полковник Орленко вышел на Старую Смоленскую дорогу, для того чтобы уточнить, где расставить танки. Дело было уже ночью. В это время со стороны Гжатска на большой скорости приближается машина с зажженными фарами. Он поднял пистолет, остановил машину, там сидели красноармейцы, он подошел к сидевшему в машине лейтенанту и говорит: "Ты как смеешь нарушать светомаскировку?!" - раздался выстрел и комбриг упал, машина рванула с места, никто не успел ничего осознать, и ушла в сторону Верееи. Вот это было наше первое тяжелое поражение. Заместитель Орленко, Антонов принял командование. А про этот первый бой, я особо философствовать не буду… Я не помню этот ли бой был или другой, я знаю, что я со своим танком уничтожил два бронетранспортера с пехотой. А уж что там, на флангах делалось я не знаю. А потом мы уже стали отходить, отходить к Акулово...

... мы перешли в контрнаступление. Бригада брала Рузу. Подошли к городу 21-го января. Сам город на возвышенности на другом, на западном, берегу одноименной реки, а наш берег пологий. Пехота под огнем залегла и не идет. В бригаде у нас были всего 4 танка КВ, остальные Т-26 и БТ. Эти машинки маленькие не играли роли, они горели, как свечи, а у немцев еще не было тех средств, которые поджигали бы в лоб танк КВ. И поэтому командир дивизии, которому придана была 20-я танковая бригада приказал: "Пустить танк КВ вперед, прикрыть пехоту, чтобы она вышла на лед и атаковала Рузу".

И командир батальона говорит:
- Сынок, пойдешь на лед
- Ну вы же знаете, что он весит 48 тонн и лед еще не имеет толщину 40 сантиметров и не выдержит. - Говорю я.

- Сынок, сделай так, чтобы ты далеко не прошел, и когда станешь тонуть успел выскочить.

Приказ надо выполнять, иначе пехота не пойдет, не будет брать Рузу. Я водителю Мирошникову говорю:
- Мирошников, ты только успей выключить передачу, если пойдем на дно, чтобы, когда будут танк вытаскивать, не тянуть его вместе с гусеницей, а перекатывать.
- Ну это мы знаем, лейтенант, это мы знаем.
А остальным членам экипажа говорю:
- Верхний люк не закрывать. - Если будем тонуть, что бы можно было вытолкнуть и выскочить
Так и случилось. Прошли мы метров 7-8 и все - танк пошел на дно. И вот хватило сил в танковых комбинезонах, в телогрейках и валенках выйти так, чтобы было по горло, потому что танк 2,8 метра высоты, а я метр шестьдесят пять, так что ясно, что если он утонул, то я тоже утону. А уже пехота вцепилась в противоположный берег и пулеметного огня с той стороны не было. Нас тут же на берегу раздели догола, каждого завернули в меховой полушубок, отправили в рощу, дали по стакану водки и сказали: "Спите!". Мы проспали ночь, а утром меня разбудил начальник ремонтной бригады и сказал: "Боднарь, поехали за тросами в Москву - танк тащить". Дали нам полуторку и мы приехали на место сегодняшнего Храма Христа Спасителя. Там были бухты американского троса очень легкого и очень прочного, мы закатили эту бухту на полуторку и к вечеру уже были опять на Рузе, саперы подцепили наш танк, вытащили, просушили, заменили аккумуляторы и через три дня я уже был опять в наступлении. Поэтому, когда я прихожу сейчас к Христу Спасителю со своими, то говорю: "Имейте в виду, что там, где стоит сейчас храм Христа Спасителя, то там в 42-ом году я брал бухту американского троса".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 89 comments