диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,

Белковский, Исаев, Соловьев...

15 февраля в «Московском комсомольце» появилась скандальная статья «Папа указал путь патриарху», которая содержит грубые выпады в адрес Русской православной церкви и ее предстоятеля. Более того, в этой статье содержится прямой призыв ликвидировать Церковь как общественную организацию.

В ответ ряд депутатов Государственной Думы и сенаторов Совета Федерации обратились в Следственный комитет и Генеральную прокуратуру с просьбой провести расследование высказываний автора статьи на предмет религиозного экстремизма и разжигания религиозной розни, поскольку они опубликованы в общероссийской газете с большим тиражом.

депутат Андрей Исаев:

В дискуссии по поводу нашего обращения прозвучало заявление протодиакона Андрея Кураева о том, что он готов вести полемику с Белковским, но в случае, если за оппозиционером не будет «маячить полиция». То есть в отношении Белковского, по мнению Кураева, нецелесообразно предпринимать какие-либо административно-уголовные действия. Белковский немедленно вдохновился и уже на следующий день заявлял в интервью «Газете.ру», что Андрей Кураев поддерживает его позицию. И это, разумеется, неправда.

"К отцу Андрею я отношусь с глубоким уважением, как к одному из наиболее ярких публичных защитников позиций Русской православной церкви. Но в этом вопросе позволю себе с ним не согласиться. Отец Андрей был бы, безусловно, прав, если бы речь шла о сугубо церковной дискуссии, если господин Белковский обратился бы со своими экстравагантными идеями по «реформации» непосредственно к Церкви, к верующим людям. Для обсуждения таких проблем у нашего Патриархата существуют свои механизмы, например, Межсоборное присутствие, в котором, насколько я знаю, идут важные диалоги по многим насущным церковным и общественным вопросам. Но этот господин, судя по всему, к церковной дискуссии и не стремился. В этом смысле, я считаю, что отсутствие официальной церковной реакции на, мягко говоря, странные идеи Белковского — это понятная позиция. Белковский пошел не в Церковь, он обратился к оппозиции с призывом включить в свою программу пункт о ликвидации РПЦ как общественной организации. Таким образом, прозвучал призыв к тому, чтобы Церковь была сломана извне под воздействием политических сил. Эти силы должны разрушить существующую церковную иерархию и навязать верующим не только протестантскую систему устройства Церкви, но и католическую конфирмацию. Почему мы оцениваем данную позицию как призыв к разжиганию межрелигиозной розни и проявление религиозного экстремизма? Для того чтобы это понять, достаточно открыть Интернет и полюбоваться тем, какой словесный (пока словесный) мордобой из-за этой статьи идет там. Как накаляются страсти, как в ход идут не только религиозные, но и националистические выпады. Не реагировать на такое представители обеих палат Федерального Собрания просто не имеют права. Безусловно, мы должны были выступить и выступили категорически против попыток нарушения закона, попыток разжигания религиозной розни, нападок на легально существующее, зарегистрированное общественное религиозное объединение. Обращаю внимание: среди тех, кто подписал запрос в Следственный комитет и Генпрокуратуру, есть люди, которые не относят себя к Русской православной церкви. В данном случае мы все защищаем принцип свободы совести, принцип уважения к открыто и легально действующим на территории нашей страны религиозным объединениям. Мы защищали бы так же любую другую религиозную организацию, если бы она подверглась подобным нападкам. Долг отца Андрея Кураева заниматься проповедью и просвещением, наш долг как политиков — отстаивать закон и право. Мне понятно стремление части православных людей проявить смирение и не осуждать человека, который, как кажется на первый взгляд, сам не совсем понимает, какую ерунду он несет. Но есть пределы, когда государство, если оно перестает выполнять свои функции, просто перестает быть государством. А для государственного деятеля отказ выполнить свой долг — просто предательство. В среде православной общественности звучала точка зрения, что высказывания Белковского следовало бы не заметить, что мы якобы создаем ему дополнительную рекламу. Считаю, что эта точка зрения ошибочна. Судя по тому, как эти высказывания немедленно (и, кстати, еще до нашей реакции) подхватил целый ряд крупных либеральных средств массовой информации, мы имеем дело со спланированной кампанией. Эта кампания — не первая, и она велась бы до тех пор, пока не прозвучал бы ответ. Вспомним: подобную тактику использовали год назад те, кто стоял за группой «Pussy Riot». Акция в Храме Христа Спасителя была у них далеко не первой, все предложения «ущипнуть», «накормить блинами» и отпустить уже реализовывались, когда они вламывались в музеи и потом в храмы (московский собор Богоявления в Елохове). Они продолжали бы до тех пор, пока не была бы выполнена задача: пока власти не были бы вынуждены их остановить. Уже год Русская православная церковь подвергается непрерывным атакам. То, что мы видим сейчас, — это не самодурство и не авантюризм отдельного Белковского, наивно было бы так думать. Это часть спланированной акции. Со мной могут резко не соглашаться, считая, что это перехлест, но я уверен, что речь идет о разрушении России, ее ликвидации как единой страны. И вопрос совершенно серьезно стоит так: будет или не будет существовать Православная Церковь, будет или не будет существовать Россия. Определенная часть общества поставила своей целью разрушение нашей страны. После провала белоленточного блицкрига зимой 2011–2012 годов они поняли, что не смогут реализовать эту цель, не разрушив основные структуры, на которых держится российское общество. Нам в любом случае пришлось бы давать бой. Вопрос только в том, до какой степени мы отступили бы в глубь своей территории, прежде чем этот бой принять.
http://www.pravmir.ru/isaev-pochemu-my-schitaem-statju-belkovskogo-projavleniem-ekstremizma/

протодиакон Андрей Кураев.

Перед нами очередная демонстрация несовместимости Царства Божия и царства кесаря. Есть интересы высокой политики. Государство все время с кем-нибудь воюет, у государства всегда есть враги, которых или оно себе назначило, или они ему даны географическими или историческими условиями, и поэтому государству всегда приходится оправдывать то, что его «бронепоезд» стоит не только «на запасном пути». Но мир этики, и тем более мир евангельской этики, как раз и призывает отвлечься от конспирологических политических домыслов, от поиска шпионов, от разоблачений. Есть совесть христианина. Есть евангельское слово, есть Бог — и к чему еще заботиться о «завтрашнем дне» и подсчитывать чьи-то возможные бонусы?

Понимаю, что правительство вряд ли сможет так работать, решая вопросы экономики или обороны. Но когда речь идет о Церкви Христовой — может, стоит просто поручить ее заботе Ее Главы?

Поэтому моя реакция на инициативу депутатов от «Единой России», призывающих судить Белковского и надеть на него наручники — скорее этическая, а их реакция — политическая. Ну вот именно ощущение у меня такое: не хорошо это — за критическое слово тащить в тюрьму; за слово, причинившее душевную боль, причинять боль физическую.

Но если от меня требуют не только ощущений, но и аргументов — что ж, я готов предложить холодный расчет. Из каких соображений я исхожу.

Во-первых, не рой другому яму — сам в нее попадешь (ср. Притчи 26:27). Где гарантии того, что однажды аналогичные репрессии не обрушатся на людей нашей Церкви, в том числе на меня самого? Ведь я, в общем-то, не отказываю себе никогда в удовольствии вести дискуссию с оппонентами, порой весьма жесткую.

Мой расчет строится на золотом правиле этики — «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки (Мф. 7,12). Мне не хотелось бы, чтобы за призыв «Карфаген такой-то секты должен быть разрушен» меня и других христианских публицистов тащили бы в суды.

Второй аргумент строится на мысли Владимира Соловьева о том, что в Российской Империи, где православие было государственной религией, духовенство было самым бесправным сословием, именно потому, что никто не мог вести с ним полемику, и тем самым оно было лишено права на свою защиту. Многие люди говорили, что они не могут полемизировать с брошюрами Льва Николаевича Толстого, потому что эти брошюры, во-первых, издавались за границей, на французском языке и поначалу никто не имел права сказать, что он их читал, даже для того, чтобы спорить. А во-вторых, по нашим представлениям не принято спорить с человеком, у которого кляп во рту и наручники на руках, и который не может тебе ответить. Нехорошо арбитром в церковной дискуссии вызывать полицию.


О том же -стихи Якова Полонского аж из 1866 года:


Литературный враг

Господа! я нынче все бранить готов -
Я не в духе - и не в духе потому,
Что один из самых злых моих врагов
Из-за фразы осужден идти в тюрьму...

Признаюсь вам, не из нежности пустой
Чуть не плачу я,- а просто потому,
Что подавлена проклятою тюрьмой
Вся вражда во мне, кипевшая к нему.

Он язвил меня и в прозе, и в стихах;
Но мы бились не за старые долги,
Не за барыню в фальшивых волосах,
Нет!- мы были бескорыстные враги!

Вольной мысли то владыка, то слуга,
Я сбирался беспощадным быть врагом,
Поражая беспощадного врага;
Но - тюрьма его прикрыла, как щитом.

Перед этою защитой я - пигмей...
Или вы еще не знаете, что мы
Легче веруем под музыку цепей
Всякой мысли, выходящей из тюрьмы;

Иль не знаете, что даже злая ложь
Облекается в сияние добра,
Если ей грозит насилья острый нож,
А не сила неподкупного пера?!.

Я вчера еще перо мое точил,
Я вчера еще кипел и возражал;-
А сегодня ум мой крылья опустил,
Потому что я боец, а не нахал.

Я краснел бы перед вами и собой,
Если б узника да вздумал уличать,
Поневоле он замолк передо мной -
И я должен поневоле замолчать.

Он страдает, оттого что есть семья -
Я страдаю, оттого что слышу смех.
Но что значит гордость личная моя,
Если истина страдает больше всех!

Нет борьбы - и ничего не разберешь -
Мысли спутаны случайностью слепой,-
Стала светом недосказанная ложь,
Недосказанная правда стала тьмой.

Что же делать? и кого теперь винить?
Господа! во имя правды и добра,-
Не за счастье буду пить я - буду пить
За свободу мне враждебного пера!


К сожалению, такое было в нашей Церкви, когда так называемый епархиальный миссионер приезжал в какое-нибудь село, выявлял раскольника, вел с ним дискуссию, а потом об этом доносил в полицию, и та принимала свои меры. Я не думаю, что это в конце концов кончилось чем-то хорошим, для страны, для Церкви и для тех людей, и священников. Зачем это снова повторять?

Депутат Исаев полагает, что статья Белковского — это заранее спланированная акция. Но в данном случае была же ведь возможность проверить — так это или нет! Для этого достаточно было промолчать и подождать пару недель и лишь потом обратиться в прокуратуру. Для прокуратуры эти недели ничего не значат. А вот социологи получили бы интересный материал. Они могли бы сравнить — сколько медийных брызг породила сама статья Белковского, а сколько — демарш депутатов. А без этого вольно же говорить о «вбросе» и «кампании»…

Ну, и наконец — по содержанию статьи Белковского. Тот тезис, с которым депутаты наиболее полемизировали — это призыв Белковского к тому, чтобы Русская Православная Церковь перестала быть единым юридическим лицом. Надо сказать, что именно таков статус Православной Церкви в соседнем с нами государстве под названием Украина, где у Церкви нет единого юридического лица, и юридическими лицами являются только отдельные приходы или монастыри. Это вызывает несогласие нашей Церкви, недавно Архиерейский Собор и Патриарх Кирилл высказывали несогласие и призывали изменить эту правовую норму, действующую в соседнем государстве. Мне тоже не нравится, что Церковь лишена такой возможности, но этот пример показывает, что некорректно приравнивать призыв к лишению Церкви прав юридического лица к призыву о ликвидации Церкви как таковой.

Белковский утверждает, что наша Церковь родом не от Христа, а от Сталина и Берии. Депутаты нашли самый точный путь к тому, чтобы подтвердить именно это обвинение.

Белковский совершил серьезную ошибку: свой якобы многоденно и многонощно продуманный план церковных реформ он изложил в форме фельетона, хамского по отношению к нашему Патриарху. Это был ложный шаг. Но теперь он не в позе обидчика, а в позе гонимого. И, значит, к нему снова будут прислушиваться и ему сочувствовать. И мне это не нравится
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 164 comments
Previous
← Ctrl← Alt
Next
Ctrl →Alt →
Previous
← Ctrl← Alt
Next
Ctrl →Alt →