диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Две шпильки в "толерантность"

http://madam-shazly.livejournal.com/88198.html

Хургаду убьет статус нацкурорта. Откровения египетского отельера

Не так давно мне довелось пообщаться с одним достаточно серьезным отельером. Ему далековато до Хилтона, но и нищебродским его отель не назовешь. Солидная четверка, которую я нежно люблю. Проблема в том, что эта четверка практически полностью «заточена» под русскую аудиторию. И сейчас практически пустует.

«У египтян, даже очень богатых, маленькие отпуска, они не могут позволить себе отдыхать больше, могут приехать на два, три дня – и им достаточно. Заплатят они, конечно, много, но думаешь, это перекроет расходы? Да черта лысого, ничего подобного!

Во-первых, пляж изгадят так, что мы потом граблями его не вычешем. Как-то мы с женой отдыхали в отеле в Макади. Может, я как отельер это вижу по-другому, но меня ужасало, что делают мои соотечественники. Мне было реально стыдно, а я ничего не могу сделать, у нас же в стране дети – это святое, их трогать нельзя, пока они не начали убивать друг друга, а все остальное – пусть делают. Пусть хоть землю едят или на голове танцуют, не имеешь права вмешиваться. Вот и смотрю на них. Чипсы сожрал – пачку в море кинул! Стул деревянный потащил, окунул туда же. На шезлонгах прыгают, в полотенце плюнуть могут или джем по нему размазывать… На третий день уборщики просто перестали приходить на пляж. Я бы тоже не стал убираться, бесполезно. Только песок экскаватором весь сгрести и заново насыпать.

Про еду вообще отдельная тема. Я удивляюсь, они же небедные люди, я сказал, да? Мне по пять тысяч долларов предлагают за неделю отдыха, ну на шесть-семь человек… Так почему они приезжают как из деревни, где есть нечего? Тарелок набирают столько, что другим гостям курицу положить некуда. Да и курицы им не останется – они не столько съедят, сколько разбросают вокруг себя. У детей есть привычка: все вокруг залить кетчупом, майонезом и оливковым маслом. Мы на стол ставим наборы, ты же видела? Так вот, ни одному родителю не пришло в голову хоть раз ребенка остановить, когда он вокруг себя масло разливает. А то, что там при мне два раза официанты с подносами падали – так ничего, смешно же! А будет тебе смешно, если он тарелки с горячим понесет и возле твоего же ребенка рухнет, и весь кипяток на голову? Кто будет виноват, тоже официант или отель плохой?

Потом начинается еще скулеж на рецепшене, чек-аут – это отдельная песня. Я тоже ее послушал. Как это за испорченное полотенце надо заплатить сто фунтов? Да я такое в Каире за сорок куплю! Да с чего это я буду сто платить, я вам что, русский турист что ли?

Вот и объясни ему, что здесь не Каир, и отельеру, чтобы такое полотенце купить, надо кого-то срочно послать в город, оплатить ему проезд, потом нашить на этом полотенце фирменную марку отеля. И хорошо, что это только сто, а не все двести!

Мне говорят - зови египтян, их же тысячи, сотни тысяч! Мы можем вообще обойтись без русских, подумаешь...

Не можем. Египтяне приедут... и все, мы можем закрываться. Сразу, чтобы долго не мучиться. Если Хургаду сделать национальным курортом, ее этот статус убьет за пару лет. Не выдержит она такого натиска. Ни полотенец нам не хватит, ни кетчупа, ни уборщиков. Наши туристы как саранча, сожрут эту территорию и оставят только кучу какашек».

Добавлю от себя

Помимо всего рассказанного я бы хотела отметить, что типичные египтяне отвратительно относятся к вопросам гигиены. Для них купаться шалманом в бассейне, туда же ссать, там же жрать, там же купать детей без памперса – нормально. Совершенно нормально – воровать у соседей по пляжу, о чем я рассказывала, комуниздить все, что плохо лежит, из номера и ресторана. Причем, если по моим личным наблюдениям среди российских туристов откровенного быдла – максимум треть, то среди египтян свиноподобных отдыхантов – больше половины. Меньшая часть культурно наслаждается жизнью и никого не дрючит своим присутствием.

Почему-то вспомнилось, что многие активно жаловались на состояние Крыма - все засрано, везде мусор, повсюду разруха и ужас. Не могу никоим образом это прокомментировать, крымнашим стал недавно, кто его засрал - наши ли или не наши, уже не разберешь. Одно могу сказать: к следующему сезону, ребятки, сделайте одолжение - вымойте курорт, стыдно же, у вас целая зима была на то, чтобы привести в порядок отдыхантные площади.

Помните, о чем я сказала: в Хургаде отель, в который разрешили пускать массово египетских туристов, уже считается «порченным», он никогда не будет иметь среди туроператоров высокого статуса, цена на него упадет мгновенно (о чем туристы могут и не узнать, кстати). Потому что отдыхать рядом со стадом постоянно жующих, орущих и ворующих все, что плохо лежит, людей – это вообще не комильфо.

... Еще тридцать лет назад египтяне были культурными светскими людьми. Которые умудрились деградировать до состояния скота в хлеву. Живут посреди дерьма и хрюкают от счастья.



***
http://gorky-look.livejournal.com/75173.html

Карлсон ибн Карл, або Кормушка для кота (парт оне).
Однажды Малыш, которого реально достала привычка Карлсона уничтожать все запасы варенья в доме, предложил ему упаковку консервированной фасоли.
Неразборчивый в питании «мужчина в расцвете сил» выжрал полтора кило полезного, богатого азотом продукта, и по привычке выкинул последнюю пустую банку в окно, прямо на голову пакистанскому дворнику. Дослушав несущиеся снизу проклятия на урду, Карлсон сыто отрыгнул и подмигнул Малышу.

- Ну что, полетели шалить?
- Нет, - притворно вздохнул коварный шведский мальчик. – Я сегодня не могу. Скоро придет Боссе, он просил помочь ему распилить бабушкину копилку. Знаешь ли, пять эре – это тоже деньги. Мне надо за что-то кормить собаку…

- Да ладно, в Швеции ли думать об этом? – беззаботно сказал Карлсон, ни одного раза в жизни не плативший за обед, сидя на подоконнике и болтая пухлыми ногами – А социальное обеспечение на что?.. Не помрет твоя собака, вот с папой пока непонятно. Жаль, конечно, что у тебя нет даже капельки варенья, но эти бобы были тоже ничего. Ты на завтра еще приготовь. Ну, Малыш, мне пора. Жулики остались без присмотра. А новые жулики из Сирии, брат, это у-у-у!..

С воплем «Джеронимо-о-о!», спиной вперед, как аквалангист из лодки, Карлсон вывалился из окна и уже в падении завел мотор. «Пижон!» - подумал Малыш: «Показушник!» - и выглянул во двор.

Летучий гном вышел из пике, на бреющем полете прошел прямо над головой дворника, чуть не сбив с него чалму, вызвал еще один поток восточной брани, и завис на уровне четвертого этажа.
«Пак, держи «фак!» - заорал Карлсон, показал коротенький и толстенький средний палец, затем громко свистнул, и по спирали ушел в серое стокгольмское небо.
Карлсон был иорданцем, и пакистанцев по каким-то внутренним причинам недолюбливал.

Малыш с фальшивой улыбкой на лице помахал ему вслед рукой, закрыл окно и тоскливо прижался лбом к стеклу. С утра по телевизору обещали сильный северо-западный ветер пятнадцать метров в секунду, с порывами до двадцати. Существовала слабая надежда на то, что обожравшийся бобов жирный ублюдок превратится из винтового летательного аппарата в реактивный, потеряет управление, и его сдует если не обратно в родную Иорданию, то, хотя бы, в Балтийское море. А хорошо бы, если бы его просто надуло азотом изнутри, как воздушный шарик...

Все остальные способы – обращения в полицию, миграционные службы – даже в королевские ПВО (шахид с пропеллером в небе Стокгольма)! – Малыш уже перепробовал. Увы, безуспешно.

... Иногда мне кажется, что все разработчики и исполнители социальных программ по интеграции мигрантов в общество – бывшие дети, украденные русалками, цыганками, эльфами и прочими Белыми Ходоками. Убедившись в полной непригодности найденыша для использования ни Добром, ни Злом, но привязавшись к нему за триста лет в зачарованной пещере, сентиментальная нечисть тайно возвращает его обратно в человеческую семью. Подыскав место в обществе, не требующее ни талантов, ни ума, они устраивают своих воспитанников всякими соцработниками и чиновниками.

И все бы хорошо, но триста лет вне времени обрывает у этих несчастных рип ван винклей всякую связь с текущей реальностью, что сказывается на работе. Нечисть, скучая по своим малышам, иногда посещает их прямо на рабочих местах, являясь то из дымохода, то из монитора, и от всей души дает им советы. Злые румпельштильцхены советуют подопечным бить «канаков» полицейскими дубинками, добрые цветочные феи – повысить выплаты на детей мигрантов, а в итоге получается ни то, ни се. Канаки за выплаты спасибо не говорят, а в ответ на дубинки начинают жечь автомобили.

Потому что ничем другим объяснить незнание положняков восточных сказок, кроме как вмешательством европейских сказочных персонажей в сознание политиков и социалов нельзя.

... Первое. На Востоке существует три вида деятельности, которой не западло заниматься уважаемому человеку – торговля, посредничество и государственная служба. Все остальное не так чтобы сильно западло, но не айс – дело для молодняка. Маруф-башмачник шьет шлепанцы, чтобы заработать на лавку, в которой он будет эти шлепанцы продавать. А шить тогда будут его сыновья, три племянника и шесть внуков. Но если он и в шестьдесят лет шьет своими руками – значит, что-то в жизни у него пошло не так. Независимо от качества обуви.

Пирамида восточных социальных статусов именно такова – в ее низу люди, выращивающие арбузы, в середине – их продающие, а покупающие арбузы – на самом верху. Калькируйте это в западную парадигму, где больной в клинике окажется венцом творения, регистраторша – уважаемым человеком, а врач – лекарем, рабом и джинном, вызываемым по требованию из лампы. Оно то как бы ничего, больного надо уважать – он же платит, просто все арабески ломятся в регистраторши, где не требуется иметь столько денег, как у больного, и столько работы, как у доктора.

Второе. Финансовый успех на Востоке всегда является относительным, а не абсолютным. Недостаточно жить хорошо, надо жить лучше других, и всем это показывать. Именно из этого сезама восточного подсознания выезжают в мир мерседесы в стразах, тюнингованные под «жопасфальт» жигули и невероятные пакистанские автобусы. Мало быть сытым, надо блевать от сытости, и делать это днем, на улице, чтобы видели соседи.

Перебираясь в злокозненный Магриб, полный шайтанов, гяуров и метрополитенов, восточный мигрант привозит с собой все свои моральные ценности, завернутые в арафатку, и старается не терять их – ибо жизненные ориентиры. И его можно понять: как нас пугают своей сложностью пакистанские автобусы, так пакистанца пугает схема лондонского метро. Метро беженец потом выучит, и даже наловчится ездить бесплатно, но иная иерархия в социуме его не убеждает в необходимости перекинуть джамперы в голове. Адаты отцов вечны и непреходящи.

Этого не понимают еврочиновники, воспитанные в пещерах трудолюбивыми гномами и легкомысленными фейри. Они считают, что для интеграции племени кочевников надо дать пособие и трудоустроить хотя бы главу семьи. А там само пойдет, как у всех. Папа будет работать за всех, а дети получать пособие. А вечером, надо понимать, папа будет приходить с работы, доставать из пакета вкусняшки, и они будут кушать ужин за одним столом. Ну, кто понял о чем я - тот уже веселится.

Предложение физической и прочей наемной работы само по себе непривлекательно для восточного мужчины (разве что как временный модус вивенди). А увеличение размеров пособия как раз входит в разряд «уважаемых занятий», поэтому все заканчивается более чем предсказуемо – паразитирование на социале становится деятельностью, не осуждаемой диаспорой. Наоборот, это же разновидность «купи кувшин», практически базар, и чем крупнее ты надул контрагента – тем больше ты баши. Это то, что относится к «первому».

А ко «второму» - любая работа, доступная мигранту, не поднимает его социально до уровня местных гяуров, хоть ты разбейся в лепешку о фрезерный станок или плиту в Макдональдсе. Аргументы типа знания языка, уровня образования и квалификации никак не действуют на сознание мигранта. Живем один раз. В тридцать лет начинать с первого класса нетерпимо. И если человек привык быть уважаемым в говне, он желает примерно того же в меду – то есть, бывшему чайханщику в засранном мухами Пенджабе социально соответствует позиция владельца ароматного венского кофейного бутика.

И это логично, признайте. Отдышавшись, отожравшись и переодевшись во все чистое, люди начинают хотеть уважения и статуса – независимо от того, заслуживают они этого или нет. Невозможность реализации этой восточной сказки приводит к созданию альтернативной реальности в виде махалля, а когда концентрация восточных сказок в этих махалля становится запредельной, начинают гореть кредитные автомобили бюргеров в соседних районах.

Заметьте, я ни слова не сказал о лени или криворукости мигрантов. Только о том, что они не считают нужным трудиться (в общепринятом понимании), ибо не видят в этом смысла - ни в краткосрочной перспективе, ни в какой либо другой.

В итоге социал-долбоебы (или долбоеб-социалисты, как правильнее?) отчекрыживают от общественного бассейна своего государства две дорожки, и запускают туда мигрантов-новичков с надувным кругом-уточкой (чтобы не потонули, не дай бог). Целый год новички учатся плавать на надувной утке вдоль бортика бассейна, а на второй год занятий начинают просить у тренера принести им в бассейн мохито в высоком бокале с трубочкой.

На замечание администратора, что пора бы уже научиться плавать самим, и вообще – абонемент в бассейн стоит 9К ойров в год для всех, студенты отплывают на уточках подальше от бортика и начинают ссать в воду, окрашивая ее клубами фиолетового реагента. И обещая еще насрать в бассейн, если разговор будет продолжаться в таком нетолерантном тоне.

Один из тренеров, служивший когда-то в Легион д'Этранжер, гарантирует успеваемость, если занятия будут проводиться без уточек и в открытом море. Но воспитанные гномами и русалками администраторы бассейна не понимают его – если у бородатых малышей не получается в лягушатнике, то о каком море может идти речь?

... - Але, - сказал Малыш в трубку – «Гуннебо Энтранс Контрол»? Здравствуйте. Меня зовут Малыш, я из Стокгольма. Я хотел бы купить у вас бронестекло с установкой в раму. Размер? Ну, стандартный, примерно два раза по сто двадцать сантиметров на сто сорок в высоту. Сколько это будет стоить?.. Сколько? – Малыш выслушал ответ и с тоской посмотрел на бабушкину копилку. – А в кредит можно? У меня школьная скидка. Хорошо, тогда примите заказ. Только вот что... сделайте в нем такую, как бы кормушку. Как дверь для кота. Чтобы голова пролазила, а остальное – нет.

Все-таки Малыш по-своему любил и жалел Карлсона.
Tags: Ислам и террористы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 114 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →