диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Йошкино интервью

Как это было: диакон Андрей Кураев в Йошкар-Оле
15:46 14.12.2015

Протодиакон Андрей Кураев – фигура нынче не то, что известная, это фигура-бренд. Журналисты редко перечисляют все его регалии – их слишком много, и вечно путаешься: то ли о заслугах говорить, то ли о скандалах. Отец Андрей, комментируя события в собственном блоге и отвечая на вопросы в СМИ, нисколько не стесняется в выражениях, а последние несколько лет находится в полуофициальной конфронтации с некоторыми представителями Московской патриархии, во многом не соглашаясь и споря с так называемой «официальной» позицией РПЦ. Так что знаком Кураев если не всем, то многим. Он провел в поездках по России и миру не один год, однако Йошкар-Олу посетил впервые – о визите он объявил в своем ЖЖ буквально за сутки до, но публика «в теме» успела сориентироваться и собраться – многим даже не хватило мест в зале. Мне, к счастью, хватило: вопросы были, и вопросы нужно было задать. О том, что происходит в жизни протодиакона и как ему столица Марий Эл, удалось спросить отца Андрея лично.

Я была уверена, что Кураев меня не узнает: этой весной на журфаке МГУ я защитила диплом об о. Андрее и взяла у него большое интервью для этой научной работы, однако времени прошло целые лето и осень, да и упомнишь ли всех в потоке событий. Поэтому, забежав в скандинавский бар (где должна была пройти лекция) и увидев о. Андрея за ужином, я подошла и начала с рассказа. «Диплом о вас писала», — говорю. «Сочувствую», — ухмыльнулся отец Андрей. Вспомнил, приятно, однако все сантименты на потом – мне нужно интервью. Приходится отвлечь человека от ужина и пройти с ним в помещение потише, решили поговорить до лекции, тем более, я пришла заранее и времени было предостаточно.

— Отец Андрей, как вы к нам приехали внезапно, как у нас оказались?

— Приехал самолетиком, разговор об этом приезде зашел у меня с Михаилом, у которого мы с вами сегодня в гостях, это хозяин бара «Фьорд» здесь в Йошкар-Оле, где-то еще летом он написал мне с пожеланием, что вот хорошо бы мне сюда приехать.

— То есть разговор шел не через епархию?

— Нет-нет-нет, это частные лица, встреча-беседа в частном клубе. У меня был довольно плотный график, поездки по Франции, Италии, Кипр, Вьетнам и т.д. А вот сейчас решил: пожалуй, можно на денечек убежать из Москвы перед Новым годом, так что я сегодня у вас здесь.

— Уже успели город посмотреть?

— Немножко успел. Я понял, что он очень стоит того, чтобы приехать сюда еще раз.

Кто-то мне говорил, будто Кураев уже бывал в местных краях, но по реакции собеседника не похоже. Решаю уточнить:

— Вы здесь в первый раз?

— Я думаю, что в первый, потому что ничего не опознается, а кроме того, даже если бы это был второй с промежутком, скажем, в 15 лет, то Йошкар-Ола домаркеловской эпохи и сегодняшняя – это очень разные города, поэтому это за первый раз зачитывается. Первое, чему я обрадовался, когда прилетел сюда: я сам без подсказок смог вспомнить историческое название города «Царевококшайск». Так что я не совсем еще в старческом маразме (смеется), это меня очень порадовало. Потом я с этим радостным чувством лег спать в гостинице, потому что был ночной рейс из Москвы, а уже с утра меня повезли в ваш Диснейленд, на набережную, вашу Венецию показали замерзшую в ледяном покрове – это интересно. Посмотрим, что получится, но сразу понятно, что для того, чтобы что-то получилось, придется взорвать парочку зданий более ранней эпохи.

В частности, говорит, драмтеатр, уж очень сильно он выбивается из общей картинки. Думаю про себя, что не драмтеатр выбивается, а, скорее, весь город – не ожидала столица Марий Эл переформатирования под Европу.

— Храмы успели посмотреть новые на набережной?

— Это меня очень порадовало еще ночью, когда я ехал в гостиницу, потому что храмов много. Единственное, что беспокоит — это коммунальные платежи. Хватит ли прихожан для содержания этих огромных храмов, денег на их отопление. Весьма вероятно, что, может быть, сейчас глава республики как-то находит ресурсы для того, чтобы эти коммунальные платежи оплачивать, но эта ситуация не будет вечной, поэтому вопрос достаточно серьезный.

— Вы знаете, это одна из самых обсуждаемых тем. Когда построили все эти храмы, начались споры: верующие обрадовались, а светская публика возмутилась: зачем нам столько храмов?

— Если бы дело было в Москве или Петербурге, я бы сказал: «Замечательно. Пусть будет жесткая конкуренция между собой». Так и должно быть. Храмы одной конфессии, одной епархии, но чтобы у людей была возможность выбрать: как это было до революции — много храмов в одном городе. Люди выбирают: вот в этом храме хороший хор, в этом почти что старообрядческая служба – есть ценители такого, длинная монастырская служба, пять часов, кому-то это интересно. И в условиях транспортной доступности, когда одинаковые расстояния у людей появляется возможность выбора. Плохо только одно: я знаю епархии, в которых все батюшки клоны своего епископа. Они все на одно лицо, они все говорят в одной и той же интонации одни и те же вещи, вот тогда да, много храмов – это скорее не очень хорошо.

Уж не на нашу ли епархию отец Андрей намекает? Выясняется, что намекать нет причин, так как и контактов с местной епархией у протодиакона нет. Не знаком, в гости не звали. Может, не в курсе, что он приехал?

— Я думаю, что в курсе. Это же не секрет: я у себя и в блоге писал, и в местных социальных сетях, очевидно, об этом информация какая-то была.



— Марий Эл и местные жители известны во всем мире как «последние язычники Европы». У нас язычество живет и процветает, и Православие – так же активно живет и развивается. Вам должно быть особенно интересно здесь находиться?

— Для меня было бы очень интересно, как для религиоведа в частности, серьезно пожить здесь, поездить, посмотреть, поговорить с людьми – материал действительно уникальный, ситуация уникальная, прежде чем свои вердикты выносить, нужно всмотреться в людей, понять их мировоззрение, это очень интересно.

— Раньше не изучали?

— Специально нет, но опять же потому, что вроде бы никогда епархия меня сюда не звала, поэтому вот так, только по газетам.

За дверью все слышнее голоса людей, гул нарастает. Я будто в гримерке музыканта перед концертом. Отец Андрей спокоен и нетороплив: сказывается многолетняя привычка проведения подобных встреч и мероприятий.

— Расскажите про лекцию сегодня. Какие ожидания?

— Лекция более-менее обычная, это не выездной выпуск моего живого журнала, я разочарую тех, кто полагает, что раз я у себя в ЖЖ последнее время пишу о проблемах церковной жизни, то и здесь я свежую порцию критики привезу. Нет, это не так. Для этого есть мой блог. Такие лекции для меня – это некая отдушина, глядеть в живые лица живых людей и говорить о том, что для меня действительно дорого, о нашей христианской вере. Сложно, конечно, это делать, потому что мы все-таки умудрились засрать удивительно красивую идею – идею Евангелия, христианства. Нужно понуждать себя сквозь нынешнюю мишуру, которая просто упоена своим родством с властью, властными интонациями, богатством, роскошью и т.д., безнаказанностью, в конце концов, недоступностью для критики, все эти покровы раздвинуть и посмотреть на живое Евангельское сердце, которое все равно есть в нашей Церкви. Евангелие, слава Богу, не под запретом. Можно обратиться туда – для меня это кажется самым важным.

Вдруг хочется задать самый популярный в общении вопрос «Как дела? », который в формате интервью приходится облекать в развернутые конструкции:

— Я человек, в вас заинтересованный, писала о вас диплом. Виделись мы последний раз в мае. С тех пор за вами через блог стала следить поменьше: что с вами сейчас происходит? Что в жизни нового?

— Как что? – улыбается протодиакон. — Старшая внучка пошла в первый класс, это самое важное событие!

— Поздравляю!

— На самом деле, чего тут радостного? Растут малыши, и опять же нашему Левиафану ребеночка, пусть даже на школьную скамью, как-то немножко боязно отдавать. Кстати говоря, она очень точно выразила одну из серьезнейших проблем нашей современности. Я ее спрашиваю в сентябре еще: «Ну как тебе в школе? Нравится? ». «Нет! » — говорит. «А чего не нравится? » «Да у меня голова там болит». «Почему у тебя голова там болит? ». «Да учительница орет все время». «А почему она орет? ». «Ну потому что у нас в классе есть мальчик Магомет, он ничего не понимает, не слушается, не хочет слушаться, и учительница на него все время орет, а я сижу на первой парте, у меня голова болит», — смеется отец Андрей. — То есть проблемы мультикультурности, они не только в Европе стоят, но и у нас. В остальном других перемен нет.

— Вы рассказывали весной, что есть план книгу выпустить где-то через год, как продвигаются дела?

— Нет, с этим плоховато. Пока журналистская текучка: может, только она, может, что-то возрастное, на большую книгу материал все копится-копится, с удовольствием что-то читаю, временами пишу, несколько кусочков из нее опубликовал уже в блоге, но пока не знаю, когда это совсем в книжку выльется. А может это даже и не мне придется делать, а какому-нибудь автору следующего диплома про меня или диссертации, когда кто-то эти наброски, черновики уже после меня соберет и скажет: «Вот, пожалуй, такое видение у него было последние годы его жизни и творчества».

Андрей Кураев

— Какие планы ближайшие по передвижениям – возвращаетесь в Москву?

— Да, я в Москву, там меня ждет мой верный ослик – скутер, который надо отогнать на зимнюю стоянку.

— Вас в блоге в комментариях попросили быть осторожнее и не ездить на нем здесь!

— Да я и не собирался, а вот летом с удовольствием, здесь для скутера хорошее движение, думаю, было бы. Тем более, понимаете, этот ваш, условно скажем, Диснейленд — он рассчитан на определенное движение вокруг него, когда одни и те же здания вдруг в неожиданном сочетании открываются: какая-нибудь башня через арку. Поэтому нужно двигаться, а не просто стоять на одной точке и озираться. Лето, скутер, Йошкар-Ола – это интересно!

— Я слышала, что к нам вроде и Патриарх летом собирается, на открытие нового храма, который давно строится на набережной, так что может вы с ним в одно время приедете.

— Замечательно! Вряд ли это будет так, но посмотрим.

И вновь решаюсь спросить «Как дела? », только уже с более конкретным смысловым оттенком:

— Кстати, опять же весной вы часто говорили о том, что такое «официальная» позиция Церкви, что ее нет и быть не может. Сейчас вы продолжаете об этом говорить? Как у вас отношения с Патриархией? И с о. Всеволодом Чаплиным?

— В том-то и дело, что я довольно задиристый текст на эту тему недавно написал, после того, как о. Всеволод Чаплин, который, я напоминаю, является официальным спикером Патриархии, и, более того, он не просто пресс-секретарь, он у Патриарха отвечает именно за взаимодействие с обществом, т.е. диалог по актуальным общественным проблемам, который он должен вести от имени Церкви, а не от своего. Так вот, в ноябре у него был радиоэфир — не знаю, трезвый или пьяный, — где он озвучил тезисы, что Россия – великая страна со своим пониманием истории и поэтому у неё есть право бомбить кого она пожелает по всей планете, не спрашивая правительств данных стран, и вообще если кто-то будет навязывать нам свою волю, то лучше смерть и вплоть до ядерного Армагеддон, напрасно Советский Союз уступил в Карибском кризисе, надо было идти до конца и т.д. Ну хорошо, если это говорит господин Проханов, публицист весьма и весьма светский или проязыческий, это его право. Опять же если это говорить какой-нибудь сельский дьячок – имеет право на глупость. Но здесь эти вещи сказал человек, чей голос считается официальным мнением нашей Церкви, ее официальной позицией по вопросам, в которых он компетентен. Т.е., скажем, о. Всеволод Чаплин не уполномочен говорить на темы образования или толкования канонов, или вопросов церковной архитектуры, для этого есть другие люди. А вот по вопросам политики – это его область, его мнение здесь официально. А раз так, то получается, что он озвучил свое мнение от имени всего официоза. Ну ладно, я-то себя официозом не считаю, нисколько со словами о. Всеволода не чувствую себя обязанным соглашаться, а вот те, кто в официозе, те, кто в системе? Триста наших епископов? Вот я к ним обращаюсь: «Триста владык, это ведь от вашего имени было сказано. У вас через два месяца будет Собор в Москве, вы там вопросов не будете там задавать по этому поводу? Согласитесь? Скушаете? ». Скушают, я не сомневаюсь. Но, к сожалению, отсюда очень жесткий вывод следует, что у этих людей системы — у наших епископов — нет права на то, чтобы кого-то учить морали. Они сами трусы. Или они такие же сумасшедшие, как Чаплин в данном случае, жуткие эгоцентристы — либо жить по-нашему, либо ядерный Армагеддон – либо же они трусы. И тогда, ладно, кадилом махать — машите. А вот претендовать на то, что вы можете привести душу к просветлению, ваши слова, ваши поступки, что надо с вас брать пример… В чем?

— Но ведь подобный конформизм был и в СССР, и вы сами это оправдывали, говоря о том, что нужно же батюшкам как-то выживать в системе.

— Во-первых, если мы проводим параллели с советскими временами, то надо помнить, что советская политическая модель всеми политологами мира и России характеризуется как тоталитарная. Мы к этому приехали? Мы снова в тоталитарном режиме живем? Поэтому, понимаете, если с советскими временами сравнивать, помнится, ветераны компартии в брежневские годы, когда им молодежь тыкала культом личности, при котором они начинали свои карьеры, они говорили так: «Да, культ был, но была и личность». Одно дело испугаться за физическое существование себя, своей семьи, Церкви, паствы и начать в чем-то поддакивать требованиям власти в сталинские годы, а другое дело сегодня. Сегодня это делается совсем не под угрозой жизни, никто револьвер у виска Чаплина не держит или наших епископов. Им ничто не угрожает. Действительно, в этом смысле у нас свободная страна со свободой совести… Значит, здесь какая-то личная испуганность. Вновь говорю, здесь вопрос не политический, а этический. Это личный выбор этих людей.

— Удалось выстроить диалог с епископами? Лично или через интернет?

— По этому вопросу нет, но по крайней мере один из священников мне потом звонил: «Отец Андрея, что я должен сделать, чтобы под это общее обвинение всех системщиков не попасть? », — улыбаясь, рассказывает отец Андрей.

— Есть совет, что можно сделать?

— Нет, у меня нет жажды распоряжаться чужими жизнями, судьбами.

— Ну вы же вот один сейчас такой!

— Ну и что? Да, я всех знакомых священников, которые ко мне обращаются, и незнакомых, которые обращаются с вопросом, что можно сделать и как поддержать, всем говорю – ничего. Колея эта только моя. Так что у меня положение уникальное, мне нечем особо рисковать. Скажем, у меня нет прихода, а у них есть. Если есть священник, то у него есть связи с прихожанами, которые его ждут в определенном месте.

В комнату заходит один из организаторов встречи, и я понимаю, что о. Андрея уже тоже очень ждут, а основные вопросы уже заданы. Благодарю за время и уже убираю в сумку диктофон, и тут отец Андрей спрашивает:

- А какие сувениры у вас отсюда привозят?

— Марийский бальзам, — говорю я первое, что приходит в голову.

— А что-нибудь неалкогольное? Как показывает практика, бальзам будет лежать у меня десятилетиями и только место занимать.

Смеюсь и советую что-то совсем банальное: магнитики или поделки из дерева. И только потом, уже дома понимаю, что самый главный сувенир – впечатления, а этого у нас предостаточно – ну где еще Кураев скажет: экий, мол, тут Диснейленд и замерзшая Венеция! Тем более, лекция прошла на ура, и на вопрос из зала: «А приедете еще? », отец Андрей почти пообещал: «Приеду. Летом. Зовите! »

Беседовала Екатерина Кудрявцева
http://potokmedia.ru/view/3969/

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →