диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

"Собеседник" + "Коммерсант" + Лента

Мне кажется, самое главное в этой встрече — это сам ее факт. То, что была эта беседа, — уже событие в жизни русской церкви. Для папы это более привычно: он уже встречался с другими православными патриархами. Я надеюсь, что результатом этой встречи будет то, что в самой церкви станет меньше фобий.
За ту неделю, что прошла между анонсом и самим событием, на православных ресурсах в интернете шло по сути улюлюкание в адрес патриарха. Мол, он едет предавать православие, подписывать унию — это было очень некрасиво. Такого рода мифологизированных суеверий довольно много. Хотелось бы положить всему этому конец: впереди еще Всеправославный собор. Все-таки мы живем в цивилизации диалога, а патриарх имеет право встречаться с тем, с кем необходимо: и с папами, и с раввинами, и с муфтиями. Это его прямая обязанность, и бояться этого не стоит.
В заявлении были очень важные с богословской точки зрения слова о том, что христиане разных конфессий идут общим путем: мученичества и спасения. С точки зрения тех, кто критиковал патриарха за встречу, спасение только в православии — мол, католику не попасть в рай без православной «прописки». В этой декларации довольно ясно сказано иное — что имеет огромное значение и с человеческой точки зрения, и с богословской.
Сама эта встреча показывает и некое дипломатическое поражение Московской патриархии. Дело в том, что в 1990-е и 2000-е годы, когда предлагались встречи такого формата, они отклонялись именно потому, что патриарх Алексий говорил: «Это невозможно, потому что есть условия с нашей стороны». Речь шла о том, чтобы Ватикан осудил захваты храмов униатами на Западной Украине. Но мы сейчас видим, что этого добиться не удалось. Получается, что некоторые условия, выдвигавшиеся нашей стороной, были сняты. Это очень важно заметить: изменилась позиция дипломатии.
Кроме того, в заявлении дается равновесная формула по вопросу о том, что уния — не путь к единству. То есть если объединяться — то всем, а не по частям. Здесь эта формула 80-х годов дополнена зеркальной формулой: что если униатские общины где-то существуют — то пусть так и будет, мешать их деятельности нельзя. Теперь под этим стоит подпись православного патриарха. Получается, русская церковь пошла на уступки, отказавшись от условий. У папы ситуация была проще — у него изначально не было никаких претензий и требований. Главное, чтобы встреча была, потому что нужно создать прецедент — встать на рельсы сотрудничества.
Но декларация — не самое главное, что было на этой встрече. Ее текст был согласован заранее. Не его они обсуждали два часа. Темы были другие. И вот это страшно интересно — что же там происходило на самом деле.

https://lenta.ru/articles/2016/02/13/pogovorili/

***

газета "Собеседник":

В минувшую пятницу встретились Папа Франциск и Патриарх Кирилл. Проанализировать событие «Собеседник» попросил известного богослова, протодиакона Андрея Кураева.

Что обсуждали – секрет
– На православных порталах эта встреча оценивается, как эпохальная, которая сглаживает разногласия между католиками и православными. Вы согласны с такой трактовкой?
– И еще почему-то пишут, что она первая в истории. Между тем, в 1438-м году состоялся Вселенский (по версии католиков) Ферра́ро-Флоренти́йский собо́р, на котором был и митрополит Киевский и Всея Руси Исидор. Несмотря на титул «Киевский», он жил в Москве и оттуда управлял всей русской церковью. Тогда Русская церковь была частью Константинопольского патриархата. И вот на Соборе митрополит Исидор встречался с папой Евгением и подписал унию вместе с византийскими патриархом и императором. Что интересно – унию он подписал от имени не только русской, но и сирийской церкви.
Московский князь эту унию отверг – вместе с авторитетом греческих начальников. Так что результатом той встречи главы Русской церкви и главы Римской церкви – было то, что Русская церковь стала независимой от греков.
Но на этот раз серьезных последствий не будет. Да нынешняя встреча и не могла бы привести к каким-то значимым богословско-церковным подвижкам, так как Патриарх Кирилл не является главой православного мира. Он – глава лишь одной из 15 православных церквей в мире. Соответственно, объявлять о переменах в вере всего православного мира он не полномочен.

- Насколько важна декларация, подписанная сторонами?
– Декларация – не самое главное, что было на этой встрече, потому что она составлялась задолго до самой встречи. Заранее были согласованы не только ее текст, но и официальные переводы. Более того, эти тексты были розданы доверенным журналистам еще до начала встречи. Так что явно не текст декларации обсуждался в течение двух часов в приватном разговоре между Патриархом и Папой, а какие-то другие сюжеты. Что именно - думаю, мы не узнаем этого до тех пор, пока на Кубе не сменится власть, и следующий режим не раскроет архивы спецслужб (а они, несомненно, прослушивали эту беседу).

Проколы службы протокола
– Папа подарил Патриарху мощи св. Кирилла. А Патриарх подарил Папе икону Казанской Божьей матери. Это ценная икона?
– Нет, тут дело в истории. До того, как оригинал этой иконы был украден в 1904 году, с него успели снять несколько значимых копий. Одна из них, после всех наших революционных метаморфоз, попала в Ватикан, где висела в Папском кабинете. Папа Иоанн-Павел Второй в 2004-м вернул эту икону в Россию.

– То есть привезенный Патриархом новодел – совсем не равноценный подарок?
– Нет. Вообще, из многих таких мелочей складывается картина дипломатической победы Папы.
Смотрите. Первое. Подарок, который Папа делает Патриарху: частица подлинных мощей святого Кирилла, которые лично значимы для Патриарха Кирилла. В ответ он получает копию мало что значащей лично для него, аргентинца, иконы.
Второе. Знамя, под которым сидел Патриарх, было, простите, не выглажено. В отличие от Папского флага. Это все – проколы службы протокола.
Допускал промашки и сам Патриарх. Так, он волновался и поэтому сел, когда Папа еще стоял. Так что ему пришлось снова вставать. Неудачной была и первая фраза Патриарха: он начал говорить о самолетах – мол, благодаря им мы можем встречаться вдалеке. Папа же начал свою речь, как и подобает его сану, с упоминания Святой Троицы – что она своей любовью нас свела...
Кроме самолета, Патриарх допустил еще ошибку, сказав, что Куба – далеко. Для москвича это и впрямь что-то очень далекое. Но для аргентинца Бергольо Куба – близкий сосед. В общем, эта увертюра Патриарха выглядела не слишком продуманной.
В финале только папа поблагодарил кубинского президента, который присутствовал в зале. И это тоже дипломатическое очко папе.

Кто чей гость
– Православные СМИ писали – местом встречи выбран Новый Свет, нейтральная территория, где нет христианских войн...
– О какой нейтральности может идти речь, если Куба – традиционная католическая страна? Это каноническая территория Римского Папы. С точки зрения религиозной географии все вполне очевидно: Патриарх был в гостях у Папы. Куба - коммунистическая страна и потому «нейтральна»? Но патриарх вроде бы не посланник КПРФ и не посол России.
Кстати, очень неприятно было, что Патриарх летел на Кубу, провожаемый улюлюканием наших православных активистов, которые обвиняли его в том, что он едет предавать православие и подписывать очередную унию. Да, подписанная Декларация исходит из того, что мы признанием католиков не сектой, а христианской церковью. Но эта формула давно существует в официальных документах РПЦ.
Но сколь неверны эти обвинения, столь же избыточны пафосные комментарии итогов встречи. Для Папы это обычная рабочая встреча. Повторюсь, Патриарх Кирилл – один из 15 лидеров православного мира. С другими Папа регулярно встречался. Так что, скорее, это – событие в жизни Патриарха Кирилла, нежели в жизни Папы Франциска. После встречи в своем твиттере Франциск Кирилла уже не упоминал.
Итоги встречи локальны, а не глобальны. Главное: в русской церкви станет немного меньше фобий. Кроме того, статус католиков и униатов в Крыму и Украине становится более надежным.

Почему так спешно?
– Речь об этой встрече идет десятки лет. И вдруг – чуть не за неделю все решилось. Что-то произошло?
– Это – один из главных вопросов: почему именно сейчас?
– У вас нет ответа?
– Только догадки. Официальная версия – дескать, не можем видеть страдания христиан на Ближнем Востоке - меня не убеждает. Чем Московский Патриарх может им помочь? Убедить Путина бомбить больше? Это как-то не по христиански. Убедить президента вовсе не бомбить чужие страны – это слишком мужественно для Кирилла. А Папа, если бы у него действительно было такое желание, встретился бы именно с сирийским (Антиохийским) Патриархом.
Поэтому я не верю, что именно из-за Сирии они сейчас срочно встретились. Когда нехристиане дерутся из-за нефти и денег, голос патриархов плохо слышим.

– Думаете, инициатором спешной встречи был все-таки Кирилл?
– Полагаю, то, что реально обсуждалось в те два часа – скорее всего, были какие-то дипломатические инициативы нашего президента. Недавно римский папа помог Кубе выйти из режима санкций и изоляции. Возможно, теперь его попросили совершить аналогичную миссию и для России.

Зачем это Папе
– И Папа на это пошел?
– Здесь важно учесть: в некотором смысле эта встреча – поражение дипломатии, которую проводил Кирилл, тогда митрополит, в 1990-е и нулевые годы. РПЦ тогда выдвигала предварительные условия для встречи патриарха Алексия с Римскими Папами: Ватикан должен осудить действия своих униатов на Западной Украине начала 90—х годов (захваты ими ранее православных храмов и т.п.).
Ничего этого Папа сейчас не сказал. То есть, условия, которые РПЦ выдвигала раньше, не были приняты Римом. Значит, РПЦ от них отказалась. Это – очень важный результат встречи.
А со стороны Папы не было никаких условий. В течение недели, которая прошла между анонсом и самим событием, он обмолвился, что своим помощникам дал карт-бланш – все, что угодно, лишь бы встреча состоялась. Выходит, на нашей стороне было решающее право голоса при проработке как протокола, так и «прикрывающей» итоговой декларации.
И раз изначала на уступку пошли мы, значит что-то очень срочное и значимое вдруг понадобилось России. Причем не Церкви (все ее проблемы и процессы имеют многовековую историю), а политикам.

– Если так, зачем это было нужно Папе?
– Для создания прецедента. За две недели мы уже дважды увидели один и тот же сценарий. Первый раз – в Женеве, когда состоялась встреча православных Патриархов и шел разговор о будущем Всеправославном Соборе. Второй раз – теперь. Когда Кирилл начинает на чем-то настаивать, то его более старшие партнеры (патриарх Константинопольский и Римский Папа) педагогично говорят: хорошо, сделаем, как ты хочешь, ради достижения результата.
Патриарху Варфоломею важно, чтобы состоялся Собор, которого не было бее тысячи лет. Важно, чтобы появился над-национальный Голос Православия. Поэтому он готов на уступки. Этот пункт не нравится? Вычеркиваем его из повестки дня. Документ не подходит? Убираем. Главное, чтобы новый формат все-таки был создан, стал привычным и начал работать. Потом этот Собор станет регулярным, и, скажем, лет через 10 лет примем то, что надо. Может быть, уже без вас, Ваше Святейшество.
Так же действует и Папа Франциск: главное - создать формат общения. А дальше уже время покажет, Бог приведет.
– Отмечу очень интересный жест со стороны Патриарха. Панагия, которая была у него на груди, имеет свою историю. В XIX веке жил московский митрополит Филарет Дроздов. Удивительный человек, его церковь считает святым. Переписывался с Пушкиным (в стихах!). Писал текст царского манифеста об освобождении крепостных крестьян в 1861 году. По его инициативе Библия была переведена на русский язык... В общем, с его именем много чего связано.
Как-то Филарет подарил одной девочке иконку. Сын этой девочки стал патриархом Алексием Первым (патриарх с 1945 по 1971 годы). Он же эту иконку вставил в панагию и часто ее носил.
И именно ее выбрал Патриарх Кирилл для встречи с Римским Папой. Тут тонкий намек. Ведь Митрополит Московский Филарет Дроздов – самый прозападно и экуменически мыслящий святой и богослов в русской истории, который не раз говорил, что католическую церковь он считает церковью.
И не только говорил. Был такой момент – после всех разделов Польши в состав Российской империи попали нынешние территории Западной Украины и Белоруссии, где было много униатских священников. Под давлением и добровольно они массово переходили в православие. А Филарет Дроздов сказал: не надо перекрещивать, не надо посвящать заново в сан, надо принять их как уже имеющих христианское священство. Это было очень новое для XIX века решение.
Судя по всему, Патриарх объяснил Папе, что это за панагия на нем. То есть, это был знак приветливости, признания того, что католическая церковь – это церковь, а не секта в глазах Патриарха Кирилла.
Также мне бросилось в глаза, что протокольные моменты во многом готовились именно нашей стороной.
Смотрите. Когда Патриарх и Папа встретились, они трижды поцеловались. Для европейцев, когда они с нами встречаются, это всегда некая проблема. По их этикету целуются дважды, а мы – трижды. Соответственно, они начинают не с той щеки, с которой начинаем мы. Поэтому всегда происходит некое замешательство – люди поворачивают головы в одну и ту же сторону и сталкиваются лбами. Здесь этого не произошло, что означает: было заранее согласовано – приветствие пройдет по русскому варианту.
Дальше. Посередине стояло православное распятие. Различить просто – у католиков распятие немного иное: ступня на ступню, и пробиваются они одним гвоздем. В нашей традиции ступни Христа распяты порознь, каждая прибита отдельным гвоздем.


***

«Коммерсантъ FM» Анны Казаковой.

— Как вы оцениваете эту встречу? Насколько она важна для христианской церкви?

— Я думаю, что она важна только для Русской православной церкви, чтобы стало меньше фобий, меньше страхов. Однако скажу, что это все-таки не первая встреча главы Русской православной церкви с папой римским. Такая же встреча имела место в 1439 году, когда глава Русской православной церкви митрополит Исидор в составе делегации Константинопольского патриархата участвовал во Флорентийском соборе. Тогда была подписана уния — соединение с католической церковью. Русская церковь не была тогда самостоятельной, она была митрополией в составе Константинопольского патриархата и вместе с ним эту унию подписала. Епископы русские промолчали — как те, которые были в делегации, так и те, которые были в Москве, и только протест московского князя резко повернул ситуацию, и с той поры русская церковь явочным порядком объявила свою независимость от Константинополя. Такие были последствия первой встречи главы русской церкви, русской митрополии с папой римским почти 600 лет назад.

На этот раз, надеюсь, ничего такого не будет, но, тем не менее, расставание с некоторыми страхами, которые за эти столетия изрядно накопились, особенно за последние, может быть, десятилетия, — это важно. И мне очень печально видеть, как многие православные люди улюлюкали вслед Святейшему нашему Патриарху, который прилетел на эту встречу, что, дескать, готовится новая уния, новое предательство и так далее. Мы видим, что встреча прошла, наша церковь осталась независимой, никаких богословских новых деклараций не последовало, изменения веры не произошло: и патриарх, и наша церковь остались православными. Поэтому главное — преодоление страхов, одно табу снято, можно спокойно беседовать и с раввинами, и с ламами, и с муллами, и с римскими папами. Вот и хорошо — мы живем в цивилизации диалога.

— Получается, что только со стороны Русской православной церкви было такое противостояние? Вы сказали, что только для нас эта встреча настолько важна.

— Совершенно верно, потому что римские папы уже полстолетия активно встречаются с другими православными патриархами. Тут важно понять, что не было равенства во вчерашней встрече. Римский папа — единоличный глава Всемирной католической церкви, а патриарх Кирилл — глава одной из 15 православных церквей канонических, существующих на нашей планете, притом не первой, а пятой в этом почетном списке. Возглавляет этот список Константинопольский патриарх, живущий в Стамбуле, и с ним с 60-х годов встречи у римских пап происходят регулярно и весьма в дружественной обстановке. Это тоже важно помнить. У патриарха Московского нет полномочий что-то менять в вероучении. Если между католической церковью и православной есть разногласия, а они есть, не вправе патриарх Московский или Грузинский, или Сербский в одиночку что-то менять в нашей вере на таких встречах или как-то иначе.

— Патриарх Кирилл и папа римский Франциск при встрече обнялись и троекратно поцеловались. Это, скорее. православная традиция, чем католическая, о чем это может говорить?

— Я думаю, что это успех нашей службы протокола. Обычно я вижу, что западные люди теряются, когда вдруг начинаешь троекратный поцелуй, потому что их двукратный поцелуй в другую щеку начинается, видно растерянность, куда же двигаться. Здесь у папы Франциска растерянности не было, значит, это было договорено заранее.

Вообще, когда было объявлено о встрече, папа сказал, что дал своим сотрудникам указание сделать все, чтобы встреча состоялась, то есть его не интересовал протокол, там не было никаких предварительных условий со стороны Ватикана, но важно то, что любые богословско-политические условия с нашей стороны были сняты, те предварительные условия, которые патриарх Алексей выдвигал в 90-е годы, сейчас отодвинуты в сторону. Значит, какая-то новая актуальность, новая потребность в этой встрече была, ради которой наша сторона пошла на серьезные уступки в содержании встречи, а Ватикан — на протокольные уступки в нашу сторону. Поэтому и чисто православное византийское распятие, а не католическое, стояло в кабинете их встречи.

— Насколько эта встреча духовных лидеров важна с политической точки зрения?

— Не знаю, потому что мы не знаем, о чем они говорили. Парадокс в том, что опубликованная декларация, по признанию обеих сторон, была согласована и переведена на разные языки, и переводы даже согласованы, до начала встречи. Более того, приближенным журналистам текст декларации был роздан до начала встречи, соответственно, не о декларации, не о том, что опубликовано, два часа они приватно говорили, о чем-то совсем другом, а о чем — я не знаю, это самый интересный вопрос. И еще интересная деталь — на патриархе была панагия, которая перешла к нему от патриарха Алексия I Симанского — это патриарх сталинских времен. Панагия — это знак епископа на груди, икона Божией Матери, а Алексий Симанский сделал эту панагию из иконки, которую ему подарила его мама, а его маме эту иконку подарил митрополит Филарет Московский, современник Пушкина еще, и этот митрополит Московский как святой сейчас почитается в нашей церкви, он как раз весьма экуменическую позицию по отношению к западным христианам занимал. И то, что эту, может быть, святыню, принадлежавшую самому экуменическому иерарху святому нашей церкви, патриарх надел на эту встречу, мне кажется, это очень знаменательно, это тоже некий знак. Когда дипломатия таких людей на таком уровне, там каждый жест — это знак, который должен быть прочитан.
http://kommersant.ru/doc/2916395

***


Из "Собеседника":

Объявленная на 12 февраля первая в истории встреча двух иерархов – Патриарха всея Руси Кирилла и Папы Римского Франциска – пройдет на Кубе. Сцена изображает аэропорт Гаваны.

ПАПА (торжественно):
Я сразу же прилюдно заявляю:
Историю мы нынче повернем.
И я, и тот, кого я представляю,
Считаем этот день великим днем.

ПАТРИАРХ (величественно):
Я это ваше мненье разделяю.
Нам важно говорить наедине.
И я, и тот, кого я представляю,
Довольны нашей встречею вполне.



ПАПА (тревожно):
Планета подошла к такому краю,
Что адские дымы уже видны.
И я, и тот, кого я представляю,
Желаем избежать большой войны.

ПАТРИАРХ (решительно):
Россия мир ведет к добру и раю.
Пусть нас хотят учить и те, и те...
Но я и тот, кого я представляю,
Уверены в российской правоте.

ПАПА (смиренно):
Но все пришло к ужасному раздраю,
С пути мы сбились, в дебри забрались...
И я, и тот, кого я представляю,
Надеемся на некий компромисс.

ПАТРИАРХ (грозно):
Мир западный изображает заю,
Однако наш конфликт неразрешим.
И я, и тот, кого я представляю,
Свою геополитику вершим!

ПАПА (испуганно):
Окей, я ничего не прибавляю,
Ничем не омрачаю торжество,
Но как-то я не очень представляю,
Кого вы представляете?

ПАТРИАРХ (уважительно):
Его!

ПАПА (пораженно):
Но я и сам Его порою слышу,
Я сам служу небесному царю...

ПАТРИАРХ (гордо):
Нет, мой – не твой. Бери гораздо выше.

ПАПА (в ужасе):
Не может быть!

ПАТРИАРХ (уверенно):
Серьезно говорю.

http://sobesednik.ru/dmitriy-bykov/20160209-dmitriy-bykov-otec-i-papa
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →