диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

"Я - существо многослойное"

http://my-f5.livejournal.com/54630.html

- Как вы относитесь к пользователям, которые постоянно стучатся с вопросами?
- Ужасно. Как и ко всем, кто мне звонит, кто меня останавливает на улице и так или иначе вторгается в мою личную жизнь. Но нельзя жить только для себя. Я существо многослойное: на одном реактивном слое я прячусь от того, что вторгается в меня, на другом - открываю сознание для того, чтобы быть доступным.

- В интернете, чтобы быть услышанным, блогер должен вести самопиар.
- Я понимаю, что какой-нибудь политтехнолог, пиар-менеджер может сказать, что вот такую-то тему Кураев резко подал, вызвал волну интереса, поэтому был такой-то заголовок, булавку или шпильку он засунул в свой текст... Но это анализ со стороны. Моя персональная задача - быть интересным для моих собеседников, это правда. Но нет задачи быть интересным ради того, чтобы этих собеседников стало больше и мой рейтинг вырос. Чего-чего, а известности я уже накушался и мое человеческое и авторское тщеславие удовлетворено более чем полностью. Наверно от известности я уже получаю больше минусов, чем бонусов -  незапланированные остановки на улице, подглядывание-подсматривание в магазинах, в интернете время от времени натыкаешься на чужие заметки: «А я сегодня видел Кураева на велосипеде в нашем районе». По характеру я интраверт и домосед. Радостный день для меня - если ко мне никто не пришел, никто не звонил (такого, конечно, не бывает, но я о таком дне мечтаю). Я уже не прыгаю при выходе своей новой книги, а скорее понуждаю себя  к изъявлению радости по  этому поводу – ибо так положено… Я даю интервью, когда об этом просят. И свои статьи  и книги я не навязываю изданиям. Вот и интернет-собеседников  я не ищу, и потому радости от того, что вот меня еще где-то напечатали, на столько-то тысяч увеличилось количество моих читателей - этого у меня нет.

- Вы можете говорите с людьми глаза в глаза. Зачем растрачиваться в интернете, где произошла его девальвация слова?
- Для меня как для человека, работающего со словом это тоже очень интересно. Дискуссии в интернете показывают, как люди неочевидно могут воспринимать те или иные слова. В одном и том же тексте слышат разные, даже противоположные интонации. Иногда меня радует такая возможность, иногда печалит. Но понимать это надо. Ведь если у меня возникнет потребность высказаться о чем-то предельно ясно и избежать двусмысленности, то это удастся только при знании о том, как эти нежеланные двусмысленности рождаются.

- Вас атакуют инернет-провокаторы?
- Сам образ моей жизни защищает меня от интернета. Я половину времени провожу в поездках по стране или миру. В ноутбуке нет вайфая. Когда я возвращаюсь, у меня много нагрузки, встречи в реале, лекции, просто усталость после поездки... Это мешает раствориться в интернете, слишком серьезно воспринимать то, что происходит на виртуальных полях.
Вторая форма защиты: анонимных интернет-юзеров я за людей не считаю. Если человек входит анонимно, под ником, а не под своим настоящим именем, если я про него не знаю и он про себя ничего не рассказывает, то для меня этот человек тождественен тому тексту, который он оставил на моей странице. И в этом смысле он не вполне человек. И поэтому я могу отреагировать на юзера более резко, чем на живого человека. Например, женщина-мать для меня это - святыня. Если я вижу женщину с ребенком, то независимо от того, что она сделала до в своей вне-семейной жизни, для меня она останется святыней. Но если она зашла ко мне не по семейному вопросу, не с рассказом о своем ребенке и под ником – я не видя рядом ее детей и не зная об их существовании, могу ответить жестко. Но если я с кем-то веду полемику в интернете, это не означает, что при встрече в реальной жизни я буду смотреть на него через экран монитора.  Люди этому иногда удивляются: «Как же, мы думали по вашим репликам, что вы руки не подадите, и вообще чуть не с кулаками наброситесь! А вы совершенно спокойно общаетесь…». Но я не переношу на людей в реале то, что было в виртуале.

- То есть для вас блог – не паства, а эксперимент?
- Не паства – это точно. Я никем не хочу управлять и никого не желаю пасти. Да, в моих интернет-публикациях есть аспект апробации, нужный мне самому. Какие-то тексты я могу обкатывать, прежде чем воспроизводить их в печатном виде или в книге. Интернет позволяет публиковать черновики и видеть реакцию Она бывает очень здравая и критическая. И тогда я людям очень благодарен.
А вообще интернет это еще и школа аскетики. Однажды, говорит древняя монашеская книга, молодой монах молился: «Господи, дай мне смирение». Игумен, услышав эту его молитву, подошел: «А ты знаешь, о чем ты просишь? Ты просишь Бога послать кого-нибудь, кто бы оскорбил тебя….». Вот сейчас с этим проблем никаких нет. В любой день и любую минуту  мне достаточно набрать в интернет- поиске свою фамилию, чтобы получить оскорбления и критику на любой вкус и в преизрядном количестве…

- Но нужно обратиться с серьезной проблемой, то лучше прийти лично, потому что в блоге я увижу не отца Андрея, а любознательного лингвиста?
- Не совсем так. Себя-то я как раз не отделяю от своего присутствия в интернете. То есть там тоже я. Поэтому не собираюсь вешать индульгенцию, основанную на моей личной невменяемости: я не я, площадка не моя.

- А почему вы не играете по общим правилам?
- А какие есть общие правила?

- Вы их только что сформулировали. Человек в интернете не тождественен себе в офлайне. Интернет - это большая ролевая игра, в которую на данный момент вовлечены миллионы.
- Ну, это слишком смелое обобщение. Для многих людей только интернет и дает возможность быть самими собой. Играют они на работе или в семье.
Я же вообще нигде не имею права играть. Для меня это принципиальное табу. Я публичный человек, и потому все время и так нахожусь на грани фола. Самый страшный мой риск – превратиться в актера, артиста разговорного жанра. Моя работа для меня очень значима. Именно она наполняет смыслом мою жизнь. Только когда я в ней растворен. Ведь моя работа - свидетельствовать о моей вере. Если все это станет игрой, я сам пойду искать рецепт «золотого укола»… Да и люди, почувствовав привкус игры, перестанут откликаться на мои слова. Для меня пагубны любые ролевые побрякушки. По этой причине я в жизни не прочел ни одной книжки по психологии, по пиару, по рекламе, ораторскому искусству, по контролю сознания и промывке мозгов. Не читал сознательно, дабы избежать искушения потом это использовать.

- Если интернет – игра, есть ли в нем место греху?
- Интернет в церковном восприятии - это все равно реальность, даже если большинство его пользователей считает иначе. Если священник скажет что-нибудь неаккуратное не в храме, а в интернете, последствия для него могут быть те же самые. Объяснение епископу: «Владыка, я же это не в храме, я же не всерьез, я это в интернете!», не пройдут.
Интернет - это совсем не просто игра. В интернете можно решать и создавать реальные проблемы. Через интернет можно реально помогать людям: собирать средства нуждающемуся человеку, помочь добрым советом. Через интернет можно привлекать внимание к проблемам, маркировать проблемные поля. В интернете можно защищать людей (например, сейчас православный интернет защищает красноярского священника Геннадия Фаста от преследований со стороны красноярского же архиепископа). Вообще интернет может влиять на политический  и культурный климат.

- Ну а заповеди нарушить?
- Для церковного человека интернет - это часть его жизни. Соответственно, заповеди здесь те же самые.

- Так какие поступки в интернете греховны? Обман, травля? Возжелать жену ближнего на сайте знакомств?
Я думаю, что ставить вопрос так - значит много чести делать интернету. Потому что ничего нового в интернете нет. Это вполне обычное пространство человеческого общения. Наука быть человеком абсолютно одинакова в салоне городского автобуса, на рынке, в храме, в интернете. Всюду надо оставаться человеком. Какая разница, где ты занимаешься каннибализмом? Пожираешь однокурсника или слабенького солдатика в казарме, или в интернете кого-то выживаешь и поливаешь вонючей субстанцией? Я не знаю никаких специфических интернет-грехов. Отчасти потому, что за искушениями прячется Сатана – а он как падший ангел  ничего не умеет творить и создавать заново.

- Желание блогера поднять рейтинг, попасть в топ – это тщеславие?
- Оценка зависит от цели этой борьбы. Вполне может быть, что если я однажды стану бороться за рейтинг, это будет не тщеславием, а тактическим способом достижения цели. Если нужно не себя, а какой-то свой проект донести до возможно большего числа людей для их же блага, то тогда можно озаботиться о проблеме акустики - как сделать так, чтобы твой голос  был слышен.

- Выходит, если для меня блог - заработок, то биться за рейтинг это нормально?
- Там, где тщеславие становится частью профессии, оно может перестать быть тщеславием. Публичному человеку надо знать как он выглядит в глазах публики… Есть тщеславие или нет – надо судить не по профессиональному действию человека, а по его глазам.

- А как вы оцениваете троллей?
- Да никак не оцениваю. Я нажимаю кнопочку «заморозить» и все.

***
- Вы упомянули «фан-клуб Кураева». А ведь фан-клуб есть: перед разговором я даже рассматривал ваше 3D-фото - через стерео-очки вы казались вполне живым. Откуда такая популярность?
- Да ведь на безрыбье и рак - рыба. Батюшки слишком иконографичны, и любой служитель, который не растворяется в этой иконографии, привлекает внимание. Люди истосковались по человеческому общению. А со мной можно спорить, можно не соглашаться - я не живу в статусе памятника своему собственному сану. Как говорил Владимир Маяковский: попы разные нужны, попы разные важны. Церковь, если она здорова, может себе позволить существование таких маргиналов, как Охлобыстин и Кураев.

- А вы все-таки маргинал, поп 2.0?
Такого выражения не слышал.
- 2.0 – универсальная приставка для чего-угодно-продвинутого…
- Ни в коем случае этого бы мне не хотелось. Категорически против того, чтобы самому превращаться в матрицу для кого-то другого.

- Но вы пишете, что русские должны носить ножи, чтобы силой отвечать на выпады кавказа, или что читать в туалете религиозную литературу нормально – довольно резкие вещи, которые странно слышать от диакона.
- Знаете, я жертва советского тоталитарного воспитания. Тогда все были очень одинаковые – но именно поэтому обращали внимание на мелочи. В армии у всех одинаковая форма, но по степени натянутости ремня или подшитости воротничка можно определить статус человека. Нечто подобное было и в мире литературы, культуры, газет. Все газеты советские были одинаковые, их по опыту профессора Преображенского одинаково вредно было читать за завтраком. Но все равно «Литературная газета» чем-то отличалась от газеты «Гудок». Сейчас мэйнстрим православия мне понятен, я в нем живу, люблю его. Но если ты знаешь, что кроме мейнстрима есть еще обочина, тормозные пути, какие-то маленькие объездные дорожки, по такой дороге ехать интереснее. Мне не нравится дорога, по которой железобетонные перегородки стоят с обеих сторон и ты не можешь даже на миг с нее сойти, и не может даже затормозить  и подумать. При хорошем знакомстве с ведущим лейтмотивом мне бывают интересны именно нюансы и контрапункты…
Понятно, что туалет  не храм и не молитвенная комната. Но – всегда ли? Могут ли быть жизненные исключения? Понятно, что христианин должен уметь прощать. Но – всегда ли?
Когда я  ставлю такие вопросы, это еще и массаж головного мозга. Те, кому хорошо в мире клише, возмущаются. Но Церковь не может быть наполнена только такими людьми.

- Блог  – это такой контрапункт, где можно говорить все?
Есть определенные правила, которые я соблюдаю и в жизни, и в интернете. Например, я не выдаю свое мнение за мнение Церкви. Мое мнение равняется моему. Второе мое табу - запрет на критику действующего Патриарха. Это не потому, что я боюсь наказаний. Патриарх умный человек, и не станет унижать себя до наказания какого-то дьякона: генерал рядового не тронет. Но есть понимание цены слова и ошибки. Патриарх - лицо церкви, поэтому здесь надо уметь остановиться. Если ты с чем-то несогласен - лучше промолчи.

***

- Ваш блог – это приход?
- Нет, не так. С точки зрения богословской приход формируется вокруг таинств, с социологической - вокруг духовного отца. Но я не духовный отец, и как минимум половина моих собеседников в блоге считают хорошим тоном начинать с фразы: «Я не фанат Кураева!» Это ни в коем случае не приход. Просто площадка для разговора.

- В Second Life работают представительства самых разных конфессий: обряды, исповеди… Где же виртуальный приход РПЦ?
- Не надо использовать принцип «всё или ничего». Конечно же, виртуальная православная церковь невозможна и не нужна. Невозможно в интернете причащать, давать тело и кровь Христовы, потому что это именно тело и кровь Христа, а не байты информации.
Но немыслимость интернет-таинств не означает, что в интернете вообще не может быть ничего церковного. Вот скажем только что я был в Южной Италии в монастыре картезианцев - это монашеский католический орден, один из самых строгих. Монахи дают обет молчания. При входе в капеллу - почтовый ящичек. Если кто-то что-то хочет сказать – кладет в ящик записку. Для туристов-паломников есть специальная резервация, рассказывающая об истории ордена:  келья монаха (монах там не живет, но висит ряса, заслана постель), дальше несколько комнаток с телеэкранами – и вот там на разных языках крутятся фильмы об истории и жизни этого монастыря. В интернете могут быть такие виртуальные экскурсии хоть по Кремлю, хоть по храму, рассказы о таинствах, о смысле каждого шага, о символике… Но интернет не заменит молитвы. Интернет может помочь людям организовать свою молитву, но молиться все равно должен человек, а не компьютер.
Я даже могу себе представить исповедь по интернету. Например, я не отвечаю на исповедального характера вопросы людей, которых я не знаю. Заочно лечить глупо и преступно, и легко стать жертвой какого-нибудь тролля. Но, скажем, женщина вышла замуж за араба, уехала в Саудовскую Аравию, где в округе 600км ни одного православного храма и священника. И она хочет о чем-то спросить, исповедаться. По телефону не удобно, по скайпу как-то открыто – и вот тут она может написать батюшке по электронной почте. Но при условии, что она заранее условилась с этим священником при реальной встрече еще в России.

- Это гипотетическая ситуация?
- Нет, вполне реальная. И даже не новая. В былые века люди слали старцам своим исповеди в письмах. Или советский зэк чувствует близость смерти – и исповедуется соседу по камере, уголовнику. У того больше чем политзаключенного шанс выйти на волю. И быть может он донесет эту исповедь до батюшки…

- Но вы самый публичный деятель РПЦ в Рунете…
- Я не священник.

- Значит, я не могу отправить вопрос на andrey@kuraev.ru?
- На вопрос я могу ответить. Просто вопрос теоретический - это не то же самое, что вопрос жизненный, а вопрос жизненный - не то же самое, что вопрос духовный. Теоретические вопросы связаны с историей церкви, историей религии. Для ответа на них необязательно надо знать не вас лично, а тему разговора. Жизненный вопрос – когда речь идет о достаточно простой проекции общеизвестных нравственных норм на нашу жизнь. Допустим, вы у меня спрашиваете: «У меня жена, двое детей, а я полюбил девушку… Можно я брошу свою семью и создам новую?» Естественно, отвечу определенным образом.
Но есть вопросы, связанные с очень сложными оттенками внутренней жизни человека. Это собственно духовные вопросы.  Для ответа на них надо смотреть в глаза, а не в монитор.
Кроме того, есть вопросы, на которые просто нельзя отвечать незнакомцам. Приведу резкий пример, чтобы было понятно, почему невозможен ответ: «Батюшка, как мне быть с утренним сексуальным возбуждением?»

- Я не думаю, чтобы вам такое писали.
- Писали и не такое! Попытка публичного ответа незнакомому человеку грозит тем, что потом тысячи троллей на протяжении тысячелетий будут обгладывать тебя на различных форумах.

- Ну хорошо, а конкретный пример. У меня последние пять лет кризис целей: не очень понимаю, зачем двигаться дальше. Я говорил об этом через Skype с психоаналитиком, с друзьями… Мог бы обратиться и к вам.
- Вы ставите самый главный вопрос. И Вы заранее знаете, кому его адресуете. И потому опять же заранее знаете, что я отвечу. Я как христианин не могу ответить Вам иначе как цитатой из Евангелия. Вот это эпизод: юноша адресует Христу Ваш вопрос: «Учитель, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?». Ответ Христа: «Оставь всё и иди за Мной». Я не Христос, чтобы говорить: «Иди за мной». Я могу сказать – «ищите Христа и идите за Ним». А другого ответа я дать Вам не могу. Потому что в таких вопросах можно делиться только тем, что пережил сам. А я пережил правду именно этого пути. Но такой мой ответ покажется вам слишком простым и профессионально обусловленным. Вы его не услышите. И я заранее знаю, что скорее всего так и будет. Поэтому наша заочная переписка скорее всего состояла бы из одной фразы: «Ответ невозможен». Но невозможное в виртуале возможно в реале…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 180 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →