диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

Разбитая витрина православия

В воскресенье на острове Крит начался Всеправославный собор. Первый после тысячелетнего перерыва. Его подготовка заняла последние полвека, но в последний момент от участия отказались 4 из 14 существующих в мире православных церквей. В том числе РПЦ. О том, почему православным всего мира так трудно придти к согласию, размышляет диакон Андрей Кураев.

– Один из аргументов тех, кто отказался от участия – недостаточно проработанные документы. Что это за документы, на согласование которых потребовалось целых 50 лет? О чем они? Это как вступление в ВТО – надо было со всеми все согласовать – по каким правилам жить дальше?
– Да, предполагалось, что будет достигнут консенсус со всеми церквями, буквально до каждой запятой. Когда в начале 1960-х решили созывать Собор, там было 120 достаточно серьезных тем для обсуждения и решения. В том числе и о статусе этого Собора (к примеру, на каких условиях называть его Всеправославным). Предполагалось принятие кодекса церковного права, обязательного для всех (так называемого канона) – в нашем каноническом мышлении действительно полный бардак. Не говоря уж о конкретных вещах – те же посты, календарь... Как со всем этим быть? К примеру, кто когда постановил, что надо поститься именно в такой-то день (кроме Великого поста)? За тысячелетие накопилось слишком много якобы авторитетных решений, и просто привычек (безо всяких решений), с которыми стоило разобраться... Или вот еще пример – до сих пор нет единого церковного устава (лишь Болгарская церковь его прописала) богослужений для прихода, только для монастырей. А монастырский устав совершенно неприемлем для прихода. И выходит, что по сути каждый священник становится лжецом: ведь он обещал служить строго по уставу, а устава у него нет...
– Все это должно было обсуждаться на Соборе?
– Да, но потихоньку это все уходило. Предлог был странный: иерархи церквей говорили – народ этого не примет, мы не сможем это объяснить... Почему? Ведь у церквей сегодня есть газеты, телевидение, радио. Но сработала привычка прятаться за людей. Причем это некрасиво вдвойне, потому что это все описано в Евангелии. Там первосвященники еврейские говорят: народ сей невежда в законе есть. И теперь, когда в 21 веке по сути повторяют ту же фразу, возникает вопрос – а учителя ли они? Если у тебя ученик век за веком остается на второй год, так, может быть, ты плохой учитель? И не надо что-то менять «в консерватории»?

– Вы сейчас говорите про РПЦ?
– Нет, про все православные церкви.

– Почему? Ведь большинство же согласилось приехать на собор?
– Это неважно. На самом деле отказались все, потому что все отказались принимать серьезные решения, изначально выхолостив документы. А проблемы действительно есть.
У православия нет голоса, нет лица. В том смысле, что есть голоса отдельных национальных церквей, но нет консолидированного голоса всего православия.
И когда Константинопольский патриарх пытается выставлять себя в этом качестве, мы вполне понятно говорим: а с какой стати? Он глава только поместной церкви, возможно, первый среди остальных (т. е. он может первым стоять на службе, сидеть где-то в первом ряду), не более того. Но рупором православия его никто не уполномочил быть.
Он говорит – хорошо, тогда давайте Собор созовем. Для него важно, чтобы состоялось само это собрание, независимо от того, что оно решит. Важно, чтобы в истории осталось – в каноническом прецеденте – что впервые в отсутствии византийских императоров, патриарх Константинопольский смог собрать Всеправославный собор. А от документов в этой ситуации требовалось лишь одно – быть проходимыми. В противном случае их следовало выкидывать их в корзину. Что со многими документами и произошло. Так что процесс, шедший несколько десятилетий, в итоге показал: цель собрания именно в собрании, а не в содержании тех или иных решений, не в их значимости. Главным оказалось – создать формат встречи.

– Выходит, речь шла о том, кто будет главным, то есть кто станет рупором православия в современном мире?
– Идея была в том, чтобы таким голосом стал сам собор.

– А РПЦ отказалась не потому, что патриарх Кирилл хотел стать лицом православия, а не получалось?
– Нет-нет, личные амбиции кого-то далеко не главное в этой ситуации. Самое важное другое – по сути епископы, которые считают себя церковью учащей, признали: они не могут эту функцию служения выполнять. Они не могут и не хотят убеждать свою паству по каким-то серьезным вопросам. И в итоге, когда патриархи договорились между собой, все документы выхолостились.
Но Собор все равно проходит. Это ситуация, как с Олимпийскими играми – если российская команда на них не поедет, это не означает, что Игры не состоятся.
История православия началась не сегодня, и для православных людей, богословов и иерархов, очень важны прецеденты. Для того, чтобы понять, что происходит, надо понять, как это выглядит с греческой точки зрения.
Например, в 431 году состоялся Третий Вселенский собор в городе Эфес. Он был очень скандальный. Мало того, что делегация римской церкви приехала позже других. Так еще и в соседних городах заседали два разных собора, которые вели жесткую полемику, проклиная друг друга. Причем в каждом из этих полу-соборов участвовали по два патриарха (их тогда было пять, пвклбчая римского)... То есть все было очень сложно, но в итоге это все же был Вселенский собор.
Точно так же и здесь. Они вполне могут сказать: хорошо, вот мы Собор открыли, но не закрываем его. Следующая сессия может быть через месяц, а может быть через 10 лет. Приезжайте. Но важно то, что формат создан, и если кто-то не захотел (или не смог) приехать, мы потерпим, винить в этом никого не будем, но сами продолжим работу.
А вот потом, когда РПЦ все-таки вскочит в этот поезд, окажется, что он уже какое-то количество станций проехал. Без РПЦ. И какое это количество, сейчас никто не может предсказать. А участвуй РПЦ в этом соборе, мы могли бы контролировать то, что там происходит.
А там – кто его знает, может быть, греки скажут: «Ну и слава Богу, наконец-то мы избавились от этих русских, северных варваров, и без них можем принять какие-то нормальные (с их точки зрения) решения». Это не исключено.
А мы потом будем поставлены перед фактом и должны будем – если пожелаем в этом всеправославном процессе участвовать – принять эти условия. Как и с ВТО, о котором вы вспомнили в начале беседы. Мы так поздно решили туда вступить, что нам любая Перу диктовала условия.

– Получается, РПЦ сама себя сделала изгоем?
– В некотором смысле. Хорошая новость здесь только одна – накануне патриарх Кирилл послал письмо участникам Собора, в котором написал очень добрые слова, и – никаких попыток объявить собравшихся еретиками. И это очень важно – настроя на раскол в РПЦ нет.

– То есть это ошибка РПЦ, которую чем дальше, тем труднее будет исправить?
– Думаю, да. Потому что это очень странно и непонятно: те аргументы, что были высказаны, совершенно неубедительны. Во-первых, получается, мы за кого-то другого вступились, за очередных «братушек» (кто-то не стал участвовать, а мы сказали – раз не все, значит, никто). Так сказать, за компанию. Второе. У нас-то самих, выходит, нет содержательных претензий к этому Собору и его решениям. Его документы были представлены патриархом Кириллом иерархам РПЦ в феврале, они единогласно были утверждены... Так, может быть, стоило поехать туда, чтобы быть голосом, скажем, отсутствующей Болгарской церкви?

– Значит, мы упустили этот шанс?
– В том-то и дело, что шанса не было. Все было бы плохо. Речь идет только о степени плохости. Состоялся бы Собор в полном составе – он был бы позорной витриной православия: 1000 лет не собирались, собрались, чтобы сказать ни о чем. Но сейчас эта позорная витрина православия оказалась еще и разбитой.

http://sobesednik.ru/obshchestvo/20160621-andrey-kuraev-pozornaya-vitrina-pravoslaviya-okazalas-eshche
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →