диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

Семинаристы, помните: Ночь темна и полна ужасов...

1. "По канонам античной педагогики...
В 1992-м митрополит Иоанн Снычев благословляет игумена Сергия Булатникова возрождать монашескую жизнь в Зеленецком монастыре.
В качестве послухов, поехали вместе с отцом Сергием в этот медвежачий угол
и мои младые знакомцы - мальчики двадцати лет отроду, только что вступившие в православие
и горевшие огньпламенным неофитством.
О монашестве они вычитали из "Лавсаика" и "Луга духовного" и опыта церковной жизни
не имели ни малейшего.
Через месяц или два начались в Зеленце и первые постриги -
в рясофор, в мантию, а следом и рукоположение в иеродиаконы, в иеромонаси.
Практика-то была общецерковная:
Ея Преподобие Структура, точнее её повсеместное насаждение, требовала безо всяких "искусов"
и долгих выжиданий возрождать духовность семимильными шагами.
Не прошло и года, как к влыдыке Иоанну прибыли из Зеленца ходоки
с "телегой" на монастырского настоятеля на 56 страницах.
Братия обвинила игумена Сергия Булатникова в мужеложных домогательствах,
в том, что сам строй внутримонастырского бытия он попытался выстроить как петух,
любвеобильно топчущий в своем курятнике наседок и пествующий их в "серафимовом подвизании" по всем правилам античной педагогики.
Скандал тогда разразился чудищный, но, как и все в лоне церковном, откуда сору никогда не выносят, шаловливой игумен и античной педагог в епархиальном управлении схлопотал не "запрет", а тихосапную "отпускную", с правом перехода в другую епархию.

А вот как сии страницы "небывалого возрождения" выглядят в автобиографно житийном изводе:
"Это было время возрождения, когда Церковь восставала из руин. Во Всехсвятской церкви города Приозерска, а затем Свято-Троицком Зеленецком монастыре сподобил и меня Господь потрудиться на восстановлении церковных святынь. Но возрождение поруганных храмов душ человеческих виделось мне более насущной задачей. По приглашению архиепископа Брянского и Севского Мелхиседека я прибыл во вновь образованную Брянскую епархию для устроения монашеской жизни.
В течение почти 20 лет, неся послушание на Брянской земле в должности настоятеля Казанской Площанской пустыни и духовника монашествующих Брянской епархии, я видел, как возрастает и крепнет живая церковь человеческих душ. Мне приходилось по послушанию ездить на вновь открываемые приходы, готовить ставленников для священнослужения и принимать в монастырь для исправления оступившихся священников, совершать постриги в мужских и женских монастырях.
И вот теперь, когда Священноначалие призывает меня к высшему служению в епископском достоинстве..."
http://www.patriarchia.ru/db/text/3037729.html"

http://kalakazo.livejournal.com/1150785.html#comments

см. также http://kalakazo.livejournal.com/1149985.html

2. "Назидаяся сайта епархии Великолукския (http://luki-eparhia.ru/) смотрением, Кафарос смиреннейший обрете на ресурсе сем персоналии прелюбопытныя, благодатию служения церковнаго облеченныя. Наипаче же восхитися Кафарос смиреннейший подвига карьернаго деланию сего иеродиакона боголюбиваго:


Иеродиакон Артемий (Слесарев)
Дата рождения: 6 января 1996 года
Диаконская хиротония: 19 апреля 2015 года

Светское образование: Средняя школа
Духовное образование: Калужская духовная семинария
Место служения: Клирик домового храма святителя Николая при Епархиальном управлении
Награды: 2016 г. Двойной орарь

Вопрошания же по смиренномудрому иеродиакону Артемию у Кафароса смиреннейшаго бысть зело более концептуальныя. Имуще 19 лет от роду, прияше боголюбец сей постриг монашеский и рукоположенье дьяконско. Чесо ради архипастырь земли Великолукския сотвори действа сии над отроком голоусым?

Чесо ради направи архипастырь иеродиакона голоусаго не во обитель иноческу, а во храм при управленьи епархиальнем? Личнаго ради наставления во премудрости жительства монашескаго?

И яви Артемий иеродиакон многия плоды послушания, молитвы и плотия своея греховныя умерщвления. Зряще же на жительство праведное черноризца голоусаго, награди его архипастырь земле Великолукския ко 20 летию по плоти рождения правом ораря двойнаго ношением...

Но не токмо в подвигах духовных делании и благоговейнем алтарю Господню служении преуспеваше Артемий иеродиакон. Ко 20 летам своим окончи он семинарию духовну, еже во граде Калуге благославно пребывает. Вси же семинарии Церкве Русския, отроков приимающие, 17 лет от роду имущих, токмо чрез 4 года дипломов вручение совершают...

Со умилением взирая на чудеса церковности провинциальныя, Кафарос смиреннейший со недоумением вопрошает читателей блога своего: в чем суть успеха карьернаго Артемия иеродиакона? В чем сила черноризца голоусаго? Неужто како в сказке? Неужто в яйце?."

http://kafaros.livejournal.com/51375.html

***
Отчего-то епископ Сергий Булатников на определенной ему кафедре пробыл лишь один год. А потом его перевели.

И вот сразу после его определения в Великолукскую епархию (дек 2014) и определяется придворная судьба Артемия. см .http://luki-eparhia.ru/articles/174

Однако, версии кафароса может противоречить то, что юный Артемий определен под начало архим. Сергия Стурова (именно он - настоятель домового храма при епископе). По крайней мере на словах это очень суровый монах и проповедник.

В 1998 году архимандрит Сергий (Стуров) объяснил, почему в декабре 1997 г. совпали несколько катастроф:
"И священнослужители, и верующие предупреждали телевидение, что показывать фильм "Последнее искушение Христа" нельзя, что Бог поругаем не бывает. Увы, нашему голосу никто не внял, и мы видим, как после показа фильма на Россию обрушились страшные катастрофы на шахте под Новокузнецком, в Иркутске, в Нарьян-Маре" (Аргументы и факты 1998, № 51). Непонятно, конечно, как связана с этим фильмом беременная женщина, сгоревшая в вертолете под Нарьян-Маром, но слова и лик о. Сергия суровы.


http://luki-eparhia.ru/a/upload/articles/sAaoaAuuuuuaouau_uouaouuu_uoauaUaouu_2.jpg



***
А этот рассказ не про еп. Сергия, а про совсем иного митрополита

СЛАВКА

Скуление было унылым и тяжелым, и мне показалось, что где-то здесь, рядом, у меня в саду бродит бездомная собачонка и пытается выбраться из темноты душных летних трав, но не может, скребется о забор, не находит выхода и тихо плачет, взывая о помощи. Я смогла дочитать вечерне молитвы до конца, а потом потихоньку выскользнув из дома, крадучись, на цыпочках, прошуршала до ворот, боясь вспугнуть стонущее. Тихо-тихо я приоткрыла дверь и чуть было не наступила в темноте на скомканное. Вдавившись в заборные доски, в рваной одежде, весь всклоченный, блестя в темени ночи огромными глазищами, полными слез – с мольбой в них, к моим ногам повалился алтарник Слава.

Заводила, шустрый, веселый, смуглый кудрявый «барашка» никак не походил на это рыдающее существо в обрывках тряпок, валявшееся на земле у моих ног. Втащив его в огородные грядки, утирая грязную физиономию краем апостольника, никак не могла успокоить плачущего. В доме зажегся свет – это молоденький больной отец Паисий встал на правило, вычитывать к Божественной литургии. Кое-как успокоив Славу, стараясь не шуметь, мы вышли из ворот, и я увела его к речке.

Боже мой! Это был настоящий приступ безумия, что делал этот юноша. Повалившись в душистую траву, он катался в ней, рвал ее, выдирая с корнями, бился головой о землю, сдирая с себя последние остатки одежды. Долго продолжалось сие неистовство. В страхе и жалости, чувствуя, что что-то страшное он мне сейчас преподнесет, наблюдала я за беснованием оного. Потихоньку бессилие находило на него, все реже и реже стали раздаваться дикие крики, он успокаивался, упал в сонные воды Каменки прямо в заросли аира, и выполз на бережок тихим и скорбным, только в мокрых волосах и таких же влажных глазах осталась тоска.

«Слав, смотри, рыбка всплеснула, вон там, на середине, у камышей! Слав, слышишь, как они стрекочут, они тебя успокаивают! Слав, смотри как ты сильно ободрался, кровь на руке до сих пор сочится, сейчас я найду в потемках подорожник и приложу тебе к ссадине, и до свадьбы у тебя все заживет!»...

«Никогда не будет никакой свадьбы, я стал голубым!» - и полилось, прорвало рану окончательно. С надрывом, взахлеб, перескакивая с одного на другое, поведал мне Славка о душе и теле своем.

Высокопреосвященство любил, когда в храме появлялись «новенькие» дети. Мальчиков отделяли от девочек сразу же. Отроковиц ко мне, петь в хор, а юношей в алтарь прислуживать за Божественной литургией. Дети ходили исправно. Им нравилось, что их облачают в красивые стихарии, опоясывают шелковыми лентами – орарями, в руках они носили золоченые рипиды, серебряные выносные подсвечники – дикирии и трикирии, подавали архиерейский жезл Владыке, облачали святителей, звучание нежных девичьих голосов приводило их в трепет и восхищение. Кроме всего прочего по храму, они часто приглашались в епархиальный дом.
Многие мальчики были красивы, божественны как ангелы – высокие, стройные, с «осиной» талией, с черными как смоль или шелковыми белыми кудрями, атласной кожей, румянцем на щеках, приводили Владыку в умиление. Он любил их похвалить и похвалиться приезжим гостям благолепием «своих» отроков. Иподьяконы, что постарше, соображали за что их так «пестуют», пользуясь всем этим преимуществом кичились, ставя других ниже себя.

Слава с родителями приехали из далекой Сибири, отец и мать были заядлыми лесниками, но думая дать детям образование, решились на переезд из тайги в город. В нашем храме служил их родственник, Кронид, большим человеком был при архиерее – архидьяконом, поэтому Славик сразу стал вхож в епископские палаты. Умный, деловой, работяга, успевал по всему дому и храму. Он никогда не сидел сложа руки, копал грядки под цветы, реставрировал киоты икон, чинил мебель, белил стены гаражей и воскресной школы, водил машину (втайне выучился на отцовском лесовозе), сидел за компьютером, носился под гору в обитель к старушкам и там успевал помогать что-то по хозяйству матушке игумене, пел у меня в хоре и отлично читал каноны и «Апостол» на службе. Мечтал стать как и его дядя Кронид– дьяконом. За великое усердие Владыка выделял Славку из остальных, часто брал в поездки за границу, в гости к «высокому» начальству, показывал его «на люди». Но Славка оставался Славкой – не пил, не сквернословил, опускал глаза вниз, когда разговаривал с девчонками, и очень смиренно, по сыновьи, держался со Святителем. За столом шустро, с улыбочкой помогал ухаживать за гостями, разносил быстро, но ставил почтительно.

В очередную поездку к ближайшим родственникам архиерея поехал с великим удовольствием, как никак а в Подмосковье стоит санаторий – там лес, река, можно отдохнуть недельку после «Троицких» тяжелых служб. Плача и всхлипывая, Славка, уткнувшись мне в подол подрясника, поведал как напоили его «родственники» архиерейские на дне рождения его же, Славкином. Был сильно пьян и Высокопреосвященство, и отправились они в бассейн выкупаться, а там и сауна, допоил его там до конца Святитель и обесчестил. После произошедшего, в великом ужасе и страхе от содеянного бежал Славик оттуда ночью, лесом, блуждая какими-то деревушками, ничего не соображая, дошел-таки как-то до трассы, и там кое-как, автостопом, пересаживаясь с одной машины на другую, приехал в С…, и уже здесь, обессилел, не мог идти к дяде, а приполз к моему дому.


Смятение было в душе Славкиной, согрешил с самим «Апостолом Церкви», как смотреть на образа, как зайти в алтарь и брать нечистыми руками святыню, какими устами прикладываться к ликам, брать благословение из рук священника.
Как рассказать все отцу и матери и наконец как жить-то после всего этого. У меня после его рассказа был шок. Падший ангел сидел передо мной и рассказывал о содеянном, и я не знала как его утешить. С трудом укладывалось в голове что «этакое» могло произойти между ними. «Знаешь, Слава, у тебя очень мудрая мама, глубоко верующая, сама трезвясь и молясь достигла устоев веры, давай с ней посоветуемся, и как можно мягче преподнесем ей твою боль, она все поймет, сердце материнское подскажет как поступать тебе дальше». До рассвета успокаивала я мальчишку, а утром часов в шесть посадила его в автобус и отправила в деревню к родителям, строго настрого запретив ему выходить в лесу, а обязательно доехать до своего родного места. Как я пела раннюю литургию, сам Бог ведает, в голове вертелся рассказ Славы, а вечером опять воскресная вечерняя служба, и неизвестно добрался ли Славка до дому.


... Я бросила велосипед у бани, с размаху залетела к ним домой, все двери нараспашку, в комнате возле русской печи возился маленький Петька, играл с хомячком. «Петька, Слава приехал? Где он? Где мама?» «Мамка с утра сготовила поесть, накормила скотину и ушла, поцеловала меня и сказала, прощай сыночек!»
Солнце ослепило все, утопило своим объемом лес и поле и коров вместе с пастухом, я стояла как пронзенная и думала только об одном – куда идти. Добежала до леса, а дальше, куда дальше.
Глубокий вой, вздох эхом отозвался из чащи. Продираясь сквозь елки и кусты только на этот звук и бежала. Ветки с ожесточением хлестали по лицу, пытаясь скинуть очки с носа, ноги заплетались в густых травах, какие-то мелкие пташки с треньканьем вышмыгивали из-под ног, и чем ближе я приближалась к звуку, тем больше гудел лес, он весь вздыхал и страдал вместе с матерью. Выскочив на опушку я ужаснулась. Она стояла на коленях в черном платье и таком же платке на голове, с остервенением копала яму голыми руками; прорыто было уже много, кучи пахучей девственной земли были повалены повсюду, через каждых несколько бросков она поднимала вверх лицо и выла как волчица в ночи, потерявшая детенышей.
Он сидел неподалеку на поваленном стволе сосны, убитой грозой, и сосредоточенно сгребал прутиком желтые опавшие колючки в большую кучку. Изредка вздрагивал, когда рычание и вопли матери задевали его ха живое, ковырял сосредоточенно в носу, смотрел с рассеянием по сторонам. Был безумен. Горе уже не его, а матери потрясло рассудок настолько, что разум помутился. Господи, дай мне силы описать это неистовство архиерейское. Ее прекрасные карие глаза превратились в горящие кадильные угли, подернулись неосмысленностью как потухшим пеплом. «Для чего я выносила и родила тебя» - рычала она и копала – усердно копала. Ее руки, постоянно копошившиеся в грядках, нежно, мягко, с любовью возделывавшие лунки под зелень, с твердой жестокостью вырывали теперь эту мякоть, готовя лежбище для своей плоти.

Владыка, Владыка, слышал бы ты вопли матери, они бы точно помутили твой рассудок и спалили тебя заживо, глянул бы ты в безумные очи юноши, плоть которого ты осквернил, земля б от взгляда очей его потряслась и раскололась бы пред тобою, раскрылась поглотив тебя. Ты в это время ничего не видел и не слышал, веселился в свое удовольствие, вспоминая со сладострастием о наслаждении, которое испытал, недоумевая куда делся плод твоего насыщения.

Легла в выкопанную яму мать его и сказала сыну: «А теперь засыпь меня своими руками, не для этого произвела я на свет Божий тебя, чтобы ты стал грязью в доме моем, не хочу видеть извращенного, лучше умру». И он послушался и стал засыпать землей ее. Статуей стояла я и смотрела на них обоих стоящих на краю бездны. Он закопал бы ее живьем, но спасло чудо Господне, её мужа пораньше отпустили пораньше с работы, шел он лесом с кордона и услышал крики, и на вопли безумства этого вышел. На руках мы отнесли с ним жену его, и две недели после этого пролежала она в тяжелой горячке.

Владыка, обольститель и хитрец, приехал тайно в деревню и увез безумного Славку, отправил его в армию, а когда тот отслужил и вернулся, то забрал его к себе на работу при храме и дал ему сан дьякона, подарил машину, отстроил дом родителям, и оставил в качестве любимой жены.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 148 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →