диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

"Настоящее Время"

В студии Настоящего Времени протодьякон Андрей Кураев.

— Первый вопрос: открытие памятника князю Владимиру в Москве – что это такое?
— Открытие любого памятника – это действие, которое открывает планы, мечты и представления о нормах и ценностях у тех, кто этот памятник ставит. То есть, в конце концов, это всегда памятник самим себе, может быть, лучшему, что люди в себе видят, в себе чувствуют. Вот решают поставить памятник Льву Толстому, это значит, что есть люди, которые собирали средства и изготовляли и разрешали – и эти люди считают, что чем-то хорошим в себе они обязаны Льву Николаевичу.
А вот памятник Ивану Грозному или Сталину – понятно, что их заказчики считают добром, что они СЕБЕ разрешают.
Памятник князю Владимиру – сама по себе очень хорошая вещь. В Москве такого памятника не хватало, пусть будет. Вопросы в другом. В политическом контексте и политических проекциях. В выборе места и масштаба. В художественном значении монумента. Исторической достоверности образа.
Если говорить о политическом ракурсе, ну, понятно, что теперь в Кремле у нас теперь три Владимира: один лежит, другой сидит, третий стоит около Кремля. Рисуем Владимира Первого, а в уме держим Владимира Третьего. Оба, мол, Херсонес брали. Понятно, что это борьба с Киевом: дескать, у вас там свой Владимир, а у нас свой. Это тоже просчитывается. И это древне-римская практика кражи чужих богов-оберегов: evocatio (http://diak-kuraev.livejournal.com/704921.html?thread=231873177).
Но гораздо интереснее были те речи, которые там прозвучали. Потому что сегодня у нас прямо признается, что мифы правят нашей историей. Россия – страна с непредсказуемым прошлым, и надо все время редактировать нашу историю, создавая новых героев, или, напротив, кого-то отправляя в историческое небытие.
Так вот интересно, что здесь, несомненно, это памятник мифу о князе Владимире, мифу, который до некоторой степени прописан в "Повести временных лет", первой русской летописи. Но здесь он немножко отредактирован. Все-таки есть две разные речи – Путина и Патриарха. У Патриарха более канонический образ, то есть плохой Владимир до Крещения и хороший Владимир после. Президент в такие тонкости не вдается, там идет тотальная канонизация. И вот что интересно, дело в том, что именно в "Повести временных лет" князь Владимир как христианизатор предстает как человек достаточно своеобразных нравов. То есть он жестким административно-полицейским путем навязывает свою веру. «Кто не хочет быть мне врагом, приходи на Днепр креститься». Кроме того, в "Повести временных лет" этого нет, но во всех советских учебниках, воспитавших нашего президента, была цитируема Иоакимовская летопись о том, что новгородцев якобы "Путята крестил огнем, а Добрыня мечом". Нельзя призвать подражать христианизаторской политике князя Владимира, не вызвав в памяти эти клише.
[И вновь скажу: одно дело – что было на самом деле, а другое – во что веруют народные массы и учебники, по которым их обучают. «На самом деле» ни Добрыня, ни Путята никого крестить не могли, ибо были мирянами.
У Татищева цитата из летописи ЕПИСКОПА Иоакима:
«В Новгороде люди, проведав что Добрыня идет крестить их, собрали вече и поклялись все не пустить в город и не дать идолов опровергнуть. И когда он пришел, они, разметав мост великий, вышли на него с оружием, и хотя Добрыня прельщением и ласковыми словами увещевал их, однако они и слышать не хотели и выставили 2 камнеметательных орудия великих со множеством камений, поставили на мосту, как на самых настоящих врагов своих.
Мы же стояли на торговой стороне, ходили по торжищам и улицам, учили людей, насколько могли. Но гибнущим в нечестии слово крестное, как апостол сказал, явится безумием и обманом. И так пребывали два дня, несколько сот окрестив.
Народ же оной стороны, рассвирепев, дом Добрынин разорил, имение разграбил, жену и некоторых родственников его избил.
Некие пришли и церковь Преображения Господня разметали и дома христиан грабили. Наконец на рассвете Добрыня со всеми кто был при нем приспел и повелел у берега некие дома зажечь, чем люди более всего устрашены были, побежали огонь тушить; и тотчас прекратилась сеча, и тогда старшие мужи, придя к Добрыне, просили мира.
Пришли многие, а не хотящих креститься воины насильно приводили и крестили. Тогда многие некрещеные заявили о себе, что крещеными были; из-за того повелел всем крещеным кресты деревянные на шею возлагать, а если того не имеют, не верить и крестить; и тотчас разметанную церковь снова соорудили. И так крестя, Путята пошел к Киеву. С того для люди поносили новгородские: Путята крестит мечем, а Добрыня огнем».
Мы видим, что для Добрыни Новгород это родной город, где его дом и его жена. В городе уже есть епископ и есть как минимум один храм (Преображенский). Значительная часть горожан крещена еще до этих событий (отчего и нельзя было просто всех скопом загнать в реку - как киевлян -, но надо было различать ранее крещеных от язычников)]
Так вот в речи Патриарха прозвучал прямой призыв: есть такая ложная религия наших дней о том, что все относительно и нельзя претендовать на абсолютную истину, но если бы князь Владимир считал так же, он бы оставил христианскую религию своим личным делом и не предложил бы эту веру всему своему народу. Эти слова сказаны Патриархом по бумажке, заранее написаны, это не импровизация. Значит, заранее продуманный месседж, сказанный «во ушию» одного-единственного слушателя, тезке знаменитого памятника, что, смотри, христианская вера не должна быть твоим личным делом, но должна лечь в основу твоей государственно-полицейской политики.
Вот это очень серьезно, потому что предыдущие четверть века, если либеральные масс-медиа и блогеры возмущались тем, что президент ходит на службу в православный храм, то в ответ церковные спикеры, и я в том числе, говорили: "Простите, это личное дело президента. Если человек стал президентом, это не налагает поражения его в праве на свободу совести, это не означает, что он должен ампутировать религиозную часть своей жизни. И потому это его личное дело - в какой храм хочет, в такой и идет».
А вот теперь нам впервые сказали устами Патриарха, что, оказывается, это государственная политика князя, в какой храм он будет ходить. И вот тут возникает серьезный вопрос – что это такое? Настолько решительный отказ, по сути, от норм, прописанных в Конституции, от ранее говоримых, в том числе, и митрополитом Кириллом слов о свободе совести, о том, что мы должны терпеть разноверие друг друга. Вдобавок упоминание о том, что князь Владимир выбарл одну веру из многих было сказано перед парадной линейкой лидеров других конфессий России, то есть их так немножко опустили. И все сразу вспомнили, что в "Повести временных лет" говорится про каждую из их религий, про то, почему князь Владимир ее отверг.
Возникает вопрос: зачем и почему эти слова были сказаны именно сейчас? Если честно, то у меня только три варианта. Первый – страсть властолюбия в нашем Патриархе настолько велика, что он забывает всякие рамки осторожности, и как танк прет вперед. Даже если знает, что впереди минное поле. А он же ведь знает, что это минное поле. Все люди в московской политике прекрасно знают, что наш президент очень не любит любые намеки на свою управляемость.
А здесь же что сказал Патриарх? Есть абсолютная истина, президент должен ее слушаться. Ну и здесь остается только вспомнить, прежние намеки Патриарха насчет того, что именно он и есть посредник между абсолютной истиной и ее современной актуализацией.
То есть, получается, что Патриарх напрямую презентовал себя в качестве духовника президента и генератора его ценностных ориентиров в его политике внутренней и внешней. Президенту это не может понравиться.
— А насколько это вообще интересно президенту?
— Поскольку президенту это по определению понравиться не может, то отсюда одно из двух – или Патриарх решил жертвенно переть танком на минное поле, или же он пал жертвой, простите, президентской провокации.
— А в чем могла заключаться эта провокация?
—Провокация могла заключаться в том, что на предыдущих встречах Путин играл с ним в поддавки: "Как скажете, Ваше Святейшество? Управляйте". С тем, чтобы человек показал себя, как в свое время Иван Грозный ушел в Александрову слободу, чтобы проверить свое окружение в Москве – кому присягнут? Симеона Бекбулатовича все будут слушаться или его? Медведева или ушедшего на время на второй план Путина? Может, и в этот раз такая же схема была разыграна с Патриархом: "Ну ты скажи, скажи, о чем ты мечтаешь? Вот чего ты хочешь? А мы послушаем". И вот Патриарх высказал свою мечту. Теперь ждем реакции президента.
Есть и третий вариант: если у Владимира Владимировича и в самом деле онкология, и он всерьез задумался о своем близком уходе и своих «следах на песке». Тогда понятно, что патриарх становится его близким собеседником. И тогда это вполне согласованная программа быстрого воцерковления российской государственности. Своего рода – завещание.

— Насколько я понимаю, весной 2014 года, когда был аннексирован Крым, и начались бои на востоке Украины, Путин фактически растоптал главную идею патриаршего служения Патриарха Кирилла – идею воссоздания Святой Руси из трех славянских народов православного вероисповедания. И после этого даже было охлаждение, очень знаковая вещь, что Патриарха не было в Кремле на речи, когда…
— Это сказки американских политологов. Во-первых, что касается патриаршей мечты. Идея "Русского мира" - это был продукт, изготовленный на экспорт не внутрь Украины, а внутрь Кремля. Его назначение - убедить своих кураторов из МИДа и Управления внутренней политики в администрации президента, что Украина за нас, что там, понимаете, две трети православных относятся к нашей канонической церкви. Поэтому, конечно же, если только будет возможность показать наш русских флаг вблизи, то вся Украина выйдет на площади и крестным ходом мгновенно православное море зальет все улицы всех городов, вплоть до Львова. Этого не произошло. Может, сам Патриарх питался ложными мифами и иллюзиями о том, что происходит на Украине, а, может он просто этими фальшивками и фейками кормил своих визави в переговорах внутри кремлевского аппарата. Но там это, конечно, тоже учли и поняли, что не всегда можно опираться на информацию, которую о себе рассказывают Патриарх и митрополит Илларион.
Второе: на самом деле для Патриарха это очень выгодно по-своему – то, что происходит сегодня на Украине. По той причине, что у него все равно не получилось бы построить там желаемый "Русский мир". Но теперь у него есть оправдание перед Путиным: "Да, вверенный мне участок работы провалился, но потому что провалились, извините, все. И у "Газпрома", и у железных дорог, и у кого угодно, и у меня в том числе. Это часть общей катастрофы, поэтому я что, я вместе со всеми отступал. Я не виноват. Я отходил по общему приказу".
Третье: несомненно, что отсутствие Патриарха на Федеральном собрании, когда утверждалось присоединение Крыма к России, это, конечно, был согласованный акт, неоднократно объясненный кому надо. И неслучайно через несколько месяцев была закрытая встреча Патриарха с руководителями российских кремлевских телеканалов, и Виталий Третьяков, который на встрече был, у себя в блоге сказал: "Мы получили исчерпывающие объяснения. Вопросов к Патриарху нет". Причем все эти люди, они однозначно за "Крым наш" и «русскую весну». То есть они, конечно, тоже его об этом спрашивали и получили объяснения, что мы вместе, все согласовано, и так надо для будущей игры.
Так что Патриарх если что и потерял внутри российских игр – так это лишь доверие к себе как к надежному прогнозисту и пророку, который может честно рассказывать и учитывать, сколько дивизий у него есть, а сколько нет.
Угроза для патриарха могла быть совсем в другом: Путину не нужны конкуренты в народных симпатиях. Он хочет быть не только правителем, но он хочет быть любимым вождем. И поэтому любой лидер народных симпатий до некоторой степени обречен.

— А патриарх Кирилл – лидер народных симпатий в России сейчас?
— Он претендовал на это. И, в частности, поэтому, я думаю, была так интересно раскручена история с Pussy Riot. Я убежден, что на определенном этапе к этой истории подключились именно спецслужбы, которые сознательно раскручивали всю историю так, чтобы опустить рейтинг Патриарха. Затягивали сроки следствия, дали максимально жесткий приговор и т.д.. Было понятно, что грязь за это падет именно на Патриарха, а ни на кого другого. Я думаю, что это расплата за то, что Патриарх в апреле 2012 года призвал народ выйти на площадь. Знаменитый молебен около Храма Спасителя. Пусть там тема была, дескать, защита нашего Патриарха и нашей веры…
— Да, ну это интимное место для власти.
— Дело в том, что после Болотной площади это очень болезненно переживалось властями, и поэтому, я думаю, там мозги сработали так: "Слушай, ты сегодня можешь вывести народ на площадь за хорошее дело, а ведь завтра-то, может быть, за другое. Поэтому, знаешь что, лучше, тень, знай свое место". Соответственно, вот с той поры для Патриарха главная задача – доказать им, что я «свой».

— Можно еще одно маленькое уточнение? Вы говорите о властолюбии, о том, как у Патриарха образ власти вызывает некие эмоции. Это персональные чувства или завтра все поменяется, и он также освятит памятник Дмитрию Донскому?
— Это не любовь к тем, кто у власти, это любовь к себе у власти, то есть желание все контролировать. И это, простите, видно через даже телекартинку.

— Отец Андрей, я бы сейчас предложил немножко отвлечься от личности Патриарха. Вот такой вопрос о месте Русской церкви в политике. В доминирующем в последнее время в таком…
— Очень вкратце – место Русской церкви в политике. Эта симфония и взаимная поддержка существуют до той минуты, пока доверенные социологи не донесут первому лицу государства: «личный рейтинг Патриарха тянет вниз ваш рейтинг». То есть если Патриарх станет не крыльями, поднимающими ввысь рейтинг власти, а грузилом, вот тогда все может очень быстро измениться. А к этому дело идет.
— Почему?
— Ну как-то вот не получается у Патриарха нормальный диалог с обществом, и это, я думаю, его вина. Потому что он этого диалога тщательно избегает. Полностью уходит, никакого онлайна, никакого честного общения, ответ только на заранее заготовленные записки заранее отобранными людьми и т.д. Никакого объяснения мотивов своих действий. Но если ты не доверяешь людям, ты им не объясняешь, ни что ты собираешь деньги церковные, ни на что ты их тратишь, ни мотивы своих наказаний, ни мотивы своих наград – то откуда же появится доверие?
— Вот у меня как раз вопрос именно к той теме, которую вы затронули. В последнее время из медийного пространства исчезли фактически два очень ярких представителя от церкви, консервативного популизма, имеется в виду протоиерей Всеволод Чаплин, который лишился своей должности, протоиерей Димитрий Смирнов, который просто почему-то стал меньше выступать, в ряду таких людей, как Яровая, Мизулина, Железняк и т.д. И не появилось новых фигур или, по крайней мере, я не видел их, потому что я внимательно за этим слежу. Значит ли это, что церковь дистанцируется от этого консервативно-популистского дискурса?
— Нет, ни в малейшей степени. Просто дело в том, что, во-первых, я думаю, Патриарху все равно очень хочется остаться единственным спикером, и тут даже суперлояльный митрополит Иларион начинает ему немножко натирать. Во-вторых, есть попытка киевского беженца отца Андрея Ткачева натянуть на этот масштаб, извините, Кураева. Но не выходит. Отчасти – по причине пьяных эфиров и проповедей отца Андрея, которые время от времени случаются и становятся медийными сенсациями.
— На радио "Радонеж".
— Второе – простите, малороссийский говор. Все-таки если вы хотите сделать всероссийского спикера для России, то, как минимум, надо переучить его на правила московской фонетики, отдать на курсы Малого театра, например.
— Давайте вернемся к теме, которую вы упомянули, – непрозрачность финансов церкви. Последняя громкая история – история, связанная с банком "Пересвет". 37%, если я правильно помню, принадлежит хозяйственному отделу Московской патриархии. Что произошло? Что такое был этот банк для церкви?
— Об этом церковное руководство никогда ничего не рассказывало. Ни о банке "Пересвет", ни о банке "Софрино", который годом ранее рухнул. Есть старые слова, чуть ли не Иоанна Златоуста из древности: «деньги церкви — это деньги бедных». В том смысле, что это деньги, которые собираются для бедных, чтобы потом быть розданными им. Вот ничего такого сегодня не наблюдается. Деньги с бедных собираются, но затем они уходят куда-то в неизвестные дали.
— Куда?
— Вы знаете, в моей голове, когда я об этом думаю, возникает кризис веры, конфликт науки и религии. Потому что я с детства помню из учебника математики , что с точки зрения науки, в каждом бассейне положено быть двум трубам: через трубу А вливается, через трубу Б выливается. Вот за 30 лет, проведенных в церковном аппарате в разных должностях, местах и т.д., я видел много труб, по которым вливаются деньги в высокий церковный бюджет. Но я не смог, сколько ни нырял, не смог найти ни одной трубы, по которой это выливается. Не в пользу там какого-то одного человека, содержание его шофера, его кухарки, прачки и т.д., его дачи и его аппарта. Я не видел, чтобы какой-то конкретный церковный проект финансировался бы за счет денег, собранных, что называется, с приходов, с прихожан, свечные доходы…
— Ну вот "Православная энциклопедия" – это очень большой и емкий проект.
— А там спонсоры есть, простите. То есть я говорю конкретно именно о деньгах, которые собираются с прихожан. Требно-свечные деньги, вот я о них говорю. Вот эти наличные деньги непонятно куда исчезают. Были ли они в этом банке – тоже неизвестно. Но есть такая конспирологическая версия, что это одна из таких милых спецопераций Кремля для того, чтобы лишить патриархию даже видимости финансовой независимости и сделать ее более управляемой.
— Это вот к тому разговору, о котором вы упомянули, что Патриарх, тянущий Путина вниз, получает ответ. Это ответ? Мы уже сейчас видим эти действия?
— Нет-нет, пока это намек на то, что вот надо быть совсем рядом. Не только мне митрополит Кирилл в былые годы говорил, что если церковь хочет быть независимой, она должна быть финансово самостоятельной, чтобы не было нужды даже в спонсоре. И в этом он прав.
— В этом смысле сейчас с Украиной ситуация. Москва получает деньги оттуда?
— Нет, она никогда не получала. Это сказки артирусской пропаганды.
— Хорошо, тогда еще про Украину. Понимают ли отцы синода Русской Православной церкви, условно говоря, говорят ли они себе: "Мы ее потеряли"? Они это понимают?
— Думаю, что нет. А потом опять, что значит "мы", что значит "потеряли", "наша" и т.д.?
— Но они поминают Патриарха во многих храмах.
— Ну и что? Я, например, скажу иначе: а когда Россия избавится от украинского гнета?
— Уже избавилась, архиереи украинского происхождения в прошлом.
— Киевский митрополит – член нашего Синода, то есть Патриарх не имеет права в Мухосранск или Урюпинск направить епископа без подписи Киевского митрополита. Обратное не работает. Киевский митрополит имеет право любого епископа назначить по Украине, не спрашивая разрешения Патриарха и не согласовывая с ним. Так кто кого контролирует?
— Ну это же формальная подпись.
— И тем не менее. А на неформальном уровне тем более все зависит исключительно от настроения владыки Онуфрия Киевского.
— Он самостоятелен, на ваш взгляд?
— Абсолютно. У него есть какие-то его личные монашеские убеждения, по которым он считает, что вот в этом случае надо ли согласовать что-то с Патриархом или нет. Но никакие инструкции, никакие уставы ему это не предписывают.
— Отец Андрей, но вопрос, который, обсуждая Украину, обойти невозможно. В какой точке сейчас находится процесс получения автокефалии, процесс появления самостоятельной поместной Украинской Православной церкви?
— Видите ли, я еще два года назад говорил, что хорошо бы Москве поторопиться и самой предоставить автокефалию Украинской церкви, потому что это последний шанс хоть какие-то свои интересы прописать в этом так называемом томасе – документе о предоставлении автокефалии. Это можно было бы сделать. А так Константинополь вполне может дать автокефалию без согласования с Москвой. Дело в том, что у Варфоломея, Константинопольского патриарха, было две мечты: провести Всеправославный Собор и закрыть украинскую тему. Собор худо-бедно, но проведен, на бумажке отчетность поставлена.
— С грехом пополам.
— Ну неважно, кто не успел – тот опоздал. Им важнее, что те церкви, что были на Вселенских Соборах, были и на Крите. Москвы и Грузии на Вселенских Соборах не было – ну обойдемся без вас и дальше. То есть в их формате Византийская империя восстановлена. Значит, теперь можно взяться за Украину. У Москвы, соответственно, после проведения того Собора исчезла дразнилка в адрес Константинополя, то, чем можно было шантажировать: если вы Киев делаете своим, мы тогда в ответ торпедируем этот ваш Византийский проект. Но сейчас у Константинополя руки развязаны, и из Стамбула от их высоких спикеров идут намеки, что сроки аренды Киева Москвой истекли. А с их точки зрения, это было именно так, то есть управление Киевской митрополией отдали Московскому патриарху в XVII веке, лишь во временную аренду, а не навсегда. Поэтому здесь возможно все, в любой день это может произойти.
— А это углубит раскол, если это произойдет?
— В самой Украине?
— Да.
— Трудно сказать. Скорее всего будет эстонский или бессарабский вариант. То есть после первого гневного разрыва всех отношений будет сосуществование двух параллельных структур: Московской и Константинопольской.
Но чего не должно быть – не должно быть, конечно, у Москвы иллюзий, что те прихожане и батюшки, которые сегодня в Московском патриархате, они там и останутся. Нет. То, что эти священники и прихожане там, это не знак их любви к Патриарху Кириллу или к Москве. Это знак их любви к церковным канонам. Если появится канонический вариант ухода от Москвы, не приводящий к изоляции во всем православном мире, то я думаю, что большинство и епископов, и духовенства, и народа с радостью этой возможностью воспользуется.
— А как вы думаете, когда это может произойти?
— Я думаю, что на самом деле главный ограничитель – это Филарет. Или его личная позиция, или просто пределы его земного бытия. Потому что еще в 2008 году Варфоломей был готов предоставить автокефалию Украинской церкви, но там было техническое условие: Филарет снимает с себя патриарший сан, принимается в качестве рядового епископа, а затем уже пусть украинский епископат на своем Соборе решит, кто будет патриархом. Филарет не рискнул даже временно отказываться от своей патриаршей короны. Плюс к этому тогда был период дружбы Турции и России, и, говорят, был звонок министра Лаврова своему коллеге в Турцию с жесткими словами, что, дескать, если ваш турецко-подданный патриарх посмеет это сделать с Киевом, то мы введем туристические визы для нашего отдыхающего контингента, отчего, понятно, загнется туристический бизнес Турции. Так что все это может повториться в любую минуту.
— Можно последний вопрос, про Украину тоже? Вы знаете многих украинских священников, общины. Что могла бы Русская Православная церковь сделать для умиротворения в Украине?
— Делом доказать то, что понимают боль и обиду украинского народа. Она есть, это факт. Но нет отеческих слов. Отец должен понимать обиду, которую один из его сыновей причинил другому, даже если это обида взаимная. В семье как считается, вот Кирилл Борисович не даст мне соврать, если два брата подрались, кого назначают виновным? Старшего. Москва явно претендует на роль старшего брата, хотя хронологически младше, но если подрались старший и младший, кто более виноват и вменяем?
Наверное, отец, настоящий отец, а не просто подданный, должен был бы сказать и тем, и другим что-то такое, может быть, резко осуждающее, но уравновешивающее. Хотя бы уравновешивающее. Этих слов не было. Я думаю, что у патриарха был шанс, если бы он в феврале 2014 года помчался в Киев, хотя бы под предлогом знакомства с новыми политическими лидерами Украины: неважно, сколь законен ваш приход к власти, но он стал фактом, вы руководите страной, где живут миллионы моих пасомых, так давайте же поговорим, познакомимся и я надеюсь получить от вас гарантии свободы совести в вашей стране... Но он не поехал. Все есть в жизни нашего патриарха. Вот только Поступков нет.
http://www.currenttime.tv/a/28122176.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 94 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →