диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

О чем мечтают женщины?

Конечно, в православной Византии не было равенства полов.
Но неравенство и бес-карьерье вовсе не означало бесправия.

Женщина в Византии могла быть собственником недвижимости и бизнеса, могла защищать свои интересы в суде. Женщина в судебном порядке могла добиться расторжения брака. Дочери получали свою долю в наследстве.
Женщины имели право выхода на улицу: «Женщины уходили из дома по разнообразным законным, но количественно ограниченным и идеологически весомым поводам, включая участие в церковных службах, посещение бань, кладбищ, визиты к родственникам, бедным, покупки, участие в празднованиях по случаю светских и имперских знаменательных событий и даже в восстаниях» (См. Оксфордское руководство по византинистике. Харьков, 2015, Вып. 2, с. 678).

Женщина становилась регентом в случае смерти супруга-императора (до совершеннолетия сына). А Элия София, супруга императора Юстина II, в 570-х годах выступала в качестве регента во время недееспособности мужа из-за болезни (Император ходил вокруг дворца и лаял или мяукал, подражая поведению кошек и собак. Кроме того, император во время вспышек гнева выбрасывал разные предметы из окон, а однажды попросил константинопольского патриарха надеть женский головной убор).
При следующем императоре (Тиберии) она даже организовала заговор против его, но неудачно.

Впрочем, регентство императриц редко бывало длительным и удачным. Исключение - лишь царица Ирина (8 век). Секрет ее успеха в том, что на все ключевые гражданские и военные посты она назначила евнухов…

Императрицы были представлены на монетах и церковных фресках.

Конечно, идеализировать и это общество не стоит. Если судить по мужской византийской литературе, то у горожанки было лишь два способа самостоятельного заработка: изготовление и продажа одежды и проституция («…повивальные бабки, содержательницы питейных заведений, банщицы, мойщицы, служанки, пекари, продавщицы еды, танцовщицы… Впрочем, большинство этих ролей ценились невысоко и, в любом случае, считались всего лишь одной их разновидностей проституции» (Там же, с. 677).
Конечно, и православные женщины хотели большего участия в общественной жизни.

Всем православным известен текст Синаксаря в Неделю торжества православия. См. http://diak-kuraev.livejournal.com/761263.html?thread=243643823

Синаксарная повесть своими рассказами о череде чудесных снов и голосов прикрывает сложный, занявший полтора года переговорный процесс между овдовевшей императрицей Феодорой и лидером православной партии Мефодием. Император Феофил умер молодым - в возрасте 29 лет. Чтобы гарантировать жизнь своему малолетному сыну Михаилу, с него надо было снять подозрения в том, что он сын еретика.
Поэтому передавая церковную власть в руки иконопочитателей, Феодора пошла на компромисс: давая новому патриарху карт-бланш в зачистке церковных рядов (патриарх Мефодий сходу лишил сана 20 000, священников, которые не протестовали против иконоборческого патриарха), она обязала его принять меры для защиты чести правящей династии.
Итог этого компромисса мы и читаем в Синаксаре.

Торжества 11 марта 843 года ("Торжество Православия") были не столько восстановлением почитания икон, сколько попыткой объяснить недоумевающему народу, почему новый патриарх-иконопочитатель поминает в молитвах умершего полтора года назад императора-иконоборца.

Все эти события вряд ли были известны москвичам 17 века. Но текст Синраксаря был им знаком. И вот на фреске в Кремлевском дворце в царицыной спальне 17 века мы видим, как патриарх Мефодий кладет под престол список царей-еретиков: звероименный Копроним, богомерзкий Феофил…

Причем эта фреска перед самым выходом из спальни в общественное пространство дворца. То есть, царица пожелала на выходе из своей комнаты видеть единственный в церковной истории пример серьезной и удачной церковно-политической интриги, провернутой женщиной.

То, что царица повелевает в своей спальне разместить такой сюжет означает, что
1) у нее есть вкус к политике;
2) она при случае может напомнить своему супругу, что молитва и посмертная верность жены могут спасти того от духовной гибели. А потому избавление от такой жены для самого государя может быть крайне опасно.

Причем это может быть война фресок: ибо в Грановитой палате у царя была фреска с тем намеком, что царь может изменять жене и даже похищать девиц, но если только при этом он будет творить милостыню - Боженька его не осудит http://diak-kuraev.livejournal.com/760488.html

Трудно понять прописку такого рассказа в таком месте иначе как стоп-сигнал: у нашего царя и наверху все схвачено. Не вздумай жаловаться на нашего государя даже Небу. Наш милостивый царь не наказуем даже Богом.

Как и император Феофил из царицыной истории, царь Зенон был малость еретиком (своим Энотиконом он отрицал 4 Вселенский Собор) и малость сволочью: "Расправившись с мятежниками, Зинон дал волю своей свирепости. Последние три года его правления сопровождались неслыханным террором. Даже неосторожное слово, произнесенное в адрес Басилевса, могло стать причиной доноса и казни. Зинон, например, приказал умертвить эпарха столицы, который как-то в кругу друзей вздумал порицать не отличавшегося благочестием августа, однако эпарх смог бежать. Многих осудили и по обвинению в сочувствии Леонтию. Грабеж состоятельных лиц принял самые обширные размеры. Фаворит императора Севастиан без тени смущения обирал подданных, играя на подозрительности и жадности своего патрона: "Севастиан всем торговал, как на рынке... не позволял, чтобы при дворе что-либо делалось не за деньги... ни одно дело не производилось без взятки". Неизвестно, сколько бы длилось подобное тягостное положение, но 9 апреля 491 г. Зинон скончался в эпилептическом припадке. Согласно поздней версии, мертвецки пьяного Зинона выдали за покойника и похоронили, хотя и слышали его крики" .
Наказание все же к нему пришло. Но об этом вряд ли знали посетители Грановитой палаты.

Итак, царь перед глазами подданных рисует фреску о своей неподсудности даже Богу.
А царица только для своих глаз заказывает фреску о том, как женщина спасает согрешившего царя и его род.
По-моему, это полемика и определенное проявление амбиций царицы.

Мечты женщин о равенстве с мужчинами даже в священнослужении сказались в Житии святой Афанасии Эгинской (IX век). В 40-й день памяти смерти святой монахини созерцали чудесное видение: «Когда настало утро и началась Божественная Литургия, две предстоятельницы священной группы монахинь…увидели двух мужей, находившихся в благоговейном ужасе по внешнему виду и в светящихся белых одеждах; и среди них была благословенная Афанасия. И они ввели ее и поставили перед святым алтарем и показали пурпурную мантию, украшенную драгоценными камнями и жемчужинами. Они одели ее как царицу и короновали венцом, на которой были кресты спереди и по бокам. Далее вручили ей посох с ювелирными украшениями и ввели ее в божественное святилище» (La vie de sainte Athanase d’Egine/ed. Halkin F. = BHG 180 // Six inédits d'hagiologie byzantine // SubsHag, 74. Brussels, 1987. P. 191; Talbot Holy Women. P. 153. Житие было найдено в единственной рукописи, датируемой 916 г.).

Еще один малоизвестный эпизод, раскрывающий женские помыслы:
Пульхерия, сестра императора Феодосия II (408-450) и августа с 4 июля 414 г., уговорила патриарха Сисинния I (426-427) допустить ее внутрь алтаря для причащения во время Пасхи. Но когда она попыталась повторить то же самое на следующую Пасху, преемник Сисинния Несторий (428-431) остановил ее на полдороге.

В Письме к Косьме, написанном на греческом после 435 г. и дошедшем до нас в сирском переводе, так описывается данный инцидент:
«Далее, на великий праздник Пасхи было обычным для императора принимать причастие внутри Святого Святых. Пульхерия хотела [делать то же самое]. Она убедила епископа Сисинния и принимала причастие вместе с императором внутри Святого Святых. Несторий этого не разрешал, но когда она вошла в Святое Святых по своему обычаю, Несторий посмотрел на нее и спросил, что это значит. Архидиакон Петр объяснил ситуацию. Несторий поспешил к ней, остановил в дверях Святого Святых и не разрешил ступать далее. Царица Пульхерия рассердилась на него и сказала: «Позволь мне войти, как положено». Но он сказал ей: «В это место никому нельзя входить, за исключением священников». Она сказала, «Почему, разве я с рождения не посвящена Богу?» Он сказал ей: «Ты? Ты с рождения посвящена Сатане!» И он прогнал ее из входа в Святое Святых» (Histoire de Nestorius d’après la lettre à Cosme/ Nau F. (ed.) // PO, 13. P. 279. Цит. по: Роберт Тафт. Женщина в византийском храме. (Women at Church in Byzantium) https://predanie.ru/taft-robert-robert-francis-taft/zhenschiny-v-vizantiyskom-hrame-gde-kogda-i-pochemu/)

Пульхерия пыталась оправдать свой вход в святилище не тем, что она августа, а тем, что она — подражательница Пресвятой Богородицы: Дева Мария в византийской иконографии часто изображалась на троне, сидящей в алтаре, где мог сидеть только епископ.

Интересно, что царица Пульхерия в православии считается святой. А патриарх Несторий – анафематствованным еретиком.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments