диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

На Эхо о политиках

А.Соломин― Хорошо. Мы говорили тут о Николае, о государственном человеке, о государственном лидере. Я предлагаю перейти на другую тему.
А.Нарышкин― Другие исторические персонажи?
А.Соломин― О других исторических персонажах. Сегодня день рождения Бориса Николаевича Ельцина. Как вы относитесь к этому человеку сегодня и к тому, что он сделал? Разделяете ли вы здесь правителя и человека?
А.Кураев― Мне кажется, что исторически отношение к нему будем меняться так же, как отношение к Брежневу. То есть от тотального восторга первых брежневских лет к тотальному разочарованию конца 70-х, шельмованию в последующие лет 15 и тихая реабилитация в сегодняшнем сознании. Мне думается, что у Ельцина будет похожая судьба.
А.Соломин― Но период шельмования мы разве не проходим уже?
А.Кураев― Проходим, проходим.
А.Соломин― Сейчас период шельмования и следом будет наступать…
А.Нарышкин― Все уляжется.
А.Соломин― Но вы не ответили на вопрос.
А.Кураев― Какой?
А.Соломин― Как вы относитесь к Борису Ельцину?
А.Кураев― Это совсем не мой кумир. Мое отношение к Ельцину определяется одним нашим личным контактом еще…
А.Соломин― К Ельцину как к человеку или как к правителю?
А.Кураев― Одно от другого в данном случае для меня неотличимо. Мне представляется все-таки, что это была, скорее, неудача для России, некая беда – именно такой правитель с такими личными качествами.
А.Нарышкин― Я правильно вас услышал: после одной встречи, вы, получается, полностью сформировали мнение?
А.Кураев― Да, потому что стало понятно, что этот человек очень легко управляем теми, кто рядом. Человек, строго говоря, без своей позиции … Это был за неделю до выборов 91-го года в июне мы встречались, и он умудрился за один час поменять мнение на ровно противоположное.
А.Нарышкин― То есть его вы или кто-то другой переубедил, получается?
А.Кураев― В некотором смысле да.
А.Соломин― Что в этом плохого, если человека можно переубедить?
А.Кураев― Это означает, что пришло время временщиков.
А.Нарышкин― А помните, по какому вопросу эта перемена произошла?
А.Кураев― В соотношении православия и демократии.
А.Нарышкин― А какая была изначально позиция у Ельцина.
А.Кураев― Начальная позиция была, что православный аскетизм, монашество и соборность, коллективизм – это, конечно, все препятствие на пути демократии, но мы с этим справимся. Это была сначала заявленная им позиция…
А.Нарышкин― А итоговая?
А.Кураев― А итоговая – что «тут некоторые говорят, что это так, так знайте, я с ними решительно не согласен».
А.Соломин― Слушайте, но если бы не ельцинская Россия, если бы не изменения в государстве, то РПЦ не имело бы сейчас такой роли и такой власти, я бы сказал, которую она имеет.
А.Кураев― Это верно.
А.Соломин― Церковь обязана Ельцину.
А.Кураев― Во-первых, я не обязан мыслить исключительно в корпоративных категориях. Во-вторых, я думаю, для церкви интересен не только вопрос недвижимости, но и вопросы общественного климата, политического климата.
А.Соломин― А разве нет… Послушайте, именно благодаря Ельцину стали возвращаться к ценностям православным. Это с ним все началось.
А.Кураев― Нет, не с него началось. Скорее началось с Александра Яковлева. Он был инициатором возврата Оптиной пустыни еще в 88-м году. В общем, надо сказать, что с 70-х годов началось врастание советской власти и Компартии в нашу родную почву. То есть тихий дрейф, тихая мутация, отход от этих натужных интернационалистских лозунгов, мечтаний о создании какой-то всемирной республики, категорически отрицательное отношение к традиции, к истории и к церкви. Все эти большевистские левацкие загибы 20-х годов стали уходить одни уже с 30-х годов, другие в послевоенные годы, особенно в 70-е.
Я думаю, некая переломная маркерная точка — это «Письма из Русского музея» Солоухина. «Черные доски» его же. Литература писателей-деревенщиков, фронтовиков. Просто человеческая литература, идеологически не напряжная. Начал появляться поток книг, в которых не было большевиков, не было места их лозунгам. Эта просто человеческая литература стала появляться на высоком официальном уровне, издаваться и награждаться. Это 70-е годы. И это много. Даже поэты шестидесятники все-таки пробовали играться с советской символикой: Евтушенко, Вознесенский — «Ленин в Лонжюмо», «Братская ГЭС»… А здесь уже просто «вас тут не стояло». Есть какая-то деревушка в костромской области, и она живет, не замечая большевиков. Такой ее и описывает Белов. Так что могла бы быть тихая трансформация, может быть, на манер китайской, в конце концов.
А.Нарышкин― Чья модель поведения или взаимодействия с РПЦ вам кажется более правильной: Ельцина или Путина? Они, вообще, разные же, наверное?
А.Кураев― Я думаю, что модель была именно у этих лидеров одинаковая более-менее. Вопрос в том, что советчики разные. Одни могли что-то тормозить и возражать, а другие могут только брать под козырек.
А.Соломин― Как в данном случае с Путиным.
А.Кураев― Да.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments