диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

У(Р)ПЦ. Хроника внутренней деградации

http://www.religion.in.ua/main/35682-urpc-xronika-vnutrennej-degradacii.html

Денис Таргонский
(выпускник Киевской Духовной Академии)

Много лет назад один восторженный молодой человек в порыве религиозного воодушевления решил бросить хорошую работу, дабы стать священником. Дело дошло до рукоположения и благословения на запущенный сельский приход.

Дохода от треб и кассового сбора священнику хватало только на хлеб. Экономить тоже было тяжело: свечи, например, разрешалось покупать втридорога только у местного Архипастыря. Но более всего жить не давали ежеквартальные сборы на нужды епархии, взносы на разные издательские проекты, миссионерский и им же несть числа отделы, регентские, воскресные школы… Особую статью расходов составляют день рождения Архиерея, его тезоименитство, годовщина хиротонии, день, когда он был назначен на кафедру, разные юбилеи и епархиальные собрания, награды, которые хочешь не хочешь должен покупать...

Чтобы зарабатывать на более-менее сносную человеческую жизнь, батюшка занялся перевозками грузов, продолжая при этом служить в храме. Архиерей, прознав об этом беззаконии, зело разгневался. По его мнению, пастырь должен служить только Христу, а не мамоне. Церковь важнее, чем дети лукавого священника, который скрывает от священноначальства доходы под предлогом тяжелых семейных обстоятельств.

Архипастырь возбранил заниматься мирской работой, угрожая запретом в служении. Ну а дети священника, а матушка? А вот они-то оказались наиболее беззащитными перед высокопреосвященной подлостью. Батюшка не перечил Владыке, смирялся и терпел. Но как дальше жить? Его душу раздирали противоречия: с одной стороны, покоя не давало Богом данное чувство любви и заботы о семье, а с другой давил страх, что, ослушавшись Архипастыря, он отвергнет Христа. Этой его нравственной высотой и добрыми качествами прагматично пользовался в своих корыстных целях Архиерей. Обеспечение семьи пришлось взять на себя матушке, менее ограниченной в своих возможностях «канонами».

«Крепостное право отменили в ХІХ веке для всех, кроме попов», - говорят между собой батюшки. Священник православной Церкви парализован нерегулируемой никакими юридическими нормами властью Архиерея. Личных рабов нужно держать на цепи.

***

Один батюшка лет пять ремонтировал церковный дом, в котором жил с семьей. Из развалюхи сие построение превратилось в симпатичную хату с уютными комнатками. Но вот беда! Архипастырь, совершая объезд епархии, узрел сей лакомый кусочек. Приезд некоторых Архиереев с иподиаконами на приход сравни летописным сказаниям о набегах орды на мирные украинские деревни. Он поставил ультиматум – плати за аренду дома или посели квартирантов, которые будут платить мне же, а иначе выметайся вон. Паства стала горой за батюшку, но это в УПЦ почти что ничего не решает. Пришлось нанимать адвоката, чтобы защитить себя от супостата.

В городах квартирный вопрос решается аналогично. Пожертвовал как-то именитый прихожанин квартиру для служащих в одном из храмов священников. Вот радость-то Архипастырю! Он тут же наложил свою руку на недвижимость. Хочешь жить – плати за аренду помещения по солидным расценкам, которых не найти ни в одном проспекте по съему недвижимости. А в другом месте жить не положено священникам Церкви Христовой. Да, заботливый отец! Он обращается к священникам не иначе как «мои деточки».

Собранные таким образом деньги можно пустить на «благое дело» - помочь детдому или инвалидам. Хороший пиар Владыки без вложения личных средств, отложенных на покупку нового мерседеса! Намного выгодней, чем утешать поповских отпрысков дешевой конфетой. Выходит, детдомовцы и инвалиды намного более социально и юридически защищены, чем священнослужители и их семьи. «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим 5,8).

***

Захудалый сельский приход. У батюшки двое детей. Семья с утра до ночи работает на подсобном хозяйстве, но для того, чтобы собрать детишек в школу, этого мало. А если, не дай Бог, кто заболеет, то хоть бери и сам ложись в могилу! И вот идет батюшка к благочинному с просьбой подписать справку для получения помощи от государства на детей. А благочинный, у которого в гаражике несколько иномарочек-ангелочков ютится, ему в ответ изрекает: «Вот наконец-то, отец, ты попался мне на глаза. А ты епархиальные взносы заплатил вовремя перед тем, как у меня что-то просить?».

Объяснения о стесненных обстоятельствах, в которых находится семья, не возымели силы на блюстителя канонов Православной Церкви. Где бы эти самые каноны почитать и ознакомиться, по какой статье ты перед Богом влетел и на сколько? Сколько, например, нужно заплатить за обязательную для каждого священника ежегодную исповедь или за курсы по повышению квалификации духовенства? Все в действительности очень просто. И без знания канонов понятно, что у благочинного машина поломалась - вот стоимостью ремонта и определяется размер «взносов».

Бедный батюшка никак не мог понять всей глубины страданий благочинного. Но трагичность этой ситуации состояла в том, что батюшка совсем не был приспособлен к жизни «в миру», и поэтому всецело зависел от бюрократической системы управления Церковью. Он пошел бы на что угодно, лишь бы не лишили прихода. Как же дальше жить без Церкви, куда идти? «Что мне делать? господин мой отнимает у меня управление домом; копать не могу, просить стыжусь» (Лк 16,3).

Несмотря на вынужденное низкопоклонство, прихода он все таки лишился. Архиерей той епархии вместе с благочинным и причтом в очередной раз поехал на Афон помолиться о грехах своей паствы. А в это время жители того села «тихо-мирно» передали храм более толерантному и благополучному «украинскому» священнику, то бишь другой юрисдикции.

Потерявший приход и, соответственно, место жительства, батюшка на вопрос «что делать и куда идти?» получил от духовного отца классический ответ: «Кто ж тебе виноват, что ты ладить с людьми не умеешь? Куда хочешь, туда и иди».

Непрестанные заботы о Церкви, многократные, опустошающие церковную казну поездки за границу по церковным делам да по святым местам не оставляют времени у Архиереев для того, чтоб появиться на проблемном приходе и поинтересоваться как прихожане живут и молятся в такой трудный и унылый час. Как-то «непрестижно» в УПЦ помогать хоть копейкой не чужому человеку, а собрату во Христе, с которым разделяем Евхаристическую Трапезу. Что ж, не нужен Владыке этот приход, плевать он хотел на свое духовенство, значит Господь его и заберет.

Зато исправно исполняя геополитические послушания Московской Патриархии, священноначалие УПЦ громко трубит по всему миру о гонениях на Церковь. Для вящей убедительности показывают международным правозащитным организациям несколько распиаренных приходов. О десятках других, потерянных благодаря равнодушию священноначалия, «ревнители справедливости» почему-то молчат. А у «лишенных наследства» священников вообще нет права голоса, у них заключены уста боязнью прещений, и о них никто ничего не знает.

Между епископатом и рядовым духовенством «утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят» (Лк 16, 26). Эта классовая отчужденность отображается на взаимоотношениях священников с мирянами. Миряне думают, что священники – некая изолированная от общества каста храмовников, занятых сугубо церковными проблемами. Священнослужители, в свою очередь, кроме как читать нотации на проповедях, общаться по-человечески на равных с людьми не могут, боятся сказать что-то не то, чтобы не дай Бог к Владыке не дошло. Этот внутренний раскол в УПЦ намного серьезней, чем внешний. Если бы не было этой искусственно созданной обособленности между христианами, у которых просто разное призвание, Церковь сегодня не испытывала бы потерь и катастрофического нравственного упадка.Read more...Collapse )

Благочестивые, но замкнутые богослужебным кругом в храме люди могут сказать, что выношу сор из избы. Но то, о чем я пишу с глубоким сожалением – это кровоточащие раны нашей Церкви, те проблемы, которые уже для многих стали очевидны. В нынешних скорбях Господь вскрывает те грехи, которые уже не в силах терпеть ни люди, ни небо. Пусть это будет криком души. Молчать дальше – значит проявлять равнодушие к человеческой боли.


***

Из комментариев:
"Приходит время, когда на смену зажравшимся борджиям приходит Лютер. Не потому, что Лютер с детства к этому готовился, а потому что задолбало это видеть годами. Видеть одно, слышать другое... Видеть там, где слово должно быть да-да, нет-нет".
Tags: Епископит
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 105 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal