диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

Как нам уходить из Чечни

НОВОСТЬ и СТАРОСТЬ.
Власти Греции ужесточат миграционную политику, в том числе построив новые заграждения на границе с Турцией. Об этом в интервью афинскому агентству новостей ANA-MPA заявил глава Министерства по защите граждан Греции Христос Папутцис.
"Только те мигранты, которые право на политическое убежище или международное признанное право на защиту, смогут остаться в нашей стране. Всем остальным придется покинуть Грецию - добровольно или принудительно", - сказал министр.
Он также заявил о возможном принятии жестких мер против преступных группировок, которые занимаются незаконным перемещением людей через границу.
Эти меры могут включать в себя строительство стены на границе с Турцией, протяженность которой составляет 200 км. Подробности создания этого сооружения политик не уточнил.
По данным греческого правительства, каждый год сухопутную границу с Турцией, несмотря на охрану и даже минные поля, расположенные с обеих сторон границы, пересекают 200-250 человек в надежде найти в новой стране лучшие условия жизни.
Читать полностью: http://top.rbc.ru/politics/02/01/2011/524058.shtml

А это - моя статья 15-летней давности:

КАК УХОДИТЬ ИЗ ЧЕЧНИ // Труд 21.07.1995.:

Христианский взгляд на политические события - это не моралистика и не прекраснодушные увещевания. Это - прежде всего трезвость. Как и всякая добродетель, трезвость отнюдь не дается автоматически всякому члену Церкви или священнослужителю - ее надо достигать. Но, пребывая в Церкви, этого состояния достичь все же легче хотя бы потому, что жизнь христианина не сводится к чтению газет и потому, что она не полностью ангажирована партийными интересами.
В частности, такая христианская трезвость побуждает воздерживаться от манихейски-моралистического гнушания политическими и силовыми методами решения серьезных общественных проблем. Православие - это не толстовство. И Иван Ильин однажды употребил совершенно неожиданное выражение он сказал о " осударственной мудрости Православия". Именно государственной, а не "духовной", как велит обычный в таких случаях штамп. Политика - столкновение давлений. Меру же допустимого и необходимого давления и место его приложения должен подсказывать уже нравственный и гражданский такт политика.
От православного человека ждут обычно увещеваний к миру. Он должен во всех случаях твердить одно и то же: "Мир превыше всего! Остановите кровопролитие! Забудем обиды!". И в последние месяцы эти великие банальности звучали достаточно регулярно из уст церковных руководителей и публицистов. Но призыв отказаться от военного давления не тождествен призыву отказаться от давления вообще. Танковые силы - лишь часть тех сил, которыми располагает государство. И дилемма "либо танки - либо пассивное созерцание" развала содержит в себе две ереси, но не содержит правды. Можно проводить политику силы, даже если все танки не покидают своих стоянок.
Сегодня мирные переговоры идут и, похоже, близки к завершению. Но лично у меня ход этих переговоров радости не вызывает - может быть, потому, что я знаю о них слишком мало (сколько полагается рядовому зрителю НТВ).
Все клонится к "нулевому варианту": Россия еще пару лет будет считать, что Чечня - часть Федерации. Чеченцы же до времени (до референдума) не будут мешать русским так думать. Наконец через полгода или год пройдут выборы, которые определят - кто станет новым лидером Чечни, и новый парламент на основаниях уже менее сомнительных, чем те, что были у Дудаева, вновь потребует суверенитет. На месте чеченцев я бы постарался перенести момент решительного голосования по вопросу о том, быть ли Чечне в составе России, на возможно более дальний срок: пусть сначала Москва восстановит разрушенную войной инфраструктуру чеченской экономики, чтобы было с каким приданым откалываться от нее. Я не чеченец. Я - русский (хоть и с чеченской, может быть, фамилией). И я пробую представить, что будет значить для России и русских "нулевой вариант" в Чечне. В Грозном разрушены прежде всего многоквартирные здания, населенные в основном русскими (чеченцы предпочитают жить в частных домах). Сейчас федеральными силами и средствами эти дома будут восстанавливаться. Но я все равно не представляю, как после этой войны смогут жить русские в Грозном. Они будут стараться уехать; чеченцы их в этом стремлении будут поддерживать (не деньгами, конечно, а иными, площадными средствами). Но уехать им будет некуда потому, что в России для них квартир никто строить не станет. Так надо ли в Грозном строить для бездомных русских квартиры, которые те через два года будут вновь бросать? Не проще ли сразу построить эти дома на Кубани или на обезлюженном севере Руси?
Как и чем рассчитывает Россия удержать Чечню? Любовью - не удалось. Силой - не получается. Значит, остается - экономикой, деньгами. Но нужна ли России провинция, из-за которой метрополия живет беднее?
Чечня была нужна России в прошлом веке-когда мы жили в состоянии перманентной войны с Турцией и когда империя лелеяла мечту о покорении Константинополя и Иерусалима под ноги православного русского царя. Сегодня эти грезы вряд ли посещают мечты президента или сон патриарха. Значит, контроль над Главным Кавказским хребтом вряд ли имеет военно-страте ическое значение для нас. Что же нам там надо? Нефть? Но ее можно, видимо, контролировать даже в том случае, если Чечня останется за административными границами России.
Можно - если, уходя из Чечни, наши политики не проявят той же недальновидности, что и при уходе из Прибалтики. Насколько я понимаю, в политическом торге всегда важно помнить - какой из сторон, вовлеченных в тяжбу, важнее итоговая договоренность. То есть надо взвешивать - кто в чем нуждается. Чечне свобода нужнее, чем России - Чечня. Значит, в роли просителя выступает Чечня, а не Россия. Не мы должны умолять Чечню остаться в наших пределах на любых условиях - но Чечня должна умолять отпустить ее, и тоже на любых условиях.
Мне лично кажется, России реалистичнее согласиться с суверенитетом Чечни и тем самым встать в позицию стороны, диктующей условия, а не просящей чего-то. Вам нужен суверенитет? - Берите. Но мы вам его продаем за такую-то цену.
Первое: Мы не признаем нынешней территориальной целостности Чечни. Пусть референдум с точностью до одной станицы определит, какие земли и селения останутся в Чечне, какие отойдут в Ингушетию, какие - в Россию.
Второе: Грозный финансирует переселение в Россию русскоязычных граждан и всех, желающих сохранить российское ражданство. По крайней мере, правительство Чечни обязуется выкупать у будущих переселенцев их квартиры по такой цене, чтобы они могли купить аналогичную жилплощадь в крупных городах России.
Третье: Минимум религиозных, культурных, языковых, экономических и политических прав закрепляется за русскоязычными гражданами, принявшими подданство Чечни и оставшимися в ней жить, а также за теми, кто, сохранив российское подданство, останется жить на территории Чечни.
Четвертое: Формулируются ль отные условия грузового транзита российских грузов и грузов, следующих в Россию (в том числе нефти) через территорию Чечни.
Пятое: Нефтяные предприятия Чечни передаются в собственность российско-чеченскому концерну, в котором доля российской стороны заранее оговаривается (например, 50 процентов плюс одна акция).
Шестое: Обустройство новой государственной границы России будет осуществляться по инициативе Грозного-так пусть Грозный и платит за осуществление своей прихоти.
Седьмое: Оговариваются условия сохранения российских военных баз в Чечне (без арендной платы за землю и без налоговых обложений), а также условия их пополнения призывниками.
Восьмое: Особый протокол фиксирует обязательство Чечни не вступать в военные союзы, участником которых не является Россия.
Девятое: Чечня обязуется не укрывать у себя преступников, разыскиваемых Россией.а также не создавать у себя военно-тренировочные лагеря, готовящие боевиков для каких бы то ни было "горячих зон" в России и СНГ.
Десятое: Обязанности, принятые СССР и Россией в области соблюдения прав человека, Чечня принимает, как свои.
При принятии этих условий суверенитет Чечне может быть предоставлен без ущерба для интересов России и ее граждан, живущих как в ечне, так и на всей территории Федерации. Если при таких условиях Чечня сможет существовать как самостоятельное государство - России не будет от этого ущерба. Если же она через несколько лет захочет вернуться в Федерацию (и это, мне кажется, неизбежно), - Москва опять будет выступать в качестве стороны, выставляющей условия, а не упрашивающей.
Пока же переговоры идут совершенно иначе. И никто, похоже, не задается вопросом: а что будет, если Дудаев сейчас сложит с себя властные полномочия, примет "нулевой вариант", а затем победит на законных выборах? А что будет, если новый парламент организует референдум за независимость и тот подтвердит стремление чеченцев к суверенитету? Как в таком случае будет уходить из Чечни Россия?
И хотя нет никаких оснований считать, что опыт распада СССР учитывается нынешними политиками, все же хочется надеяться, что чему-то они научились. И если они не умеют выигрывать - то пусть хотя бы освоят искусство достойно проигрывать, равно как и умение не превращать отступление в паническое бегство.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 421 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →