диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Дорога в Иерусалим 26 лет назад

В Вербное воскресенье 1991 года я шел в крестном ходе с двумя патриархами из Вифании в Иерусалим




и по возвращении написал о редком тогда путешествии в Израиль:


Совершенно непонятно, как могли люди эту землю назвать землей Обетованной, землей желаний, землей счастья. Каменистые взгорья, в лучшем случае заросшие кустарником, нехватка пресной воды, пересыхающие уже в марте русла потоков, выгорающая уже весной зелень… Полупустыня. Святая земля. Не люди сделали ее святой, не они назвали ее Обетованной. В те давние века, которые от рубежа нашей эры отстоят не менее далеко, чем наши дни, Бог взял Израиль, привыкший к своему рабству в египетских землях, протащил его, упиравшегося, через пустыню, перевел через Иордан и сказал: «Вот твоя земля; ты получил ее в дар от Меня и будешь владеть ею, если будешь верен Мне; на этой земле ищи Меня, и Я буду открываться тебе. Эта земля — Святая».

А затем на этой земле "Слово стало плотью»; Творец и Искупитель неузнанным прошел среди Своего народа… И теперь «от концов Вселенной» едут и едут сюда «иноплеменники», чтобы поклониться тем святыням, мимо которых равнодушно проходят израильтяне.

В предпасхальные дни в Иерусалим ко Гробу Господню прибыл Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, спустя девять месяцев после своего избрания впервые выехавший за рубеж. Почему именно в Иерусалим? В Патриаршем послании, посвященном этой поездке, об этом говорится так: «Наша Русская Церковь только сошла со своей исторической Голгофы. Семьдесят лет поруганий, унижений, гонений и мук — вот та -Via Dolorosa», тот «путь скорби», который пришлось пройти нам. И не можем мы не чувствовать, что во мгле грядущих исторических дорог нам может быть уготована еще одна Голгофа… Особый крест ложится на Патриарха. Особо тяжек он во дни всенародных испытаний. Где же взять мне силы, чтобы, не отступая от Божией Правды, давать каждому то, что требуется и для его духовной пользы и для пользы Отечества?.. Потому и почел я необходимым в поисках духовного укрепления прежде всего поклониться от нашей Российской Голгофы Голгофе Господней».

Трудно пересказать радость от прикосновения к Святой земле. Главное открытие — как бы это сказать, никого не обидев? — эта земля — наша! Она не чужая. И от нее (особенно от Иорданской пустыни, давнего места отшельнических подвигов) исходит ощущение, которое присутствует в древних храмах: ощущение «намоленности». Да вся Палестина и есть единый храм, где куполом — само небо. Это ощущение всеприсутствующей священности связано и с повсеместным употреблением надписей на иврите. Хотя нам, привыкшим видеть иврит лишь в священных Текстах Писания, бывает нежданно-неприятно видеть слово «мусор», выведенное священными буквами.

Для верующего паломника эта земля открывается и еще одним удивительным своим свойством: на ней не чувствуется истории. Да, ось мировой истории прошла через Палестину (и в центре храма Гроба Господня стоит камень, символизирующий центр Земли). Но история здесь не темна, не далека и в этом смысле не глубока. Камень, храм, руины, будь они X века до Рождества Христова, времен Понтия Пилата или VII века по рождении Богочеловека, говорят нам не о том, как далеко за толщей времен скрылись люди и события тех лет, а о том, как близок Господь к людям — и «во дни оны», и ныне.

Для верующего человека в Палестине география заслоняет собой хронографию. He-археолог, ступив на эту землю, слушает не столько биение времен, сколько стук своего сердца, в котором всплывают, обретая зримые очертания, слова, с детства притягивавшие своей необычностью. Иордан, Гефсимания, Сион, Вифлеем, Иерихон. И это все — сейчас. И те, с чьими именами связаны в нашей памяти эти места, живут. Ибо у Бога нет мертвых. И в Евангелии, если Христос кого-то окликает по имени, значит, этот человек обретет свободу от смерти. «Лазаре, гряди вон!» — и гробница Лазаря, в которую надо спускаться по пещерной лесенке и протискиваться в узкое отверстие, пуста. Но не обратился Иисус по имени к Пилату. К Иуде. К Каиафе.. И они остались лишь принадлежащими истории, они остались в мертвой воде прошлого. А святые — всегда наши современники.

Патриарх приехал в Иерусалим не только для того, чтобы поклониться святыням. Для того чтобы паломничество христиан из России в Израиль вновь смогло стать массовым и регулярным, Патриарх вел с руководителями Израильского государства переговоры, касающиеся судьбы бывшего церковного имущества в Палестине. Вторая горькая проблема, встававшая в ходе этих встреч, конечно, антисемитизм… Недаром среди мест, посещенных Патриархом, был и мемориал Яд-Вашем, хранящий память о евреях — жертвах нацистских репрессий.

О России в Палестине приходится вспоминать часто. Не только потому, что часто видишь следы присутствия Русской Духовной Миссии. Но еще чаще слышишь на улицах Иерусалима русскую речь. Заблудиться нашему соотечественнику в Иерусалиме трудно, достаточно громко спросить на улице: кто здесь говорит по-русски — и несколько человек сразу откликнутся. И многие скажут потом, что продолжают считать своей родиной Россию. Но есть и иное… Пусты русские православные храмы в Иерусалиме, хотя среди уезжающих в Израиль из нашей страны есть немало евреев — православных христиан. На иммигрантов, как можно судить по многим рассказам, оказывается давление, чтобы склонить их к принятию иудаизма. Попробуй противопоставить свою веру государственной религии — и сразу возникнут сложности с изучением языка, с обретением работы и жилища и многим, многим иным. Вот и приходят к нашим священникам заплаканные люди со словами: «Батюшка, я больше не могу…» Об этом тоже надо предупреждать людей, желающих переселиться на свою прародину.

И все же Палестина — действительно наша родина, наш духовный исток. Припасть к нему хотя бы однажды в жизни — это радость огромная. Пасхальная.
«Огонек» 1991, № 22
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments