диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Вчера на Эхо: о мирном исламе

О. Журавлева― Еще есть одна тема, которую поднимают наши слушатели в том числе. Когда мы слышим часто про мирный ислам и радикальный. Но кому выгодно такое разделение, если есть Коран и, допустим, сура 2 — убивайте их, где бы вы их ни встретили. И так далее. Вы сами говорили о святых книгах, которые в разных конфессиях могут нести всякие достаточно суровые принципы борьбы с единоверцами. Скажите, пожалуйста, а вообще может быть речь о том, чтобы священные книги всех религий менялись в сторону гуманизма?
А. Кураев― Я думаю, что этого делать не надо. Не нужно править классические тексты. Неважно, религиозные или светские. Должна быть определенная культура чтения. В данном случае у автора этого вопроса этой культуры чтения не наблюдается. То есть он не дал себе труда почитать контекст этой суры. Иначе бы он убедился, что речь идет не о христианах или иудеях, а о курайшитах…
О. Журавлева― Многобожники.
А. Кураев― Язычниках, и не просто язычниках, а которые нарушили ранее заключенный с ними мирный договор. Что называется, ударили в спину. То есть это борьба, грубо говоря, с партизанами, скажем так. То есть боевики. Не комбатанты, а вроде бы мирное население, которые даже считались союзниками, и вдруг оказалось, что они никакие договоренности не соблюдают и не уважают. С этой ситуацией каждое государство сталкивается. Например, Россия во время покорения Абхазии. Одна из причин, почему в этом смысле судьба абхазов сложилась сложнее, чем даже чеченцев. Это связано с тем, что, судя по всему, абхазы к середине 19 века не имели своего государственного уложения. Не было единого государства и поэтому было непонятно, с кем договариваться. Есть масса тейпов, масса кланов. Договариваешься с одним князьком о перемирии, а другой решает, что у него рабов чего-то мало, и решает захватить побольше этого экспортного товара в казачьих станицах. И опять начинается войнушка. То есть никогда российская империя не ставила своей целью вывести под корень черкесов, выслать их всех в Турцию и так далее. Такой цели не было. Была реальная проблема – с кем договариваться. Вот у чеченцев был Шамиль, то есть было с кем договориться. Даже сегодня с Кадыровым, так или иначе договорился Путин…
О. Журавлева― Война кончилась?
А. Кураев― В самой Чечне – да. Но учитывая, что это всего лишь договоренность двух людей, опять возникает вопрос – что будет после их ухода с арены. Проблемы не решены, они скорее отсрочены.
О. Журавлева― А с исламом сейчас в мире есть конфликт?
А. Кураев― Да, конечно. Потому что, когда мы говорим о христианстве, я не имею право кого-то отлучить от христианства. Если человек сам себя таковым считает. Если человек считает себя православным, но при этом какую-то чушь несет. Я могу сказать, что это чушь, но не имею права сказать, что этот человек, который чушь несет, он не является православным. Если там нет прямого противоречия с догматикой церкви. Мне очень бывают несимпатичны те или другие политические суждения отца Всеволода Чаплина, но у меня нет никаких оснований считать, что отец Всеволод Чаплин не принадлежит к христианской православной церкви. Точно так же с исламским миром. Если человек считает себя мусульманином, если он исповедует Аллаха единым богом, а Магомеда его последним пророком, то какие тогда есть основания отрицать, что он мусульманин? Дальше может быть уже классификация, хороший, плохой мусульманин, но это уже частности.
О. Журавлева― Терроризм действительно имеет религиозный мотив…
А. Кураев― Конечно, они этого не скрывают, они свой исламский символ веры говорят каждый раз, взрываясь или стреляя из гранатомета.
О. Журавлева― А какой способ может противостоять этому?
А. Кураев― Во-первых, вынуть изо рта кляп. И не твердить, что террористы прилетели к нам с Марса. Мол, нет у них ни национальности, ни религии. Есть, есть вполне узнаваемые национальности и вполне узнаваемая религия. Так что религия есть, поэтому надо об этом говорить, это надо обсуждать. Второе, не надо бояться. Те же копты, которые столетиями живут под мусульманским игом, оккупацией. Копты это коренные жители Египта. Простите, арабов и мусульман там и рядом не стояло у в течение многих тысячелетий. Пока они в седьмом веке не пришли. И вот с седьмого века соответственно много веков копты живут в ситуации, когда антихристианский погром может вспыхнуть в любую минуту. По инициативе властей или просто местных жителей, соседей или, напротив, пришельцев из соседней деревни, которые почему-то решили порезвиться. Да мало ли что может произойти. И поэтому у коптов, христиан, есть удивительная традиция. Когда ребенок вырастает, становится совершеннолетним, ему предлагают на выбор, и он часто это вот здесь на запястье, делает татуировку в виде креста. Мы носим нательные крестики, а у них татуировка на руке. Ты никогда не сможешь ее скрыть. Это крест не на внешней стороне, то есть ты никому не навязываешься, не демонстрируешь публично, но в то же время очень легко проверить, кто ты. И получить нечто малоприятное. Да, это исповедничество, это вера. Это все-таки очень важная вещь для борьбы с террором: бесстрашие. Потому что задача террористов не убить какое-то количество людей, а запугать гораздо большее количество людей.
О. Журавлева― Спасибо большое. Дьякон Андрей Кураев со своим особым мнением. Всем спасибо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments