диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

Свято-Тихоновские шутки

На просторах интернета нашел такой стеб (явно навеянный опытом пребывания его автора в стенах ПСТБИ):



http://holy-beasts.livejournal.com/

Богословский апокатастасис или подражание Льюису

– Простите, Вы случайно не архангел? – запыхавшись, крикнул подбегающий к одному из бестелесных духов человек в рясе и с панагией. – Нет, я – ангел. – Странно, а выглядите совсем как архангел… Вы что, Ареопагита не читали? А… впрочем, ладно. Некогда! Скажите, куда Богословская комиссия перехала в эсхатологическом периоде? Всю вечность оббегал – нигде нет! Представляете: я председатель и не знаю где моя комиссия! – Ее здесь нет и не будет, - просто ответил дух. – Как нет? Что значит не будет?! Я – старый больной митрополит, не пугайте меня так. У меня послушание от Святейшего, в конце концов! – Вы его выполнили, Владыка. Скажите: что такое богословие? – Вы меня убили, ангел… Как же я теперь… Что Вы спросили, простите? А… Ну, богословие – это познание Бога в теории и на практике. Заметьте: в той мере, в какой Сам Бог открывает Себя, – поправив очки, блеснул митрополит. – Теория закончилась. А на практике у Вас теперь неограниченные возможности. Вы не поняли меня? – улыбнулся ангел. Митрополит вдруг как-то резко замолчал, и на его лице появилась добродушно-досадная улыбка. Так бывает, когда долго не можешь вспомнить какое-нибудь простое слово, а потом вдруг осеняет. – Понял. Да, да, понял. Просто я еще никак не перестроился, как говорится, с одной частоты на другую. Простите, – экс-председатель задумчиво отошел от архангелообразного ангела, медленно обернулся, тихо произнес: Христос воскресе! – и уверенно зашагал вперед.

В другое не-время под деревом неизвестной породы раздавались приглушенные рыдания. Какой-то непонятный субъект в джинсах и с бородкой ревел белугой, артистично сморкаясь в архиерейский омофор. К нему подошел человек в плаще, семитской наружности и с характерной залысиной. – Ты кто, брат? – спросил семит. – Дениска. Архиепископ независимой надкосмической апостольской церкви. Я до конца названия не помню… – сквозь всхлипы выдавил "преосвященный". – А ты кто? – Павел. Апостол. А что плачем? От радости? – Какая, б…, радость? Геи покаялись. Вставляешь? – А как же иначе? Теперь они Царство Небесное наследуют. – Дурак ты, апостол! Они наследуют, а я без церкви останусь! А все ты, вРПЦрковленный! – Дениска снова засморкался в омофор.

В другом непространственном уголке вечности стоял еще один персонаж описываемых событий – парень лет 20-22, в очках и с учебником догматики в руках. По тому неподдельному интересу, с которым молодой человек осматривал новую реальность, параллельно листая учебник, можно было с высокой долей вероятности сказать, что... – Угадали! Это привыкший к жизненным зигзагам и духовным водевилям семинарист или студент богословского ВУЗа, заслуженый второгодник и непонятый мыслитель. Только люди этой породы могут, попав в вечность, честно признаться себе, что и хвост по догматике тоже подвергается апокатастасису. (По крайней мере, так уверял сам профессор догматики.) – Интересно, какой системы будет апокатастасис: по Нисскому или по Оригену? – ободряя самого себя, подумал парень, но сразу же заволновался. – А если чистилище существует, так это получается… – меня отец Николай на второй год там оставит, что ли??? А еще зачетку забыл дома… Да… до Чертанова отсюда далеко. А что, если о. Николаю… Он не успел закончить мысль, как за его спиной раздался вопль: – Андрюшка! Вы что, оглохли? Я вас битый час зову. Идемте со мной скорее! – это был о. Николай. "Догматист хренов! Какие часы в вечности?" – заметил про себя Андрюшка, однако поинтересовался: – А вы пересдачи сейчас принимать будете? – Какие пересдачи, Андрюшка? Тебя Господь зовет! Пошли скорее. – Отец Николай, да у меня хвост по догматике, послушания за второй семестр не все пройдены, вот еще по коллоквиуму у Вас только 30 процентов набрал… – мямлил Андрюшка смущенно. – Может, не сейчас? – Да плюньте Вы на проценты! Я сам там ноль набрал, а Он удолвлетворился! Говорит: "За тебя, поп, твои студенты молились. Так что иди и приведи их всех сюда". А я Ему: "Господи, и отчисленных тоже?" А Он мне: "Всех, и тех, кто по твоей милости в академке оказался". Вот и бегаю, ищу. – Так значит, всех простили? – Про всех не знаю, а меня и всю учебную часть помиловали! – И профессора Аспидова-Гадаринского? – недоверчиво спросил студент. – И над Гадаринским сжалились! А отца ректора патриарх Тихон вызвал… на чай. Пошли! Взявшись за руки, незадачливый Андрюшка и помилованный догматист поспешили вперед.

Где-то недалеко слышались голоса, негромкие и спокойные, иногда раздавался дружный смех, как будто беседовали два человека. Так оно и оказалось. По дорожке неспешно прогуливались священник Александр Мень и диакон Андрей Кураев.
– Отец Андрей, ну Вы же сами понимаете, что такое советская интеллигенция да еще и в перестройку! Священник для них – как синхрофазотрон для эскимосов. А насчет теософии Вы совершенно правы.
– Вы тоже меня, батюшка, поймите! Я же лично Вас как пастыря и миссионера всегда высоко ценил. Просто в те далекие 90-е Ваши книжки жили независимо от Вас. Одним мы делом занимались, а специализация разная была: Вы работали с подавашими надежду атеистами, а я – с безнадежно духовными.
Вдруг рядом раздался треск, кто-то прорывался сквозь кусты к собеседникам. Гневно поблескивая лысиной, потрясая всклокоченной бородой, на дорожке появился игумен Иннокентий Павлов, эсхатологический заштатник. Потрясая "Сторожевой башней" (в ней батюшка успел напечатать свой предсмертный, но не бессмертный перевод), игумен возгремел:
– Отец Александр! Что же Вы вытворяете?! С кем Вы сошлись! Это – антисемит, мракобес, инквизитор! Я столько лет положил за светлое будущее просто христианства! Вы сами были за богословие без границ и конфессиональщины!
– Кеша, успокойся и выкини эту дрянь, что у тебя в руках. Я тоже проповедовал о Христе и о Церкви.
– А я лаптем щи хлебал, что ли? Я тоже проповедовал на "Софии"! Свободу во Христе, свободу Христу от Московской Патриархии! Церковь без догматов, совесть без границ! Возляжет Авраам с Исааком, иеговист с мормоном, а этих воинствующих псевдобогословов вон из эсхатологической перспективы! И этого вон, Лионского мракобеса, Иринея, туда же! Рериху тесно!
– Кеша, ты бы хоть Библию почитал, – скромно вставил Мень.
– При чем тут Библия? Я и так богословский библеист! Тьфу, б…, запутался – библейский богослов! Да пошли вы все к такой-то матери! Смачно выругавшись на церковнославянском, библейский игумен помчался разыскивать своего друга и товарища по борьбе – Глеба Якунина.

Того уже несколько эонов кряду о. Георгий Чистяков уговаривал войти в Царство Небесное. Раненный в партийных боях диссидент, Якунин наотрез отказывался, мотивируя это тем, что он не подойдет к раю и на пол-мили, пока Дворкина оттуда не выселят. И добавил, что он как председатель "Общества по защите свободы совести имени Льва Толстого" руки не подаст апостолу Петру (кстати, Лев Толстой с ним согласен). За что? За то, что пустил, еврей, "официальную" церковь в рай. Вот до сих пор стоит этот бедолага в подряснике и горний Иерусалим пикетирует. Чем закончится, никто не знает. Может быть, и уговорят Глебушку.

Скоро дорожка опустела. Правда, на горизонте замаячила фигурка. Постепенно она увеличивалась, и можно было различить, что фигурка что-то тащит. При внимательном рассмотрении фигурка идентифицировалась с юношей, а поклажа – с процессором. Юноша приблизился, тряхнул черными кудрями, с облегчением свалил груз на траву и стал вытирать капли пота со своего типично ближневосточного лица. Заметно было, что он чем-то недоволен. – Ох… Что же это такое? Боже Авраама, Исаака и Иакова, что это за эсхатология такая? Неужели по-нормальному нельзя, цивилизованно, как во всех странах? Конец света – на голосование, с референдумом. Обсудили бы на радио, в ЖЖ. Все не как у людей! Азиатчина российская! Бац и здрасте – конец света, товарищи! Пожалуйте в вечность! А в вечности этой даже "Эхо Москвы" не ловит! Хорошо хоть комп спас. Уф…устал. Отдохну. Молодой человек присел на траву рядом со спасенным процессором и загрустил. Грустил он о многом, в том числе и о том, что так и не скопил денег и не уехал в Америку. "Там-то уж, – думал он, – наверняка эсхатология демократичней". Грусть его, однако, была прервана лаем – на дорожку выбежала лохматая собачка. Мимо проходивший осанистый старик в подряснике ласково позвал ее: – Чижик, Чижик! Пойдем! Здесь тебе не Переделкино, можешь потеряться. "Что же это такое! – подумал наш христианский демократ. – Собаки какие то бегают… Повоскресали! Хм, старик больно знакомый. По телику, кажется, видел. Да какая разница! – клерикал очередной!" Старик с собачкой давно скрылся за поворотом, а внимание нашего знакомого привлек другой человек, с пышной шевелюрой, спешно бежавший по тропинке. – Господин Венедиктов! – закричал юноша, – куда Вы? Что с радио? Скажите, как будет освещена тема эсхатологического антисемитизма? Иосиф Волоцкий и реабилитация жидовствующих – надо сказать правду! Даешь гласность!
– Какая гласность, молодой человек? – замедлив бег, отмахнулся Венедиктов. – Все тайное стало явным! Извините, я очень спешу. Я Христа хочу увидеть!
– Какой Христос? Вы же были против ОПК в школе! Я все Ваши передачи слушал! Буквально жил в эфире…
– Нет, это мы только сейчас в эфире. Прямая трансляция, что назывется. впрочем, мне некогда! Здесь такие дела творятся – Познер и тот Крещение принял!
– Каким образом?
– Огненным. Хотя Вам виднее, Вы же там, на земле по духовной где-то учились. Пока, пока. Венедиктов исчез, оставив молодого человека в полном удивлении. "Вот тебе, Сережа, и опресночный день, – вздохнул юноша. – Ни Америки, ни радио, и Познер православным стал – все идеалы рушатся. Пойду хоть на Христа посмотрю. Может, книжку вместе с ним напишем: "Христос и дискриминация жителей Гондураса". Или Уганды? Надо подумать". Снова взвалив на себя электронного друга, он поплелся дальше.
А что было после? После было много всего, а в конце был и будет Христос. И мы услышали, как рядом с нами кто-то пасхально прошептал: "И увидел я новое небо и новую землю".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 75 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →