диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Два Владимира Владимировича

https://www.svoboda.org/a/28491766.html

В Кремле отказались отвечать на вопрос журналиста Владимира Познера о том, предусмотрена ли в России уголовная ответственность за атеизм, сообщает телеканал "Дождь". По мнению Дмитрия Пескова, пресс-секретаря президента Владимира Путина, вопрос телеведущего является "риторическим" и "не входит в прерогативу Кремля".

Накануне Владимир Познер в эфире своей программы на Первом канале поинтересовался, не грозит ли и ему уголовное преследование за то, что он атеист. Так журналист прокомментировал приговор видеоблогеру Руслану Соколовскому, осужденному на три с половиной года условного лишения свободы за "ловлю покемонов" в храме и критику Русской православной церкви (РПЦ). Оглашая приговор блогеру, судья, в частности, заявила, что Соколовский "отрицает существование Иисуса и пророка Мухаммеда" и таким образом якобы совершил преступление.


Владимир Кара-Мурза-старший: У нас на прямой телефонной связи дьякон Андрей Кураев.

Андрей Вячеславович, как вы восприняли вчерашнее выступление Владимира Владимировича Познера?

Андрей Кураев: Я считаю его вполне уместным. Он обратился к президенту – как к гаранту Конституции. И в этом смысле ответ Пескова был вполне позорным: дескать, суд растолкует. Так в том-то и дело, что суд только что в официальном приговоре устами судьи Шапоняк заявил, что отрицание существования Бога несет признак оскорбления чувств приверженцев христианства и ислама. Мы видим, что судья может быть дураком (или дурой) в нашей стране. И при этом мы видим, что на основании решения какого-нибудь районного суда можно запретить религиозную организацию, типа Свидетелей Иеговы. Потому что районным судьям, многим зачастую полуграмотным, и их еще менее грамотным экспертам, которых они привлекают, дается право решать судьбы людей, решать, где экстремизм, а где нет. И почему я должен заранее верить, что они никогда не ошибутся, когда огромное количество ошибок они на наших глазах делают?.. А потом их за это поощряют.

Только что, когда закончился процесс по "делу Соколовского", следователь, который вел его дело, – некий господин Досмагамбетов – получил повышение. Он был следователем по особо важным делам в Верх-Исетском отделе, а теперь его перевели в областное управление Следственного комитета. И пусть гарант Конституции скажет, считает ли он нормальным такое толкование закона и такое толкование слов людей.

Владимир Кара-Мурза-старший: Андрей Вячеславович, нет ли перекоса в применении этого закона на практике?

Андрей Кураев: Сам закон изначально странен в своих формулировках, потому что говорит о субъективных вещах. С одной стороны, намерения ответчика оскорбляющего. С другой стороны, чувства истца оскорбленные. А для того чтобы адекватно разобраться и в том, и в другом, нужно иметь какой-то секретный интроскоп, чтобы судья мог просвечивать души обеих сторон и делать объективные из этого выводы.

Что то подобное было еще в законе о свободе совести 90-го года. Там были слова насчет того, что запрещают помещать изображения и тексты, оскорбляющие чувства религиозных людей, вблизи от культовых объектов. Правда, насколько вблизи и в скольки удавах или мартышках измеряется эта близость не было объяснено. Эта статья была как бы "мертвой".

Поэтому одно дело – наличие закона, второе дело – политический климат, политические заказы. Потому что статья, которая дремала, как какая-нибудь утонувшая подводная глубинная бомба, она вдруг неожиданно всплыла. Но это не было следствием медленно текущей коррозии, естественных причин. Здесь дело именно в политических заказах, акцентированных, усиленных патриархией после скандала с Pussy Riot. И все это налагается на очень странное представление наших судей и следователей о том, как они должны служить законам.

Владимир Кара-Мурза-старший: Андрей Вячеславович, требовал ли закон об оскорблении религиозных чувств общественной экспертизы в свое время?

Андрей Кураев: Эта экспертиза была инициирована, имитация полемики в прессе была, но весьма незначительная, и было понятно, что она ничего не значит.

Кстати, началось не с Pussy Riot, а началось гораздо раньше, еще в 2010 году, когда патриарх через межцерковное присутствие (созданный им орган как бы полемики церковной) провел внутрицерковный документ, утвержденный Синодом, об отношении к оскорблению религиозных чувств. И уже там было заложено, что надо обращаться в суд, требовать наказания и так далее. И я при обсуждении этого внутрицерковного проекта говорил: "В чем смысл? Почему именно сейчас?". Но я не был услышан. Причем в том документе были ссылки на императора Юстиниана и так далее. И я был одним из немногих членов межцерковного присутствия, кто голосовал "против".


Владимир Кара-Мурза-старший: То есть этот закон требовал уголовного наказания?

Андрей Кураев: Да. Там было сказано, что церковь должна обращаться в суд, требуя наказания. И это первые шаги патриарха Кирилла в его понтификате. То есть он с этой мечтой шел к царствованию. Не Pussy Riot его вынудили так действовать, а они просто дали повод реализовать его давнюю мечту.

Владимир Кара-Мурза-старший: А в чем ущербность приговора, который довольно неуверенно мотивирует свою резолютивную часть?

Андрей Кураев: Я еще раз скажу, что обращение Познера к президенту вполне уместно. Потому что любой закон принимается с некой преамбулой, где говорится о том, с какими целями закон принимается. То есть это об аксиологии, о ценностях. И Познер просил президента подтвердить определенные аксиомы современного светского государства, которое он возглавляет. По-моему, это вполне уместно.

Что касается участия церкви в процессе по "делу Соколовского". Там был не просто иск, обращение в Следственный комитет со стороны священника, это обращение было на бланке епархии, то есть по поручению местного митрополита, а это не просто священник, по-моему, он главный юрист этой епархии.

Второе. В ходе процесса участвовало, по-моему, до десяти священников в качестве обвинителей. Уж точно все клирики Собора Иоанна Златоуста, в котором настоятельствует первый заявитель. Так что там вполне очевидное участие церкви.

И надо заметить, что глава церковного пропагандистского ведомства – Владимир Романович Легойда – дал интервью, в котором заявил, что церковь не участвовала в этом процессе. А когда ему показали текст кляузы на бланке епархии, Легойда сказал, что его епархия дезинформировала, заявив о своем неучастии в этом процессе. То есть нагадили – и в кусты. Даже самим отчасти получается немножко неудобно. Но это и хорошо, пусть им будет неудобно. С Pussy Riot они тоже врали, что они никакого отношения к их посадке не имеют. Пусть хотя бы в эту сторону врут, чем хвалятся этим.

Владимир Кара-Мурза-старший: Андрей Вячеславович, как вы относитесь к решению питерских властей передать Исаакиевский собор православной церкви?

Андрей Кураев: Пока еще, насколько я понимаю, нет ни официального обращения патриархии по этому поводу, ни документа о передаче этого собора.

Это решение не было бы скандальным 25 лет назад, в начале 90-х годов, а сейчас вопросы возникают из-за того, что уже наработана определенная репутация у патриархии, особенно за последние годы. Вот отсюда и возникают вопросы. Уже нет розовых очков, которые полагали четверть века назад, что церковь лучше, чем государство, сможет управлять теми или иными культурно-историческими сокровищами, потому что это ее сокровища. И то, как проходили все эти решения, кулуарные переговоры, договоренности, – без обсуждения с обществом, без внятного предъявления аргументов.

При этом с опозданием в год было предложено хоть какое-то подобие "дорожной карты", то есть что именно предполагается сделать в этом соборе, если он будет в церковном распоряжении. До этого в течение года на фундаментальнейший вопрос о том, за счет чего будет содержаться этот собор, были разные ответы. Одни официальные спикеры говорили, что билеты будут продаваться, а деньги будут идти на реставрацию не только Исаакия, но и других храмов. А другие спикеры говорили: "Мы на такое кощунство не пойдем! Конечно, все будет бесплатно". И только в марте этого года патриарх сформулировал все-таки более-менее внятную "дорожную карту". И это запоздание тоже работает против имиджа церкви.


Владимир Кара-Мурза-старший: А как должен решаться вопрос о Храме Христа Спасителя и других храмах, построенных тогда, когда церковь была частью государства?

Андрей Кураев: Исключение в деле реституции (точнее - отказа от нее) делают только для одной общественной организации. Эта исключительность, конечно, на пользу церкви, но она порождает серьезные вопросы. В частности, вопрос о том, в какой степени нынешняя Российская Федерация является правопреемницей Российской империи. Мы что-то принимаем оттуда, что-то не принимаем.

А что касается Исаакия и Храма Христа Спасителя, то это не реституция. То есть оба здания в собственности не церковных организаций.


Юлий Нисневич: Ведь Исаакий не был в собственности Русской православной церкви?

Андрей Кураев: Не был. И сейчас речь не идет о том, что он будет передан в собственность патриархии, он станет собственностью города, а передан в управление церкви.


Владимир Кара-Мурза-старший: Андрей Вячеславович, вправе ли президент помиловать Руслана Соколовского?

Андрей Кураев: Я не знаю, есть ли какие-то границы власти у нашего президента. Поэтому давайте ответим, чтобы не оскорблять его президентских чувств: он вправе сделать все!


Владимир Кара-Мурза-старший: А распространяется ли свобода совести на свободу атеизма, по Конституции?

Андрей Кураев: Безусловно. Но издеваться над людьми и их убеждениями не стоит.

Юлий Нисневич: Вы сказали, что этот закон – это "голубая мечта" патриарха, что он его подспудно инициировал.

Андрей Кураев: Любая социальная группа имеет право выходить с какими-то предложениями. Вопрос в том, почему вдруг законодатели оказываются столь чувствительными перед теми или иными инициативами снизу. А состоять в общественных наблюдательных советах, предлагать поправки к законам имеет право любой гражданин, в том числе и религиозный, в том числе и патриарх.

Юлий Нисневич: Гражданин – да. Но религиозное объединение, отделенное от церкви, не имеет на это права. В светском государстве этого не может быть.

Андрей Кураев: Неправда!

Борис Кнорре: Они не имеют права быть политическими партиями. У нас есть ограничение по признаку религиозности...

Юлий Нисневич: Давайте разбираться. Если церковь отделена от государства, то она не имеет права лоббировать свои интересы, потому что иначе она начинает вмешиваться в дела государства. В светском государстве церковь, отделенная от государства, не может вмешиваться в дела государства. Там написано: государство не вмешивается в дела религиозных объединений, а религиозные объединения не вмешиваются в дела государства. Это ключевой принцип светского государства. Как гражданин вы можете это делать, но не как организация.

Борис Кнорре: А как группа граждан?

Юлий Нисневич: Нет. Группа граждан имеет право законодательной инициативы.

Владимир Кара-Мурза-старший: Чтобы нельзя было защищать свои интересы
Андрей Вячеславович, как вы понимаете то, что церковь отделена от государства?

Андрей Кураев: Странная позиция. Мало ли кто отделен от государства!.. Компания Coca-Cola тоже отделена от государства, значит, она не имеет права лоббировать свои интересы в любой стране мира, в США или в России? Конечно, церковь имеет полное право заявлять о своих интересах. И новелла об оскорблении религиозных чувств напрямую касается религиозной жизни. Церковь была вправе высказать такое предложение. Вопрос в качестве этого предложения, в продуманности.


Владимир Кара-Мурза-старший: А насколько своевременно было выступление Познера?

Андрей Кураев: Я считаю его вполне уместным. Речь идет о подтверждении того человека, который является лидером нации, гарантом Конституции. Подтвердить исходную аксиологию, которая заложена в Конституции: свобода совести, свобода полемики, дискуссий, выражения своих взглядов, выражения оценочных суждений. Это базовые вещи. Потому что сейчас деятельность ряда правоохранительных органов поставила вопрос: эти свободы в стране есть или их уже нет? Хотя бы соврите, но провозгласите, что они есть.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Церковь героев

    "Если человеку невоцерковленному, далекому от церкви, в двух словах сказать, для чего нужна церковь - церковь нужна для того, чтобы был силен дух…

  • Прогноз. Как будет меняться рассказ о роли

    Церкви в истории СССР и Отечественной войны: Отец рассказывает сыну: - Когда мне было столько же лет, сколько тебе, как-то шел я по лесу. Вдруг из…

  • Пророчества Оруэллова чтение

    "Сильные мира сего так ополчились на Русскую Православную Церковь, желая оторвать от Русской Церкви греческий православный мир, желая разрушить…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →