диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Православный садомазохизм

"Никто не предполагал в нем славянина, ибо был он пригож лицом, наделен духовным разумом, физической силой и умел красиво писать".

Ergo: типичный славянин физически уродлив, неграмотен, инвалиден и бездуховен.

Источник этого открытия - РУССКИЕ сказки про праздник Покрова и про якобы славянство (и даже Новгородство) блаж. Андрея.
https://blagovest.cofe.ru/Lichnost/Blazhennyiy-Andrey-Konstantinopolski

В греческой (тоже сказке) Андрей - скиф. ("Скифы - собирательное название группы ираноязычных кочевых и полукочевых племён первых веков нашей эры в античных источниках").

Автор Жития Андрея Юродивого (Спб.,2001) относит время жизни Андрея вообще куда-то в 5 век, задолго до появления "сарацин" и славян в византийской истории.

Причем само Житие никаких сарацин, никакой осады и даже угрозы Константинополю при этом не упоминает (стр. 103-104).
(год назад я обращал на это внимание https://diak-kuraev.livejournal.com/1365063.html, но и в сегодняшней проповеди патриарха все эти сказки повторяются).

Также в этом первичном рассказе нет ничего, говорящего о том, что покров Богородицы простирается на всем городом и его жителями, а не только над теми, кто был в это время в этом храме.

Это просто одно из десятков видений, описываемых в этой довольно апокрифической книге.

Напомню: один из героев греческой повести - юродивый, которого регулярно избивают даже "мальчики архиепископа". Второй - его собственный мальчик. Епифанию 18 лет, он "белокурый отрок, прекрасный душой и телом". Епифаний рассказывает Андрею о себе в третьем лице с характерными возрастными пометами: "Покуда мальчик стоял, старец, взглянув на Епифания..." (с. 57). Они постоянно целуются и обнимаются: "Андрей совершая по пути безобидные шалости, встречает прекраснейшего юношу Епифания. Был же отрок встревожен происками диавола. Святой, конечно, облобызал его, и взявшись за руки, они пошли искать спокойное место" (с. 36). При этом Андрей говорит Епифанию "о, дитя" (с. 55)

Про то, что они тут же кому-то еще рассказали об увиденном, в Житии нет ни слова (как и о том, что Епифаний якобы ужаснулся). Нет там и диакона Романа.

"И вот благочестивый Андрей". Вообще-то Андрей вот ни разу не был благочестив. Он был юродивым, "танцевал и играл" голым по улицам.

"Древние константинопольцы" (ПК) ни в грош не ставили юродивого Андрея и уж точно не стали бы доверять его проповедям при его жизни. "Когда блаженный развлекался на ипподроме, как это было у него в обычае и творил всякие безобразия, то люди, глядя на него, одни смущались, другие испытывали отвращение и проклинали его".

Почему из этого романа избран для праздника именно эпизод во Влахернском храме - не вполне понятно.

Следующая страница после рассказа о видении Покрова - это апокалиптические видения (сс. 105-112). Но этим видениям отчего-то никто уже не верит...

Само Житие это типичный средневековый "духовный роман". Написано оно во второй половине 10 века (отсюда и славяне). Для автора Жития враги это славяне и варяги (в нем есть пророчество о последнем Царе, который "наложит десницу свою на море и укротит светловолосые народы").


Мне лично очень нравится вот этот рассказ:

А теперь я хочу поведать вашей благосклонности и другое чудо, которое произошло с любезным Богу отроком Епифанием. Этот любезный Богу юноша постился в соответствии со своими правилами, проводя по обычаю первую неделю Великого поста без пищи и питья, и, причастившись после этого таинств Христа, затем с помощью хлеба, воды и кое-каких бобов поддерживал телесные силы. И вот во время одного Великого поста, завершив в воздержании вышеназванную неделю, он, в ожидании часа божественной литургии, собственноручно в своей комнате варил бобы, называемые «орофасулон», не позволяя никому из слуг прикасаться к ним. А поскольку в то время стояли холода, он подбросил в печь углей для тепла. Так он и сидел, наклонившись к теплу, пока варились бобы, как вдруг прозвучал сигнал к девятичасовой молитве, и он поднялся и отправился в церковь, никому не приказав позаботиться о своей похлебке. И вот когда он пришел в церковь и, стоя там, устремлял все свои помыслы к Богу, проклятый демон, постоянно одолевающий людской ум нечестивыми мыслями, обрушился на юношу с мыслями об отступничестве, чтобы под предлогом заботы о приготовлении похлебки выгнать его из церкви до окончания службы. И начинает он вплетать ему в ум следующее: «Тебе нужно было позаботиться о своей пище, ты ушел, бросил ее, никому не отдал распоряжений о ней. Поэтому пойди-ка посмотри, может, ты уже все спалил, и кругом воняет гарью. Не сбежит же церковь отсюда, пока ты исполняешь полагающееся тебе по обычаю».

Любезный Богу юноша разгадал уловки лукавого и ответил так на его наущения: «Есть Бог, который позаботится о моем пропитании: ведь Он тот, кто дает пищу всякой плоти, и защитник моей жизни».
Сказав так в уме и в мыслях гнусному завистнику и осенив себя крестом, он остался там до конца службы.

И вот, вернувшись в свой дом, он обнаружил, что все были поражены сладчайшим ароматом, который витал в этом месте, все находились в недоумении, не зная, откуда он происходит, и говорили о нем Епифанию как о чем-то невероятном и великом: «Иди сюда, господин, и вдохни несравненный аромат, хотя никому неведомо, откуда он исходит». И когда Епифаний подошел ближе, он и сам уловил удивительное благоухание и поразился чуду. Тогда, войдя в свою комнату, где была жаровня, наполненная углями, и окинув ее взглядом, он увидел прекрасного видом юношу дивного роста, с лицом, сиявшим ярче солнца, облаченного в одеяние, приличествующее божеству.

Тут Епифаний, изумленный увиденным, вгляделся в его лицо: и было оно то как снег, то как огонь сверкающий; правая же рука его была открыта, и стоял он, хлопоча у жаровни, со светлокудрой головой, с волосами, на вид будто золотыми. И пока Епифаний безмолвно стоял, дивясь его виду, милый тот повар, отведав супа, как если бы он снял пробу с кушанья, и вынув из-за пазухи маленький мешочек, взял тремя пальцами приправу и крестообразно высыпал в горшок, а затем неприкрытую свою руку накрыл плащом. Поглядев на Епифания и улыбнувшись, он внезапно обрел крылья, поднялся от земли и улетел в небо.

Стоит также заметить (к дискуссии о якобы не-влиянии личных грехов священника на преподаваемые им таинства):
"Священник должен приложить большое старание, чтобы не подойти к святому алтарю будучи грешным. Ведь из-за него не сходит туда Святой Дух и собравшиеся там лишаются благодати Духа Святого" (с. 83; слова вложены в уста самого Андрея)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 123 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →