На этот раз скудоумие под видом прозорливости явил епископ Питирим Творогов ( https://www.facebook.com/dmitry.sverdlov/posts/10216253363425784 ) Епископ Питирим Творогов (через год стал ректором МДА): «Вы с ума посходили все!Трагедии Господь попускает с одной целью – чтобы живущие покаялись.В данной трагедии важно понять всем, что время Великого Поста надо детей не в кинотеатры водить развлекать, а в церковь причащать». Про Лиссабонское землетрясение владыка не слыхал. 1 ноября 1755 года рухнувшие огромные храмы раздавили тысячи прихожан, пришедших на мессу в честь Дня всех святых. Из 275 тыс. человек, населявших город, погибло более 90 тыс. Это стало катастрофой для традиционной теодицеи и церковной риторики а-ля Питирим. "Бог, творец и хранитель неба и земли, изображавшийся мудрым и милостивым в первоначальных учениях веры, поступил в этом случае вовсе не по-отечески, поразив одинаково гибелью и добрых, и злых" (Гёте) "После землетрясения, которое разрушило три четверти Лиссабона, мудрецы страны не нашли способа более верного для спасения от окончательной гибели, чем устройство для народа прекрасного зрелища аутодафе. Университет в Коимбре постановил, что сожжение нескольких человек на малом огне, но с большой церемонией, есть, несомненно, верное средство остановить содрогание земли" (Вольтер). Отчасти под влиянием этой беды в этике профессора Канта было постулировано, что человек это всегда цель и никогда не средство. Но этика наших преосвященных совсем иная. Они сами манипулируют людьми, и - вполне по законам социоморфизма - полагают, что и веруемый ими Бог тоже строит такие далеко идущие планы: а не сжечь ли вот этих трех детей, чтобы их папа "покаялся" и по воскресеньям ходил в храм и нес денежку преосвященным. Про скудоумие надо пояснить. В православной традиции вообще тема теодицеи никогда не разрабатывалась. Лего-набор цитат для объяснений беды невелик: - это ему за грехи - это чтобы впредь не грешил - это для вразумления его близких. В этом смысле вл. Питирим просто озвучил один из традиционных вариантов. А скудоумие в том, что выпускники семинарских инкубаторов не могут понять, что прежние златоустые перлы уже не срабатывают и даже вызывает негативную реакцию. Это касается не только риторических штампов, но и облачений с бубенчиками, и многого другого. Я думаю, что богословию эта задача вообще не по зубам. Ее можно касаться лишь в режиме мучительного поиска. А это удел философии. Но такую философию в наши семинарии не пускают и обзывают белибердяевщиной. Достоевский в семинарских уроках хорош лишь как обличитель предателей-болгар и восхвалитель русского мира. А ведь без него и последующей экзистенциальной философии тут не обойтись. *** А как надо? Если это беседа с плачущим родственником умершего ребенка - любые примиряющие модели сгодятся, но при условии, что они приемлемы для плачущего.Тут не до логики. Если ты чувствуешь, что твои слова вызывают согласие, утешают - продолжай. Но если чувствуешь отторжение - тут же меняй пластинку. Этот "онлайн" возможен при задушевной личной беседе "над гробом младенца". Но не в чате с третьими лицами (а именно сюда и попер вл. Питирим со своими "духовностями). На уровне же философском тут хорошо бы остаться на уровне до-ветхозаветного Иова. "А я к Богу моему хотел бы говорить. Не заслоняйте мой страшный вопрос к Богу вашими дешевыми семинарскими заготовками". Я бы просто просил людей не забывать эту свою боль и этот свой "проклятый вопрос" и донести их до Бога, до минуты своей посмертной встречи с Ним. Уходят люди. Каждый в свой черед. Всей жизни суть в простом вопросе этом: Кого Господь к ответу призовет, Кого утешит Сам Своим ответом...