?

Log in

No account? Create an account

November 2nd, 2010

Это ответы руководителя Отдела религиозного образования Владимирской епархии. Полагаю, что изложенное в них очень важно для анализа ситуации. Во всяком случае это показывает, что не стоит поспешно обвинять епархию и патриархию в отсутствии адекватной реакции. Тут не столько "сцены из монастырской жизни", сколько (как и в случае с Егором Бычковым) неясны границы допустимого вмешательства в личную и семейную жизнь людей.

- Отец Сергий, за последнее время в прессе прошла волна публикаций о ситуации в Боголюбском монастыре, о якобы имевших там место случаях насилия над детьми. Причем, известно, что никаких детей и никакого приюта в стенах обители давно уже нет. В качестве главного обвинителя монастыря журналисты и, в частности, Борис Клин в «Известиях» ссылаются на руководителя школы-пансиона в Михалях священника Виталия Рысева. Какова ваша позиция, позиция епархии и лично владыки Евлогия в отношении всего этого скандала, который, если вспомнить прошлый год, напоминает какое-то странное дежавю?

- Думаю, владыка Евлогий, если пожелает, может сам озвучить свою позицию. Я могу высказываться только как руководитель епархиального отдела образования. Вы правильно отметили, что это очень напоминает события прошлого года. И не только напоминает, но, собственно говоря, речь и идет о событиях прошлого года, которые вдруг получили неожиданную актуализацию. У многих в голове давно уже все перепуталось. А кое-кем события прошлого года сознательно выдаются за сегодняшние! Вот это меня более всего поражает и удручает! К нам в епархию пока не поступало никаких официальных заявлений ни от бывших воспитанников Боголюбского приюта, ни от их родителей, ни от других лиц. Поэтому мы, как и многие, сейчас ориентируемся на ту информацию, которую дают СМИ. Получается какой-то замкнутый круг. СМИ спрашивают нас о том, что они сами пишут и при этом хотят услышать то, что они сами написали. Мы же считаем, что в этой ситуации нужно опираться не на чьи-то мнения, суждения, а на реальные факты, на то, что реально происходит. Прежде всего, нужно реально определиться: где, когда и с кем это происходило и, самое главное - что именно происходило. Предыстория же этой проблемы следующая.

В свое время, где-то в конце 90-х годов, при Боголюбском монастыре сложилось своеобразное сообщество родителей с детьми. Мы знаем, что такое 90-е годы. Многие люди остались без жилья, многие семьи распались. И вот так оказалось, что единственным местом, где им уделили внимание и оказали какую-то помощь: предоставили кров, пищу и т.д., стал этот монастырь. Многие из этих людей остались еще и работать в монастыре, то есть он дал им еще и работу, средства к существованию. Но тут и встал вопрос о детях: что делать с детьми? И в итоге возникло своего рода неформальное объединение родителей вокруг Боголюбовского монастыря. Родители из своей среды выделяли воспитателей, которые смотрели за детьми, когда другие родители находились на работах. И понятно, что это не могло остаться без внимания епархии, потому что дети есть дети. Хотя у них есть и родители, но тем не менее все это происходит на территории монастыря, то есть того учреждения, которое входит в состав нашей епархии. Родители обратились с просьбой к владыке о том, чтобы создать приют, то есть какое-то учреждение интернатного типа, гимназию с интернатным содержанием детей. Так как дети в этот момент реально находились, проживали на территории монастыря, то Владыка дал благословение и началась эта работа.

- То есть можно сказать, что то, что называют приютом - это как бы стихийная форма самоорганизации самих людей, попытка создания своего рода ячейки параллельного социума, не от хорошей жизни возникшая? Спасение утопающих - дело рук самих утопающих?

- Примерно так. Но здесь надо сразу сказать, что работа натолкнулась на определенные сложности. Ведь для того, чтобы создать такое учреждение, необходима земля, здание, отвечающее санитарным нормам и т.д. Поскольку ничего этого не было, а создать или получить все это необычайно сложно, можно сказать, что с самого начала имели место трудности объективного характера. Я хотел бы особо подчеркнуть: сам по себе монастырь никогда не стремился содержать никакого приюта, он просто откликался на нужды людей, попавших в отчаянное положение. Формально, с точки зрения правовой, при Боголюбском монастыре никогда не существовало никакого приюта. Это была просто некая идея, пожелание, до известной степени реализованное. Объединение родителей с детьми стихийно сложилось в силу жизненных обстоятельств. Понятно, что ни монастырь, ни епархия не являлись и не являются законными представителями этих детей. Это были просто дети с родителями, которые сами избрали для себя такую форму существования, такой образ жизни. Вот, например, та же Валя Перова, известный случай. Вы знаете, наверно, еще по публикациям прошлого года, что ее мать скиталась с тремя девочками, с тремя дочерьми, она умирала от рака, и, умирая, как бы завещала дочерям свою родительскую волю оставаться в монастыре, посвятить себя монашеству. Наверно, полагала, что в мiру они пропадут. Как педагог и как действующий священник, как духовник, я могу сказать, что это все такие тонкие, деликатные темы и, думаю, не вполне правильно так вытаскивать все это на всеобщее обозрение, как делают некоторые ваши коллеги. Было несколько случаев, когда на детей-сирот было оформлено опекунство настоятельницы.

В прошлом году, после жалобы Вали Перовой, как вы знаете, работало множество комиссий, в том числе и епархиальная. Итоги вам тоже известны: изложенные в ее письме «факты» не нашли подтверждения. Но прояснились и объективные трудности, связанные с так называемым приютом, которые епархия и монастырь и до этого знали: отсутствие специального здания и т.д.... Кроме того, была еще одна серьезная проблема: это трудности с оформлением документов для детей: медицинских полисов, паспортов и т.д. Монастырь, естественно, принял рекомендации, данные тогда комиссией Патриархии. Но понятно, что выполнение таких рекомендаций, как, скажем, строительство здания, формально отвечающего санитарно-гигиеническим нормам для сорока детей - это задача невыполнимая в течение столь короткого времени. Также и при оформлении документов часто возникали определенные трудности. Но интересы детей необходимо защищать! Поэтому возник компромиссный вариант, который удовлетворил все стороны: и епархию, и монастырь, и родителей - это пребывание детей в епархиальной школе-пансионе в Михалях г. Суздаля. В епархии есть только одна такая школа, где предусмотрено интернатное пребывание детей. По заявлению родителей 34 ребенка были помещены в эту школу-пансион. А двоих сирот отдали в Камешковский детский дом. И, собственно говоря, на этом объединение, о котором мы говорили, и исчезает. Единственное исключение было сделано для пяти девочек, заканчивавших 10-11-й классы Новосельской школы, за которой они числятся. В связи с тем, что они заканчивали курс обучения, они не хотели менять образовательное учреждение. Остаться этим девочкам в монастыре было обоюдное желание - и родителей, и самих детей. Мы согласились, что, наверно, это разумное решение. И вот уже следующий поворот сюжета - это когда две девочки из трех оставшихся в 2010 году, Сарина и Кузнецова, покидают пределы Боголюбского монастыря. Это произошло 5 октября этого года. Они обратились в комнату по делам несовершеннолетних, оттуда в Суздальскую опеку. На время выяснения всех обстоятельств девочек разместили в больнице. И тут выяснилось: сами они хотели находиться в школе-пансионе, а матери выступали решительно за монастырь. Помещать детей в школу-пансион без письменного заявления родителей незаконно, с другой стороны: если сами дети не хотят жить в монастыре, то зачем их там держать? Поскольку, вы знаете, единственными законными представителями детей являются их родители, а отнюдь не монастырь, епархия или органы опеки, мы посовещались и нашли компромиссное решение: вернуть их в семьи, к родителям, которые вскоре и уехали вместе с детьми на свое прежнее место жительства: в Воронежский край и в Бугульму в Татарстане. Этот вариант удовлетворил и родителей и детей. Было написано соответствующее заявление, 10 октября эти девочки отправились по месту жительства. Вот, собственно говоря, к чему на сегодняшний день сводится вся объективная сторона ситуации.

(взято с РНЛ)

***

Последняя фраза не вполне верна. Сказанное о. Сергием, полагаю, вполне достоверно. Но в стороне остался вопрос о мотивах привязанности данной группы родителей именно к этому монастырю. Понятно, что сестры и духовник исповедуют общеправославные взгляды. Но ведь есть и некое своеобразие - и оно во вполне отчетливой "диомидовщине". Точно ли это своеобразие никак не влияет рна психологический климат в монастыре и на детей?

Latest Month

Powered by LiveJournal.com