October 13th, 2011

Интервью "Собеседнику"

– Для начала хочу спросить, как можно сейчас оценить деятельность Патриарха Кирилла, какие изменения произошли? Стало лучше или хуже?
- Думаю, что те перемены, которые уже есть, пока заметны только «профессионально-православным» людям, т.е. тем, кто живет и работает внутри церковной системы. Меняются требования к ним, критерии оценки их труда. В лучшую или в худшую сторону? Скажем так, в более сложную. Когда приходит более требовательный начальник, для подчиненных это всегда перемена в худшую сторону. Но для тех, кто получает «продукт», создаваемые этими подчиненными, перемена происходит к лучшему. Впрочем, пока еще для обычных людей перемены в жизни приходов незаметны.

- То есть активность Патриарха Кирилла никак не сказывается на отношении к церкви в обществе?
- В православном мире церковь воспринимается очень своеобразно. Для нас это: а) некая общая культурологическая и общенациональная идея и б) (на другом уровне) - конкретный знакомый батюшка. В этом стереотипе церкви фактически нет места для епископа. И даже для патриарха. У нас совершенно не папистское, не католическое сознание. У нас немыслимы многосоттысячные собрания желающих лично увидеть патриарха. Патриарх Кирилл способен поразить неожиданной импровизацией в каждой своей проповеди, он очень живой человек – но на него не идет такое количество зрителей, которые шли на дремлющего на мессе Иоанна-Павла Второго в последние годы его жизни. Тут вопрос не личных дарований проповедника, а модели церковной жизни. Католиков с детства воспитывают папоцентристски. Поэтому в католической прессе постоянно встречаются рассказы паломниц, которые с православной точки зрения иначе как кликушескими не назовешь: «Я видела Папу! Теперь я могу умереть!».
Для православных патриарх это скорее предмет молитвенной заботы. Это не начальник, который руководит мною, а уважаемый старенький глава семейства. Есть старая история. В конце XIX века приезжает епископ в село, и после службы подходит к нему один древний старичок и спрашивает: «Владыка, а как себя чувствует Святейший Синод? Как здоровье-то его?» Епископ в шоке - какое здоровье может быть у Синода? Старичок говорит: «Ну понимаешь, я вот помню, я еще мальцом был, и мы молились о Святейшем Синоде. Вот я и думаю -- я уже вон какой старый и больной, а каково ему-то в его годы?» Мне кажется, в этом старичке и выразилось народное отношение к высшей церковной власти.
Впрочем, бывает и обратное отождествление. Моя бабушка была человеком не очень церковным, хотя и верующим. И когда я поступил в семинарию, она спросила: «А ты теперь Пименом сможешь стать?» Тогда имя патриарха было Пимен, и она считала, что Патриархпимен это должность такая.Collapse )