?

Log in

No account? Create an account

January 28th, 2012

http://ru.pravoslavie.bg/?p=3811

В своей приветственной речи в софийском храме Св. Недели, обращенной к Его Святейшеству Патриарху Максиму по случаю его тезоименитства 21 января, когда Болгарская Православная Церковь чествует память св. Максима Исповедника, Пловдивский митрополит Николай попросил у Его Святейшества прощения за грех сотрудничества с карательными органами бывшего коммунистического режима от имени всех членов Святейшего Синода.

“Кроме всех крестов, носимых Вами, сегодня Бог нагружает Вас еще более тяжким бременем: принять наши исповеди и смиренное покаяние и дать нам прощение грехов”, сказал он и призвал Святейшего Патриарха в эти тяжкие дни быть “нашим Максимом Исповедником”.

В начале этого года государственная Комиссия по оглашению секретных дел сотрудников бывшей Госбезопасности рассекретила информацию, согласно которой одиннадцать из пятнадцати постоянных членов Святейшего Синода были в прошлом секретными сотрудниками карательных служб (см. здесь). Заявление Комиссии вызвало бурные комментарии в болгарских СМИ и интернете. Прозвучали призывы о публичном покаянии и коллективной отставке митрополитов, уличенных в сотрудничестве с Госбезопасностью.

Следует отметить, что ни Его Святейшество Патриарх Максим, ни Пловдивский митрополит Николай не присутствуют в списке, оглашенном Комиссией. Тем не менее, именно Пловдивский митрополит огласил публично общее покаяние синодальных архиереев перед Его Святейшеством.


***

Заголовок не мой. Пока никто из моих болгарских собеседников не смог мне сказать - были ли именно доносы.

Гэбисты же это обычные советские труженики. Им нужен был охват, выполнение плана, красивая отчетность. Те, кто работали с церковью в 70-80 годы это неудачники, профессиональные неумехи. Они и сами понимали, что реальной работы у них нет. Поэтому с их стороны была имитация активности, а со стороны их "агентов" - липовые отчеты, просто пересказывающие выпуски теленовостей и общеизвестные в узких кругах сплетни.
Споры о казахстанской фреске с губернатором – это маркер, показывающий глубину трансформации общественного и церковного сознания. Понятно, что многие церковные головы остались в имперско-византийской («константиновской») эпохе. Она и мне и дорога и интересна. Но исчез имперский «контент»: главное отличие современной эпохи от «константиновской» в том, что в восприятии людей государственная власть давно и безнадежно расколдована (или десакрализованна).
Поэтому попытка поместить лик современного вождя или спонсора в сакральное пространство храма воспринимается как шок, как повод для смеха или возмущения.
Еще одна новая черта: прозрачность. Частная новость о том, что в каком-то очень далеком районном центре сделали чиновнику «немножко приятно», быстро становится достоянием глобальных пересудов. «А потом про этот случай раструбят по би-би-си». Это буквально: о рудненском конфузе би-би-си уж рассказало http://www.bbc.co.uk/russian/mobile/society/2012/01/120127_kazakhstan_senator_fresco.shtml)

Перемен в жизни и сознании людей много. Не все из них громко декларируют себя. Но если у церковных руководителей нет установки на то, чтобы замечать и учитывать эти перемены, то нарастает разрыв непонимание . Главное из этих непониманий: сами православные люди тоже становятся другими.
Отсюда и полная неадекватность некоторых официальных и полуофициальных реакций на фресковый скандал: какое, мол, право имеют нецерковные люди возмущаться тем, что мы сделали у себя в храме. Ну, во первых, меня все же трудно назвать «нецерковным человеком». Журналист газеты «Время», который поднял эту тему, также вполне регулярный прихожанин. Участники интернет-обсуждений также в значительной своей части церковные люди и даже священнослужители.
Церковь уже не совсем крепостная...

Церковь только учится жить в условиях относительной свободы совести, когда государство не гонит нас и не загоняет к нам. За 20 веков нашей истории модели церковно-государственных отношений не отличались разнообразием: сначала Империя гнала Церковь; потом Церковь в союзе с Империей гнала всех остальных. И лишь 20 лет мы пробуем жить иначе. Пробуем и ошибаемся. Инерция велика. С трудом приходит понимание, что симфония нужна не столько с властями (они же выборные и сменяемые; сегодня есть, через год их нету; история фреск-губернатора Кулагина это хорошо показывает), сколько - скажу языком патриарха Кирилла - с общественными субкультурами. В том числе – с «субкультурой Болотной площади».

То, что было приемлемо для византийского мышления (лик императора в храме), сегодня уже нетерпимо в сознании именно прихожан.

Не все прецеденты, бывшие в прошлом, стоят того, чтобы воспроизводить их сегодня. По многим поводам мне уже приходилось об этом говорить. История Церкви столь разнообразна и богата, что любая ее цитация сегодня маркирует личный выбор цитирующего, а не одолевшую его непреклонную необходимость церковной традиции. Ты цитируешь Златоуста о том, что руку надо освятить ударом по устам еретика – знай, что это ты говоришь о своих личных хотелках, а не о том, что приемлешь лишь в силу святого церковного послушания. Ибо в церковном предании есть и ровно противоположные святоотеческие суждения. То, что ты выбрал такой пример - говорит лишь о том, что творится в твоей душе.
Поэтому вопрос не только в поиске прецедентов. Все равно никто из апологетов рудненской фрески точных прецедентов указать не смог. Ведь они не смогли ответить на два вопроса – мыслимо ли изображать современного чиновника в каноническом библейском сюжете, и почему его сделали соседом Каиафы?

Фреска независимо от былых прецедентов неприемлема прежде всего потому, что современные люди в Церкви, где они оказались по своему личному выбору, хотят ощущать себя служебниками и служебницами Божиими (это я по чешски сказал), а не подданными светских властителей. Поэтому, когда лики мирских вождей проступают с храмовых росписей или через речи проповедников, люди в ужасе шарахаются от таких миражей.

Так что с апологетами рудненской фрески у меня расхождения цивилизационные. Эпохальные.

Кстати, очень показательно, что в Казахстанском интернете возмущение фреск-губернатором было не меньшее, чем в российском. Это означает, что Казахстан – вполне современная страна. И, значит, шанс для христианской миссии в Казахстане есть.

Теперь я, пожалуй, могу среагировать на суждение казахстанского о. Александра:

«Что касается отца Андрея, то считаю, что когда ему поступил звонок от нашего корреспондента, он мог славировать эту тему, не заострять. Будучи в хороших отношениях с епископом Анатолием, мог сообщить ему о надвигающемся подобного рода конфликте. Это бы изрядно смягчило ситуацию. Хотя не мне, убогому, давать советы Профессору богословия.
Отец Протодиакон конечно прав в том, что тему бы раскрутили и без него, но его авторитет в обществе высок. А тут получилось что попы за чубы друг друга тягают. Потеха-то какая!
Лично мне, эта фреска не так-то и важна, я еще раз повторюсь, что это буря в стакане воды. Канонника иконописи об этом вообще молчит. Прецеденты подобные были.
Важно не это. Важно что весь этот сыр-бор подхватили враги церкви. Протодиакон Кураев по определению не может быть врагом Церкви. Сие есть издержки от него не зависящие. Однако уверен, если бы он совершал свое служение в Казахстане, то несколько бы иначе отреагировал на данную ситуацию...» http://pritvor.kz/distribution/viewtopic.php?f=2&t=187&start=30.

Я не стал лавировать, потому что речь идет о проблеме более чем приходской - цивилизационной.

Еще я не стал лавировать, потому что на Церковь России сейчас льют ушаты критики в связи с нашей, как представляется критикам, излишней лояльностью к властям. И вдруг в эту нашу российскую довольно нервную политическую атмосферу приходит весть из Казахстана. Если бы не было моего резкого протеста - цунами негодования и язвительного возмущения казахстанской фреской было бы направлено не на губернатора, а на всю нашу Церковь и на Патриарха. Мой выбор (при всей нерушимости моей любви к владыке Анатолию) понятен?

Звонить владыке я не стал по той причине, что для него естественным образом локальные проблемы очевидно важней, чем какие-то возможные осложнения в далеком и зарубежном общественном мнении. Нетрудно догадаться, что скорее всего он посоветовал бы мне не вмешиваться. Прямое архиерейское благословение я бы не нарушил. В итоге статья во «Времени» вышла бы, но без моего комментария. Пусть с запозданием, но сюжет попал бы в российский интернет и в ленты новостей. И вышло бы, что вся церковь согласна с рудненской экстравагантностью и вся она за нее отвечает…

Вы правы, о. Александр, если бы я служил в Казахстане, я бы смолчал. Но вот и повод порадоваться, что Церковь Казахстана является частью над-национальной Московской патриархии. Так наши иерархи советских времен громко ругали иностранцев, свидетельствовавший о несвободе совести в СССР, но тайно их же благодарили за сказанную ими правду. Посему, полагаю, что вслух ругая меня, вы и ваши сослужители тихо все же помяните меня, недостойного, у престола.

Не могу с вами согласиться, отче, в одном – неверно, будто тут «попы за чубы друг друга тягают». За все время дискуссии я все же не сказал ни слова осуждения в адрес казахстанских священников и архиереев.

Ну вот как то так...

Протодякон Андрей Кураев: да се научим да съвместяваме правда и милост

http://www.dveri.bg/content/view/14533/29/

Вчера следобед аулата на Богословския факултет на Софийския университет беше препълнена заради обявената лекция на протодякон Андрей Кураев. Клирикът на Руската православна църква е много известен у нас с апологетичния си дар и умението за диалог с различни хора и общности. Благодарение на неговите книги и публикациите му в интернет творчеството му е добре познато на българската публика. Затова интересът към срещата наживо с Андрей Кураев беше съвсем очакван. В аулата присъстваха не само преподаватели и студенти от Богословския факултет, но и свещеници, богослови, журналисти, много млади хора.

В началото на лекцията протодяконът беше представен от декана на Богословския факултет доц. Александър Омарчевски. Темата, по която говори Андрей Кураев, беше „Предизвикателствата пред съвременното богословие”. Той се спря на няколко ключови подтеми като православния етос, икономията в Църквата, приложението на църковните канони днес, ролята на свещеника, границите на Църквата и много други.

Протодяконът веднага спечели аудиторията с чувството си за хумор и самоирония. Той демонстрира широки познания в областта на църковната история и смели решения за съвременната интрепретация на църковните канони. Дяконът отбеляза, че Православната църква е намерила гениално решение за справяне с многобройните канони на Църквата, някои от които неприложими в съвременния свят: не отменяме каноните, но не ги и изпълняваме. Протодякон Андрей обясни, че икономията означава „правото на духовника да разреши на даден човек да не изпълнява определен канон”. Но той подчерта, че това винаги е индивидуален подход, според конкретния случай.

В контекста на актуалния въпрос за принадлежността на духовници към структурите на ДС руският богослов даде за пример тълкуванието на св. Николай Каваласила за свещеническия фелон. Тази неудобна дреха всъщност символизира факта, че по време на св. Литургия свещеникът не прави нищо, всичко извършва Бог. „Така че можете да кажете на хората, че в православните храмове може да се ходи без притеснение, защото ние, поповете, кагебистите, нищо не правим, само Бог е, Който върши всичко”.

Дякон Кураев се спря на най-важните въпроси, които според него ще стоят пред богословието в бъдещето: проблемът за човека (в контекста на новите технологии), проблемът Ванга, съвременният модел на отношенията на Църква–държава.

Дяконът заяви, че Православната църква боледува и ние не трябва да се страхуваме да признаем това. "Който е жив, той боледува", добави богословът. Като признаем съществуването на проблемите, можем да се справяме с тях. При това честно трябва да търсим правилните отговори, а не да си позволяваме въпросът да бъде залепен набързо с лепенката на елемнтарния отговор.

Малко въпроси от залата бяха зададени на дякона. Но той отговори и на тях подробно и изчерпателно. В разговори след това някои от студентите споделиха, че са били впечатлени от ерудицията на лектора и не са се осмелили да му зададат въпроси.

Днес дякон Андрей Кураев има лекция в Руския културно-информационен център, а утре от 13:00 в МКДЦ “Дом на Москва в София” ("Руския дом" на Раковски № 92). Той е у нас по покана на руското подворие „Св. Николай” в София
- Кулагина на росписи можно сравнить с фарисеем Закхеем, который был законным сборщиком налогов, - пояснил «НГ» протоиерей рудненского собора отец Иоанн. - Естественно, брал больше, чем нужно. Когда он узнал, что Иисус пришел к населению в Иерихон, недалеко от Иерусалима, то очень захотел увидеть Христа. Закхей был очень маленького роста, поэтому предположил, по какой дороге пойдет Иисус, и попытался залезть на дерево. Но сделать смог это только с помощью людей.

видео http://www.ng.kz/modules/news/article.php?&storyid=6977
расшифровка http://sergeenko.do.am/news/az_esm_gubernator_kulagin/2012-01-28-1631

Параллель с Закхеем, да еще с упоминанием о воровстве последнего мне кажется очень смелой.

о. Иоанн также сказал, что такое решение купольной фрески не было его инициативой.
Другой протоиерей из Казахстана – прот. Александр – говорит, что и владыка Анатолий не был инициатором: «Местный епископ говорит полгода стояла и никто ему не сказал. Да, кто-то облажался».

Губернатор Кулагин тоже (по его словам) не имеет отношения к генезису фрески.

Так что моя конспирологическая версия об иконописце, который за что-то обиделся на губернатора, становится все более правдоподобной. Но в этом случае иконописец очень неправ, ибо ни храм не может быть местом сведения счетов, ни иконопись не может быть причастна карикатуре.

А тем временем скандал дошел уже до самого верха: «Поверьте, мы сами не ожидали подобной реакции. Об этом говорят на улицах, практически все пресса пестрит этими изображениями, в основном ссылаясь на Ваш авторитет богослова. Даже Премьер-министр Казахстана упомянул про эту фреску». http://pritvor.kz/distribution/viewtopic.php?f=2&t=187&start=40

Но при этом вроде обозначился консенсус о желательности изменения фрески.