February 15th, 2012

Невзоров придумал Геракла

Атеистические хомячки стали по сети прыгать с эпизодом из передачи 5 канала «Открытая студия» годичной давности (17 марта 2011).

Невзоров: Вот я сейчас попробую с предельной деликатностью, предельно аккуратно сформулировать характеристику, а вы мне скажете: обижаю я вас этой характеристикой или нет? Перешел я некие границы или нет? Вот, возьмем: сын божий, родившийся от девственницы прекрасной и добродетельной девушки, сделавший в течение своей жизни много прекрасных поступков, в т.ч. и воскресивший мертвого. Оклеветанный и преданный этот человек принимает мученическую смерть и возносится на небо к своему отцу по велению этого отца. Я нигде не перешел рамки? Это корректное изложение?
Михаил АРДОВ: Ну не вполне, но более или менее.
Александр НЕВЗОРОВ: А я говорил о Геракле!!! Я говорил о сыне Зевса и Алкмены, я говорил о том, кто воскресил Алекстиду, я говорил о том, кто добровольно вошел на костер. Видите ли, все религии, к сожалению, собраны из одних и тех же запчастей. Просто эти запчасти располагаются в несколько разном порядке.
***

На деле (то есть в греческих текстах):


1. Алкмена не девственница, она супруга Амфитриона, от которого она родила Ификла; от принявшего же на себя вид Амфитриона Зевса произошёл Алкид, позже принявший имя Геракла.

2. Геракл совершил не только «много прекрасных поступков», но и немало мерзостей, включая педерастию.
"Отпрыск Амфитриона, чье сердце из кованой меди,
Дикого льва одолевший, к прелестному Гиласу тоже,
К мальчику в длинных кудрях, был жаркою страстью охвачен"
(Феокрит. Идиллия XIII, 4-14 // Феокрит. Мосх. Бион. Идиллии и эпиграммы. М.: Наука, 1958, сс. 61—63).


3. Никакой «мученической смерти» и близко не было. Он бросился в костер, чтобы избежать боли (вариант: невзгод старости). Никто и не понуждал его к смерти, так что мученичества тут никакого. Нет тут и сотериологического аспекта: никого его смерть не спасла. Никому от нее не стало лучше.

4. Про клеветы и предательства (да еще якобы приведшие в мученичеству) также Невзоров придумал. Была лишь ошибка его бывшей любовницы: то, что та считала приворотным зельем (кровь кентавра), оказалось ядом.