January 30th, 2013

Рыбинские отголоски

- Отец Андрей! Уже двадцать лет назад в том же МГУ ваши лекции собирали переполненные залы. При этом послушать вас с преогромным интересом шли далеко не одни только люди верующие или студенты-философы. Но жизнь не стоит на месте. Как мироощущение Андрея Кураева начала 93-го года отличается от мироощущения Андрея Кураева сегодня?

(После некоторой паузы.)
- Я стал толще!


Под катом - пересказы лекции из Рыбинской прессы Collapse )

Четыре года Патриаршества

Российская газета
Европейское очарование Патриарха

31.01.2013
http://www.rg.ru/2013/01/31/kuraev.html



Завтра исполняется 4 года со дня интронизации Патриарха Кирилла. Сегодня в храме Христа Спасителя - торжественный прием по этому поводу. О самых интересных чертах патриаршего служения наш разговор с одним из самых независимых людей Церкви, известным богословом, протодиаконом Андреем Кураевым.

- Отец Андрей, какие черты Патриаршего служения вам кажутся самыми выпуклыми?

- Прежде всего Святейший Патриарх - трудоголик. Это человек, который настолько растворяет себя в работе, в служении Церкви, что даже молодые сотрудники чувствуют себя рядом с ними загнанными лошадьми. Вторая черта - это человек аналитической мысли и большого интереса к окружающему миру. Третья - это человек, способный серьезно менять выбранные приоритеты и цели. В этой связи я бы отметил такую черту Патриарха как "влюбчивость". Он может творчески влюбиться в какого-то человека как соработника, в некий проект или в идею - а потом охладеть, перенести акцент на что-то иное.
Меня, например, очень радовало патриаршее участие в создании общецерковной аспирантуры. В первые годы предполагалось, что это будет не просто интеллектуальный центр церковной жизни, а своего рода центр подготовки епископов. Но сейчас, когда идет активное создание новых епархий уже нет речи о том, чтобы эти кандидаты в епископы обрели бы «столичный искус», снизились требования к уровню их образования, стали рукополагать в епископы людей даже с заочным образованием... Когда знакомишься с новыми епископами, возникает ощущение, что некоторые из них антропологически другой породы, чем патриарх Кирилл. Понимаю, что в райцентре, ставшем центром епархиальным, столичный интеллигент, ставший монахом, может и не прижиться. Но этот контраст означает, что Патриарх совсем не собирается создавать «армию клонов» (а в некоторых епархиях я замечал потрясающую похожесть священников на воспитавшего их епископа – и внешне, и в интонации речи, и в поведении…). Патриарх Кирилл возвышает разных людей. В том числе непохожих на него самого.

Эта перемена в патриаршей стратегии означает, что уже с высоты патриаршей кафедры владыка Кирилл увидел что-то новое для себя и счел нужным внести серьезные коррективы в план своих реформ. Мне как книжнику, жаль , что идея аспирантуры перестала быть первостепенной, но я понимаю, что у Патриарха есть свои резоны. А в целом для Церкви это означает, что Патриарх может откладывать в сторону даже свои любимые проекты ради того, чтобы дать Церкви то, что по его мнению ей более нужно. Отчасти поэтому предсказывать действия Патриарха со стороны непродуктивно.

- Вы человек независимый и способный на самые смелые высказывания, не чувствуете ли себя иногда прижатым позицией Патриарха?

- На днях на этот вопрос я ответил одному журналисту: а у меня много появилось седых волос с момента нашей последней встречи? Если бы я чувствовал конфликт с любимой мною Церковью и ее священноначалием, наверное, я бы поседел.

- Его человеческие черты стираются в столь высоком сане или, наоборот, ярче проступают.

Протодиакон Андрей: Я вижу, как митрополит Кирилл растворяется в Патриархе Кирилле. Думаю, что, принимая Патриарший куколь, он понимал, что просто как человек почти перестает существовать и становится исполнителем церковного послушания, возложенного на него. Так что светские люди, знакомые с митрополитом Кириллом, ошибаются, предполагая, что могут предсказывать поступки патриарха Кирилла. У него невероятный сознательный самоконтроль и умение понуждать самого себя и даже переступать через себя.
У митрополита Кирилла до избрания его в Патриархи были все возможные социальные и психологические бонусы. Став Патриархом, он ничего нового для себя не приобрел в смысле расширения возможностей. И тем более поразителен путь столь серьезной жертвы, фактически лишающей его права хоть на какую-то приватную жизнь.

Но человек, который принес такую жертву, требует аналогичной жертвы от своих соработников. В его требовательности есть человеческая и нравственная правда.

- Другие кандидаты в Патриархи были бы менее удачны в этом сане? Мы получили лучший вариант? Я, например, всегда восхищалась владыкой Филаретом Минским, его аристократизмом, историей семьи, дедом дворянином и Ростроповичем в гостях, его личной историей…

- Патриарх выбирается Поместным Собором. Но изначала он избирается в замысле и сердце Божием. Кто нужен Церкви в этот период истории, того нам Господь и дает.


(курсивом выделил те мои слова, которые почему то не увидел на сайте РГ - а без них и остальное не очень понятно)