September 24th, 2013

Эх, эх, без креста...

Странная озлобленность вроде бы христиан в комментах вокруг письма из колонии.
Письмо ведь не об особых страданиях автора,а о мучениях тысяч заключенных женщин. Человек кричит о боли и унижении. В ответ вроде бы христиане говорят,что наши лагеря -лучшие лагеря в мире и что страдать там положено. Вновь скажу: вспомните диалог доктора Гааза и митрополита Филарета именно на эту тему.
Притча о добром самарянине явно осталась лишь литургическим украшением для таких людей. Их мышление вполне языческое и большевистское: ты должен заслужить право на мое сострадание и для этого прежде всего ты должен стать тотально "нашим".

Странно, что самарянин не ставил никаких предварительных покаянно-идеологических условий для своей помощи.

Если уж Евангелие не услышано, то и цветаевский - в годы гражданской войны - призыв тоже вряд ли будет расслышан: "ненависть, ниц! Сын - раз в крови!".

Что же касается моего отношения к автору письма, скажу так: сколь омерзительна мне жизнь Толоконниковой до ее ареста, столь достойным мне кажется ее поведение после. Нам нравится читать и цитировать восхищенные отзывы наших врагов о наших солдатах (офицерах, генералах), сражавшихся даже в безнадежных ситуациях до конца. Нас восхищает нецензурный ответ гвардии Наполеона, окруженной на поле Ватерлоо. Ну а сами мы готовы так же относиться к нашим недругам?

И еще после этого письма мне было бы интересно спросить жен гг.полицейских: каково им гладить и чистить мундиры своих мужей, пошитых руками плачущих и униженных рабынь?

«Притча о добром самарянине». Век XXI

23 сентября осужденная участница группы Pussy Riot Надежда Толоконникова, отбывающая наказание в Мордовии, заявила о том, что начинает голодовку и отказывается от работы в швейном цехе колонии. В прессе появилось письмо Толоконниковой, в котором она описывает массовые нарушения прав осужденных женщин на производстве, в частности – недопустимые условия работы, превышение рабочего дня, антисанитария, травля и издевательства, пытки, приводящие к инвалидности.

Комментирует протодиакон Андрей Кураев:

- Прежде всего я хотел бы отметить, что насколько омерзительна мне жизнь Толоконниковой до ее ареста, настолько ее поведение после ареста вызывает у меня уважение. Ее отказ застукивать других, ее верность собственной позиции, с которой я не согласен, — демонстрирует нам человеческую цельность.

Collapse )



Я бы сказал еще следующее. Представьте себе, что такое письмо легло бы на стол Папе Римскому Франциску. Как вы думаете, его реакция была бы такой же, как у отца Всеволода Чаплина? Мне так не кажется. Поэтому для меня это уже вопрос о чести нашей Церкви. И я думаю, что, второй раз наступая на те же грабли, мы получаем граблями по лицу Церкви. Потому что выбор слишком предсказуем и однозначен: каждый раз наш епископат становится плечом к плечу с чиновниками с большими погонами и толстыми кошельками, не замечая реальной боли маленьких людей. И это становится системой. И люди это замечают. И у определенной части общества рождается чувство нравственной солидарности даже с хулиганскими антицерковными выходками.

Беседовала Ирина Якушева