February 8th, 2014

Итоговое интервью "Афише"

— Всеволод Чаплин в своем выступлении по телевидению осудил вашу кампанию против сексуальных домогательств священников к семинаристам, назвав ваши слова сплетнями. Вы же писали, что увидели в его словах некую опасную программу перемен в церкви. Можете пояснить?
— Церковь в своей социальной жизни повторяет те зигзаги, через которые проходит наше гражданское общество. Мы часто слышим о том, что Путин — это реакция на 90-е годы; на смену почти анархии пришло жёсткое укрепление вертикали власти. Нечто подобное теперь творится в церковной жизни, но с запозданием, потому, что у нас срок деятельности руководителя не 4 года, а вся жизнь.
Последние десять лет правления Алексея II были временем разброда. В церкви проявлялись совершенные маргиналы, шли истерические компании против налоговых номеров, электроники и даже против цифровых фотоаппаратов. Им не было ясного противодействия. Когда патриарху Алексию кто-то из окружения предлагал всей тяжестью патриаршей власти обрушиться на неразумного священника, он всегда говорил: «Я ни из кого не хочу делать мученика». Это был человечный стиль правления. Во время выхода церкви из замороженного состояния близкого к коме, в котором мы прибывали в советские годы, иначе было нельзя.
Но вскоре стало понятно, что нужно укрепление внутрицерковной дисциплины. Сложность в том, как не пройти точку золотой середины. В нашем гражданском обществе то анархия, то деспотия.
И в церковной жизни последние года два проявляется такой теократический тренд: говорить от имени Бога. Мол, мой голос больше чем просто мой, за мною вся церковь и Господь Бог... Даже если эти претензии исходят от патриарха, это очень опасно. Ведь речь идет не о неизменной сути христианской веры, а об актуальных комментариях по политической повестке дня.

— Но вы же сами пять лет назад активно поддерживали избрание Кирилла патриархом. А теперь пришли к открытой критике церкви за ее авторитарность, закрытость и интриганство.
— Когда были выборы патриарха, очень многие люди в церкви говорили, что патриаршее служение — это особая мистика и благодать, поэтому не может быть никаких избирательных кампаний, нельзя хвалить или ругать кандидатов, агитировать за кого-то. Только молитвенное участие в таинстве избрания патриарха...
Но я еще тогда объяснял: простите, патриарх это чисто административная должность, управленческая, с мистикой никак не связанная.
Церковь знает только три священных сана: дьякон, священник, епископ. И всё. Остальное — это размер звездочек на погонах, которые с точки зрения мистики близости к Христу не добавляют.
Я тогда говорил, что митрополит Кирилл — это антикризисный менеджер. Противники митр. Кирилла ругали меня за то, что я десакрализирую образ патриарха. Сторонники же митр. Кирилла тогда со мной соглашались.
Теперь они же и за это же меня ругают.
Поэтому я и говорю: мои убеждения не меняются. Продавливание тезиса о непогрешимости церковного официоза — это вопрос, который касается не только церковно-аппаратной жизни, но и вероучительного нерва церкви, и здесь болевая реакция будет не только у меня. И лишат меня сана или нет, важно заметить эту опасность и на неё вовремя отреагировать. Не в смысле революцию устроить, а просто дать понять: не надо эту тему педалировать, откатитесь назад.Collapse )