July 2nd, 2014

"Профиль" об украинской церковной политике

по ссылке: http://www.profile.ru/society/item/83586-svyashchennaya-vojna

***
Там есть и мой небольшой текст.
Приведу его в изначальном виде:
- Почему Украинская православная церковь не смогла оказаться над политической
схваткой?
- Украинская православная церковь могла бы оказаться над политической
схваткой, если бы речь шла о выборе между партиями либеральных демократов и
демократических либералов.
Но когда речь идет о существовании самого государства (а сегодня все
понимают, что на повестке дня стоит именно вопрос о выживании Украины как
самостоятельного государства), было бы странным, если бы Церковь, которая
считает себя Церковью данного народа, в эти дни говорила только о Небе или
о бразильском футболе.
В многовековой православной истории устоялось как норма: Церковь
поддерживает и молится о властях и воинстве той страны, где она
осуществляет свое служение. Даже в том случае, если эти власти и воинство
не принадлежат к православному миру.

Греческие православные епископы в Турецкой империи служили молебны о победе над русской армией.
Константинопольский патриарх Мелетий в 1845 г. любил (в присутствии
турецких чиновников) говаривать: «Дайте мне хоть небольшой кусок тела
какого нибудь русского, и я изрублю его на мельчайшие части» (Цит. по:
Преосв. Порфирий (Успенский). Первое путешествие в Афонские монастыри. Ч.
II. Отд. 1. Киев, 1877).

Когда началась русско-японская война, основатель Японской православной
церкви епископ Николай (Касаткин) собрал своих учеников — японских
священников и сказал: «В нашей Церкви так принято, что мы молимся о той
стране, на территории которой несем свою службу. Но если я буду молиться о
победе японского императора над русским царем, то наверное возникнет
подозрение, что я это делаю неискренне. Поэтому я на время этой печальной
войны уйду в затвор. О чем я буду молиться в своей келье, это мое дело, а
вам, как японцам, следует молиться о победе вашей страны, вашей армии».
Надо сказать, что и сегодня даже для тех японцев, которые являются
буддистами или синтоистами, гробница епископа Николая остается
общенациональной святыней.

Я понимаю, что для многих русских людей бывает странно слышать, что кто-то
из украинских священников и епископов молится об украинской армии, которая
в изложении официальных российских СМИ предстает антирусской карательной
структурой. Но мы должны понять то, как на это смотрят с украинской
стороны. Украинцу надо очень сильно подняться над омывающими его
информационными потоками, чтобы не считать агрессией события последнего
полугода.

Да, и на Украине есть люди, которые всецело погрузили себя в
политико-информационный контекст России, причем сделали это не сейчас, а
довольно давно. Это их выбор, их карьера. Некоторые из них уже убежали в
Россию. Их задача – оправдать свое бегство. Судить по их словам о мнении
украинцев - то же самое, что о Русской Церкви 90-х годов судить по словам
бывшего священника Глеба Якунина.

Например, переехавший в Москву бывший секретарь Одесской епархии Андрей
Новикова не выражает даже точки зрения своего бывшего митрополита. Тот уже
в конце мая на державной мове написал Порошенко: «ЕЩе раз заверяем Вас в
том, что все духовенство и верующие многонационального Одесского региона
всегда были и остаются с народом незалежной Державы. Про это наши
постоянные молитвы. Боже Великий, Єдиний, нам Украïну храни".

Да, Украинская церковь — часть Русской православной, однако
она пробует сегодня выражать мнение своей украинской паствы, а не
московского начальства. Если у нее будет репутация зарубежного агента – ее
слово не будет значить ничего…

Беда ведь еще и в том, что с обеих сторон идет разнузданная информационная
война. Как предостерегать от «родной» лжи, чтобы не показаться чужим
засланцем? Как в условиях махновщины сказать, что убийства и расстрелы,
творимые вот этими – праведнее, чем аналогичные действия, творимые вот
теми?
Как это непросто - я вижу даже по приходам РПЦ в «дальнем зарубежье», по
которым довольно много ездил в последние месяцы. В самых разных странах
мне священники рассказывали, что украинцы покидают приходы Московского
патриархата, причем даже в тех случаях, когда настоятель, скажем,
молдаванин. Раз там вывеска «Московский патриархат», то украинцы, которые
работают в той или иной стране, говорят: «Нет, мы сюда больше не ходим».
Тем более жесткий настрой в самой Украине.

Если говорить о том, чем на такой вызов должна отвечать Русская церковь,
то можно заметить, что иногда отсутствие действия есть следствие выбора, а
вовсе не лени или равнодушия. Патриарх ни слова не сказал в адрес тех
украинских священников и епископов, которые декларируют, как сказали бы на
Украине, «национально свидомые» позиции. Он не требовал каких-то
административных мер в их адрес. Также стоит отметить, что Крым Московская
патриархия продолжает считать структурой Киевского Синода. Управление
крымскими приходами непосредственно идет из Киева.

Все это — определенный жест и поступок руководства РПЦ. Мне кажется, Патриарх Кирилл предпочитает получать ушаты интернет-критики из уст наших интернет-патриотов, а иногда
даже из коридоров администрации президента, но при этом все-таки давать
шанс для выживания канонического православия в пределах Украины, какими бы
эти пределы ни стали в ходе текущих событий. Речь идет не только о судьбе
православия в Донецке, Луганске и Симферополе, но и на другой части
Украины, которая становится все более недружественной по отношению к
Москве, в том числе и в религиозном аспекте.

Что касается угрозы церковного раскола между Россией и Украиной, то, мне
кажется, Господь управляет судьбами украинского православия руками тех
врачей, которые пробуют лечить и продлять жизнь Киевскому митрополиту
Владимиру. Последняя печальная новость: у него открылось внутреннее
кровоизлияние, обострившее течение болезни. Кто станет новым лидером
украинского православия? Как отнесется к нему киевская власть? Сможет ли
он не только говорить, но и сострадательно действовать?
Это очень серьезные и неизвестные пока величины. И потому прогнозы неуместны.

***

И надо честно понимать: индивидуальное мужество иерарха мало может повлиять на константу церковной политики: если даже некий первоиерарх решит идти против новой власти, карьеристы второго плана с радостью его сожрут с помощью этих самых властей, и все равно сервилизм станет нормой.