?

Log in

No account? Create an account

September 28th, 2015

"Без подписи не потому, что я боюсь, просто если это нужно для дела, или в суде свидетельствовать - я подпишусь под каждым словом. Ну а если для перепубликации - то да, без упоминания меня, и ссылок, так как мне такой "пиар" не нужен. Я это послал избранным людям, только для того, чтобы мне увидеть - что я не один такой, получивший до*уя психологических травм в церкви. Извините за лексику, мне кажется она уместна.
И да, я не утратил веру в Бога - это какое-то чудо, я считаю. Ну и если честно признаться, то это дерьмо и теперь на меня влияет, и мне тяжело жить с этим, в том числе тяжело духовно, очень тяжело, поэтому я решил хоть как то эту гниль выбросить из себя.

...
За всю мою церковную жизнь меня пытались обратить в свою голубую веру два раза. Один раз это был монах из Киево-Печерской Лавры, второй раз - вдовый священник.

Пидар в монашеских одеждах пытался меня купить тем, что, дескать, он “замолвит словечко” у ректора, я и меня возьмут в академию, я тогда как раз поступал в КДА.
При этом все время, пока мы беседовали, часа два, мне рассказывал всяческие разные гадости, что это (голубизна) все нормально, что он видел как в лаврских пещерах послушник, который там сидит при входе, дрочил прямо в пещерах, что среди епископов и священников это все в порядке вещей... Говорил мне: "А что, тебя в Одессе этому не научили?". Сейчас я понимаю, что ничего он не мог сделать (в смысле помочь поступить), что всю эту блевоту мне рассказывал, только для того, чтобы обелить собственное дерьмо. При этом, где были мои глаза, до того, как начать мне предлагать секс, он со сластным блеском в глазах смотрел на парней, именно голых парней на пляже в Гидропарке. Я был тогда еще необстрелянным юнцом, девственником, он на меня давил страшно, видно сильно возбужден был, поэтому и перегнул палку, я сказал что мне уже пора, и свалил. Потом я его однажды видел в Лавре, в одеждах “монашеских воскрилий”, такой весь прямо святой, воскрилия между прочим означают ангельские крылья, ведь монашество это же “ангельский чин”. Называл он себя Юрой, Юра, если вас так звали, а вы хоть в Бога то верили?

Второй раз это было уже при других обстоятельствах. Приехал я в Киев, туда-сюда, появились знакомые, ну ясно откуда - из церковной среды, священники тоже. И был один человек, который мне помогал, и он дружил с этим священником, отцом Игорем. Ну я с ним познакомился, поступил я в КДА, но нужно было какие-то бумажные вопросы решить, вот и обратился к нему, вопрос он не решил, но мы остались в хороших отношениях. Иногда я к нему приходил, он меня подкармливал, как бедного студента. Как-то раз на одной из вечеринок, были еще его какие-то родственники и знакомые, он начал рассказывать о своих планах насчет меня, у меня глаза на лоб полезли: “я хочу чтобы ты был епископом” - сказал он мне. Ну вы представляете что это значит для сельского хлопца? - это все равно что стать министром в одночасье в политике. Так вот, ну я такой в шоке. Говорю мол, что я монахом быть не хочу, хочу жениться и быть честным священником. И все время с этой темы, стремительной карьеры в церкви, съезжал. Он все время диктовал мне что нужно сделать, чтобы войти в правящую элиту ПЦ. Мол, диссертацию нужно написать на эту тему, делать так-то и так-то. Ректором тогда был Забуга, и действительно, при нем, когда продавалось все, при хорошем финансовом вспоможении, запросто можно было “войти в высший свет”. О каких-то блядских вечеринках ректора я слыхал мутные слухи, но не знал верить им или нет, поэтому старался вообще от начальства держаться подальше. В конце концов, я как-то зашел в отцу Игорю домой, точнее он меня пригласил зачем-то. Был накрыт стол, обычно с нами был его родственник на наших посиделках-беседах, а тут он был один. У меня уже сработал инстинкт опасности. Ну короче, он пытался меня подпоить, я пил (во дурак, а!?) и я не знаю как, но каким-то образом мне удалось сохранить ясность рассудка, несмотря на хмель. Отец Игорь поступал по умному, постепенно он начал клонить разговор про “плотские нужды” и прочее в таком же духе. И посреде этого разговора отец Игорь говорит сакраментальную фразу: “- Ну отсосать у тебя можно?”

У меня пробежал холодок внутри, было такое чувство, что меня собрались на расстрел вести. И это же было от человека, который мне помогал все время, и морально и материально тоже, я ему был обязан. Я сказал нет. Отец Игорь еще пытался приставать, но тоже безуспешно. Уже не помню как я оттуда вышел, как доехал домой, потом отходил еще два дня от этого.

Этот случай как-то замялся, отец Игорь продолжал со мной общаться, но уже больше не пытался приставать, да и я пытался не оставаться с ним один на один. Как то один раз была наша последняя встреча. Я зашел к нему. В квартире был страшный разгром, сам отец Игорь встретил меня в банном халате, с хорошим фингалом, невероятным перегаром, и препаскудным настроением. Лицо у него было как у Джокера, который сорвал все маски, но под масками оказалось картина еще хуже. В его взгляде я увидел страшное отчаяние, и невероятную злость, это был взгляд страшного циника, который уже не скрывал, что ни во что не верит, что вообще ему на меня плевать, очевидно, кроме моей задницы. Я уже не помню о чем мы с ним говорили. Разговор явно не клеился. Тут отцу Игорю позвонили на мобильный. Он с кем-то говорил, потом начал говорить громко. До меня долетели слова: “- Макс! Макс! Макс! я хочу чтобы ты приехал и меня трахнул!” - кричал в трубку отец Игорь. Быстро найдя какую-то надуманную причину я свалил, и теперь вспоминаю все это как страшный сон.

Скорее всего, он мог сделать меня епископом, но я представляю какую цену за это пришлось бы заплатить...

Отца Игоря можно понять, все-таки вдовец, жена давно умерла. Ну так если ты не можешь терпеть, то снимай с себя все, иди в мир, живи, работай, и е*и кого хочешь и как хочешь - тебе никто ничего не скажет, время уже другое, никто тебя садить за это в тюрьму не будет. Зачем тебе обманывать себя и других?! Так нет же, они ж хотят быть в “фаворе” и не забыть о сексе, они ж у нас олимпийские боги, епта!

Я не знаю о масштабах бедствия, но все это может буйным цветом цвести очень долго, но потом расплачиваться за это будете вы все.
Да, полно разных историй про пидаров-епископов. Вот например наш проректор Алексей в семинарии был (не знаю как щас) любовником митрополита Агафангела. Когда Агафангел его поставил в епископы, была такая шутка: “педик педика рукоположил…”.

Владыка Агафангел дергал пацанов за писюны. Чему я был свидетель, когда семинаристы убирали двор возле архиерейского дома.

Любимый иподдиакон митрополита был Саша, а знаете какая у него была кличка? - "Нежный", бля, это ж до какой степени блядства нужно было дойти, чтобы уже своим иподиаконам блядские клички придумывать?!

Ректор Забуга - был точно голубым. Об этом мне рассказал один из участником его оргий, он не учавствовал в сексе, он только пил. Говорил, была посиделка, бухали, бухали жестко - было по литру чистого спирта на брата. Потом один из них пошел отлить, с ним пошел ректор так сказать “писю подержать”, что при таком количестве спирта всей компаний воспринялось на "ха-ха" и совершенно нормально. Так вот после этого, этот студент и ректор стали лучшими друзьями, он, ректор, этого студента отправил учится заграницу. Этот студент закончил престижный вуз, и уже не скрывая что он гей, живет в одной из европейских столиц. Очевидно свое “голубое крещение” он получил в этом случае.

Один случай в ОДС, и еще один случай в КДА я точно знаю, но я уверен их было больше. Когда молодые люди, студенты духовных учебных заведений, сходили с ума, после того, как их соблазняли. Один такой жил со мной в комнате, его развратил регент хора, после этого соблазнения двинулся головой, чуть не покончил с собой в метро, собрался и уехал домой. Другого студента "затягали по монашеским, и другим, келиям", тоже до сумасшествия. Я так думаю, люди сходили с ума из-за страшных противоречий и угрызений совести. Это, суки вы голубые в рясах, на вашей, совести! Я так думаю, что этих случаев гораздо больше, но они старательно замалчиваются.

Проректор ОДС, когда служил водосвятный молебен на одно из Крещений, и там по чину водоосвящения положено чтобы священник накрывал епатрихильей народ перед ним стоящий, клал на поверху евангелие и читал положенное чтение из евангелия. Естественно, все гурьбой в одном порыве склонялись, наклоняли головы. Мой однокурсник Витя стоял на этом молебне, а там были разные люди, не только семинаристы. Однокурсник стоял чуть сбоку, так отец Алексей взял и сделал так, чтобы подмять Витю именно под себя так, что голова его упиралась прямо в пах. После службы, на обеде Витя рассказывал этот случай с недоумением, мол, бывают в жизни странности. По своей наивности никто ничего не понял. Но из-за своей “необычности” этот случай мне врезался в память. И потом, уже когда я повзрослел, я понял зачем отец Алексей этот сделал - затем же, зачем прижимаются к девушке в метро...

Это же до какой степени шизофрении дойти можно, чтобы быть священником, служить божественную службу, читать евангелие, одну из самых святых книг на земле, и зажимать между ног голову молодого человека, чтобы тереться о него членом и возбуждаться?! Я этого никогда не пойму.

Еще в ОДС была такая каста избранных, обычно туда брали смазливых и красивых юношей. Это было легко сделать, так как на фоне того, что творилось с едой в ОДС, можно было “за еду” удовлетворить любые свои потребности. Как правило “вербовка” происходила еще на первом курсе, им же нужны были “долгосрочные отношения”, ну говорили о примерно таком раскладе: мол, хочешь хорошо есть, как сыр в масле кататься, хорошо жить, все у тебя будет? хочешь, тогда нужно делать что говорят: скажут пить - нужно пить, скажут еще что-то делать - это нужно делать. Одним словом, “полное послушание голубым старцам”, “предание своей воли (и всех остальных частей тела) начальству”. Другого моего однокурсника, со смазливым личиком, очень красивого, пытались так завербовать, он не согласился, и вскоре его исключили из семинарии, несмотря на то, что он был сыном маститого протоиерея...

Меня Бог уберег от этого, я только рядом прошел с этим дерьмом, и чуть не утонул, а ведь были же те, которые попали в эту мясорубку?!

Моего однокурсника, из-за этих голубых дел, новый ректор ОДС, который с омерзением относился к "голубой касте семинаристов" (уважаемый мною человек, о нем будет отдельный рассказ) его выгнал, он постригся в монахи, и стал любовником печально известного владыки Гурия. Приезжал, еще когда мы на старших курсах семинарии учились, показывал разные блядские фотки с их оргий. Потом я его увидел в Киеве, мы как-то раз вместе с толпой православных активистов шли с пикета (пикетировали сходняк Сандея Аделаджи), и тут меня кто-то окликает, смотрю сидит он, вместе с парнем, который его обнимает и чуть не целует, вокруг, естественно, сборник геев. Поговорили, мол, где-что, служил на приходе, и он уже не скрывал что он голубой... Но "научили" его, как это ни прискорбно, в ОДС...

Вы никогда не услышите что кто-то кого-то к чему-то принуждал - все будет шито-крыто. Ведь согласитесь, западло же кому-то признаться что его отымело лицо в духовном сане? Это же и себе карму испортить и вообще - западло. Вот и складывается впечатление что все у нас ОК.

Еще вспомнил случай из ОДС, но уже в монастыре, который есть рядом. Жил-был себе послушник Вася, и вот на него положил глаз кто-то из высших чинов в монастыре. Вася морозился сколько мог, но потом ему уже точно сказал(и) мол, готовься, все, тебе уже не отвертеться. Он к духовнику: "Мне его убить?!". Духовник ему: "Вася! Беги!"... Теперь Вася программист в Москве, женат вроде...

Спрашивается: какого вы обманываете людей? Ну если это (гомосексуализм) идет в разрез с вероучением, то значит или вероучение измените, или отмените монашество, не возводите его в ранг монашество=святые. Сделайте всех женатыми и живите себе спокойно. Если на мальчиков тянет - то стань простым мирянином - и пожалуйста. А то, днем они осуждают гейропу, и смеются на однополыми браками в гейропе, а ночью вполне себе за “европейские” ценности в плане однополого секса. Вы или соблюдайте свои же правила, или уходите куда-то там, вон, полно ж ведь, я уверен, голубых пожарников, шахтеров, ментов, врачей, слесарей, менеджеров?! Тут уж или кресты снимите, или трусы наденьте. И не растлевайте малолетних детей, едва вышедших со школы".


***
Из комментариев:
Я гей. В юности считая, что для такой ошибки природы, как я, есть всего два пути - либо погибнуть в миру, либо навсегда похоронить плотскую сторону под монашеской мантией и тем самым спасти свою душу. Выбрал, конечно, второе и поступил в Почаевскую семинарию. Скажу честно, за всё время обучения - ни единой попытки меня соблазнить, если не считать один случай с семинаристом-старшекурсником, прозрачные намёки которого дошли до меня только спустя лет пять, когда я уже не был девственником. Более того, на ум приходит история об ученике, которого поймали на деле с одним местным жителем, за что он был исключён, получив в догонку письмо родителям с объяснением причины исключения. Так что, могу сказать - Почаевская семинария - строгое заведение в духовном плане... Там я проучился полтора года, после чего осознал, что выдерживать напор гормонов сил больше нет. К тому же, в душе возрастал протест, почему все могут любить, а мне нужно всю жизнь давить мысли о счастье. И я прервал учёбу, так как мирское во мне победило и уж, если и жить во грехе, то хотя бы не утяжелять его осквернением сана. Так мой поезд сошёл с рельс и поехал дальше, - туда где была учёба в университете, первая влюблённость, первое разочарование и другие прелести студенческой жизни. Прошло время. Я верующий, православный. Живу заграницей. Никакой любви я не нашёл, на 99% гей-общение - это секс, спорт, азарт. К сожалению. Тема покаяния для меня открыта и предстоит, как и вопрос почему я таков. Может, на него и вовсе нет ответа... Но то, что я не принял сан, считаю правильным и во многом соглашусь с автором статьи.
"Все пережитое в духовных школах много лет назад – мой собственный опыт. Опыт крушения амбиций и надежд, каких-то планов на будущее, связанных с церковными структурами. Меру объективности того, о чем хочется высказаться в этих воспоминаниях решать каждому самостоятельно, но я буду искренен и по возможности трезв. Я попытаюсь размышлять, а не осуждать кого-либо, ведь прошло немало времени, и чувства улеглись, все устаканилось и мысли пришли в порядок. И теперь можно со спокойной душой сказать «Слава Богу за все». Если бы эта тема поднялась раньше, то, безусловно, подбирал бы другие слова.

Речь пойдет о систематических и «системных» извращениях в церковных структурах.

Представьте себе юношу, впервые переступившего порог семинарии. Все стены семинарского помещения обвешаны портретами отцов и святителей, а между ними прохаживаются туда сюда другие отцы и святители – мои преподаватели и воспитатели. И те, и другие для меня одинаково иконичны, я прикладываюсь к их благословляющей деснице, как к мощам, с благоговением, и не сознаю, что это кто-то подмечает, и кому-то, уж извините за выражение, это даже нравится. Но меня там, на периферии, учили так относится к батюшке, и я надеюсь, что это, не смотря на все пережитое, навсегда останется со мной.

Ну вот и следующая ступень – учебный процесс. Ты ныряешь с головой в книги и уроки, от всей души отвечаешь на парах и добросовестно исполняешь послушания. Налицо первая, еще не осознанная опасность. Ты обращаешь на себя слишком много внимания и тебя замечают, а потом выделяют. Например, тебе дарят какую-то дорогую книгу, а потом интересуются как она тебе, интересуются здоровьем твоей тяжелобольной мамы, и милостиво предлагают помочь. И конечно же, с благодарностью в сердце, ты прочитаешь всю книгу за несколько ночей, и готов всё что угодно сделать таким добрым батюшкам. А потом тебе говорят: «Ну, с такими, как у тебя способностями, тебе не место на послушаниях, ты призван Церковью послужить на более высоком поприще». После таких слов ты чувствуешь себя счастливее всех на свете. Ловцы – очень аккуратные люди, они не делают все одним махом, они умеют ждать. Они по-дружески, с примесью фамильярности просят помочь занести в келлию какую-то безделушку, а заодно показывают множество интересных книг, которые, оказываются, можно в любой момент взять и почитать. Когда ты говоришь, что опаздываешь на ужин в семинарию, они оставляют тебя дома на чай с дружеской беседой, интересуются планами на будущее, собираешься ли жениться и есть ли у тебя девушка. Конечно же. У тебя ни копья за душой, а так много хочется сделать для Церкви, для семьи. «Ну что же, такие люди как ты, нужны в Церкви, мы поможем». И это вот участие в твоей жизни подкупает безвозвратно и ты начинаешь доверять человеку безраздельно, исповедоваться у него, знакомиться с его окружением, которое, с легкой тенью иронии смотрит на твое стремительное «продвижение по карьерной лестнице»…

Эх, где же твои глаза-то были, почему ты не понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Утешает одно и самое главное – не без Божьего Промысла все происходит в жизни.

Но продолжим далее этот служебный роман. Постепенно дружеские беседы сменяются поручениями, которые в свою очередь перерастают в приказы. Вместо того, чтобы сидеть на парах, ты должен принимать участие в каких-то мероприятиях и празднованиях, и постепенно, сначала с недоумением, а потом с отвращением, ты начинаешь видеть иной лик своего «ангела-покровителя»… Со временем ты начинаешь понимать, что тебе ставят хорошие оценки, потому что ты «особо приближенный», тебя не посылают на послушание, потому что ты занят у него в келлии. Если вдруг ты что-то захочешь изменить в своей жизни, например, жениться, и это будет угрожать «системе», то тебе несдобровать. Эти люди – ранимые натуры, они никогда не прощают предательства и не терпят твоей верности принципам, твоих взглядов – здесь главное верность понятиям и раболепие. Они очень хорошо тебя изучили и ценой моральной ломки придумали как вклинить в «систему». И вот когда ты уже плотно сидишь в этой «системе» отношений между людьми, когда начинаешь понимать, что никакого будущего в Церкви без благоволения этих людей у тебя нет, тогда происходит самое страшное. Они начинают обращаться с тобой развязно: «А что тебя ждет там, дома - село, безработица, бедный приход. Думаешь, тебя такого талантливого кто-то спешит рукоположить?» И тогда приходит понимание. Что все свои способности и силы ты потратил не на Церковь, а вот эту вот «систему», и она тебя так просто не отпустит. С одной стороны тебя пугает и давит эта действительная правда жизни за стенами семинарии, из которой не хочется уходить, потому что ни о чем не думаешь, ни как прокормить семью, ни как одеться. Очень хочется остаться в этой «беззаботной» жизни. А с другой стороны, есть правда внутренняя, и уже непрозрачно намекают какова цена этой беззаботности. Ведь если ты в «системе», то своими силами ты никак не сможешь поступить даже в академию или без проблем окончить хотя бы семинарию. И ты уже раболепно спрашиваешь: «А что же делать?», а тебе отвечают: «Посмотрим». Ну вот, практически все уже сказано, узел завязан, а дальше все зависит от Божьего вмешательства и твоего выбора. В какой-то там келлии или на квартире ты вынужден потягивать «благословенное вино» или водочку «послушания ради» и происходит то, чего ты не ожидаешь, но сопротивляться чему уже не в силах. Ты на крючке, если конечно, же глотнул все предлагаемое прежде. «Система» не насилует людей, она находит слабости человека и постепенно завладевает его душой. А когда уже все произошло, то кому-то об этом рассказать просто страшно, ведь все время подозреваешь каждого: «Может, это один из них». Да и кто тебе поверит, в конце-концов. Ведь люди-то представительные, известные, уважаемые, авторитетные. А кто ты такой? Если даже кому-то и скажешь, тебе ответят «Ну и что из того, кто тебя принуждал?» Если же человек расслабляется и отвечает на эти «ласки», то перед тобой открыта вся широкая дорога карьерного роста. Ну и что из того, что душа болит, или совесть мучает? Человек ко всему привыкает. Не я первый, не я последний. И так постепенно складывается целое поколение. Для того чтобы выжить в этой «системе», ты заставляешь себя верить что так положено, так лучше, а иначе нельзя. Ну вот, мышеловка захлопнулась. Когда кто-то говорит, что мол, нужно было сопротивляться, то я с уверенностью утверждаю, что это практически невозможно. Но все-таки такой опыт есть. К примеру, когда в ответ на эти так называемые «ласки» ударишь в лицо, то становишься мучеником. Тебе стопроцентно не удастся доучиться. Тебя сгноят на послушаниях и сделают все, чтобы ты ушел сам, а на прощание еще и скажут: «Ну что, помогли тебе твои книги?». Но это все-таки правильный выбор. Плевать я хотел на такую Церковную карьеру без Бога. А если ты что-то сдуру вздумаешь разгласить, подумай сам, кто ты, а кто они. Тебя в лучшем случае выгонят, и приложат при этом справку о невменяемости. Человеческая боль не способна разбудить никаких человеческих чувств в этом механизме коррупции и лжи. Лично мне удалось выкрутиться дипломатически, во многом благодаря армейской службе и спорту в прошлом. Когда меня «заметили, оценили» и пригласили «в гости» на квартиру, я без всяких задних мыслей с радостью поспешил пообщаться на богословские темы с умными людьми. Может быть, вид у меня был слишком уж наивен, но чуть-чуть подпоив, полезли ко мне сразу. Только Бог вразумил не пить, а выливать. И поэтому на моей стороне было преимущество. Мне пришлось терпеть пьяные грубые приставания, пошлость и кощунство одновременно на протяжении целого часа, чтобы взять ситуацию под контроль и убежать. Но это из разряда невозможного, со мной просто поспешили, не испекся еще.

Все, вышеописанное – реальный опыт семинаристов, моих близких друзей, которые вопреки всему этому ужасу, сохранили свою веру и любовь к Церкви. Я благодарю Бога, что учился в духовных школах и обрел реальный духовный опыт, встретил замечательных людей, которые стремились к познанию так же, как и я. Именно с ними я разделил свои переживания реального убийства лучших моих устремлений. В моей душе очень долго жила злоба и желание отомстить, но духовная поддержка любящих меня людей все-таки усмирила мою душу. Напоследок хотелось бы сказать, что эта история не о духовном образовании и его современном состоянии, потому что большинство преподавателей – светлые и любящие православие люди, а о той опухоли, которая называется в наших кулуарах «система», и которая, к сожалению, имеет огромное влияние на формирование Церковных кадров. Людьми с такой немощью очень легко управлять извне, а они уж в свою очередь во всю изголяются, над теми, кто от них зависит. Я очень рад, что о. Андрей наконец-то озвучил то, чего все боялись и о чем все молчали по привычке, еще с советских времен. Ведь это будущее нашей Церкви, и не хотелось бы чтобы это была «система».


***

От себя добавлю только, что для меня оба повествователя вовсе не анонимны.

А тем временем
Папа Римский Франциск встретился в США с людьми, которые ранее подверглись сексуальным домогательствам со стороны священнослужителей. Понтифик пообещал, что все виновные понесут ответственность, сообщает 27 сентября "NEWSru.Com".

Об этом понтифик сообщил во время выступления перед епископами в американском городе Филадельфия. "В моем сердце боль за тех молодых людей, кто подвергся сексуальному насилию, они не оставляют мои мысли, - сказал понтифик. - Те, на ком лежала ответственность за этих юных, не оправдали доверия и причинили им сильнейшую боль".

Интересно, когда же эта боль поселится в сердце нашего понтифика и подвигнет его хотя бы к таким же пиар-действиям.
Сергей Федоров-Мистик


СВЯТЫЕ СТАРУШКИ

В начале восьмидесятых я посещал двух сестер старушек прихожанок Николо-Кузнецкого храма, младшая Ксения Александровна Калошина была духовным чадом о.Всеволода Шпиллера, в молодости пела в «детском» хоре Даниловского монастыря, где в свое время подвизался о.Павел Троицкий. Хотя кажется она не знала о нем как о духовнике о.Всеволода. Ее сестра Елизавета была старше ее лет на восемь, ей было уже за девяносто. Она обладала таким высоким «детским» сопрано, что незнакомые люди, звонившие им в квартиру по телефону, когда она снимала трубку, обращались к ней: «Девочка, передай трубку кому-нибудь из взрослых»
Елизавета передавала трубку младшей сестре: «Тебя. Со мною не хотят разговаривать»
На манеру Елизаветы Александровны разговаривать по детски повлияло то, что многие годы она работала в детских садах учителем пения. Ее отец был офицером Царской армии, брат был репрессирован, и при всем ее певческом таланте путь на сцену, как оперной певицы при советской власти ей был закрыт. Ее сестра Ксения однако участвовала в каких-то детских театральных постановках. Очень часто выступали в детских госпиталях.
Как-то после смерти Елизаветы Александровны мы сидели с Ксенией Александровной, и она вспоминала о жизни семьи. Рассказывала, как еще до революции отец каждое лето вывозил их за город, и все лето они проводили в деревне под Москвой. А в эту деревню приезжали артисты хора, они жили в домах и иногда устраивали спевки прямо на улице. «А у Лизы был красивый-красивый голос и такой высокий, и она как-то присоединилась к пению хора, и так хорошо спела, что, услышав ее, из дома вышел Танеев.
Я обомлел:
- Как Танеев?
- Ну да, Танеев.
- Как, тот самый композитор Сергей Иванович Танеев?Read more...Collapse )
(На этом эпизоде у автора пишущего текст в деревне сломался компьютер, и он не смог продолжить свое повествование. Оно сводилось к тому, что разогнав за мелкие прегрешения работающих в монастыре людей, о. Иннокентий оказался одиноким в момент нападения на него ночью бывших послушников бандитов, и перед лицом смерти ему пришлось связанным выбрасываться из окна митрополичьих покоев. Он получил перелом позвоночника, и через год умер.)

http://www.proza.ru/2010/11/05/1839

Поповский некрополь

Cвященнослужители и монашествующие запрещенные в служении

http://www.mepar.ru/eparhy/klirics/restricted/?char=%D1


***

Горько было встретить в этом списке игумена Сергия Данкова.
Мне он памятен как светлый и сосредоточенный человек, выпускающий редактор "Богословских трудов", один из возродителей Иосифо-Волоцкого монастыря...

Одно время мы были со-келейниками в Лавре (в северной стене МДА в 85-м):

епископ Анатолий Аксенов
игумен Сергий Данков
игумен Петр Пиголь (ныне в Высоко-Петровском монастыре).

Да, с близко знакомыми мне монахами мне очень повезло.


***
Интересно, что в списке запрещенных нет ушедшего к католикам игумена Игнатия Крекшина.
Был я тогда эфебом, - ибо уж с детских лет жил в свое удовольствие. И вот умирает любимчик нашего хозяина, мальчик прелестный по всем статьям, сущая жемчужина, ей-богу. В то время как мать-бедняжка оплакивала его, - а все мы сидели вокруг тела носы повесивши, - вдруг завизжали ведьмы, словно собаки зайца рвут. Был среди нас каппадокиец, мужчина основательный, силач и храбрец, - мог разъяренного быка поднять. Он, вынув меч и обмотав руку плащом, смело выбежал за двери и пронзил насквозь женщину приблизительно в этом месте, - да будет здорово, где я трогаю. Мы слышали стоны, но - врать не хочу - ее самой не видали.

Наш долговязый, вернувшись, бросился на кровать, и все тело у него было покрыто подтеками, словно его ремнями били, - так отделала его нечистая сила. Мы, заперев двери, вернулись к нашей печальной обязанности, но, когда мать обняла тело сына, она нашла только соломенное чучело: ни внутренностей, ни сердца - ничего! Конечно, ведьмы утащили тело мальчика и взамен подсунули соломенного фофана. Уж вы извольте мне верить: есть женщины - ведьмы, ночные колдуньи, которые все вверх дном ставят. А долговязый навсегда после этого потерял краску в лице и через несколько дней умер в безумии.

Петроний. Сатирикон, 42.

Вновь скажу: достойно уважения и благодарности, что христианская церковь полторы тысячи лет смогла сопротивляться этой общенародной вере, и лишь затем демократизировалась настолько, что по многичисленным просьбам трудящихся открыла сезон охоты на ведьм.

Честные канадцы

Два эпизода из хоккейной суперсерии СССР-Канада 1972 года:

1. канадский журналист заверил своих читателей, что съесть свою статью, если советские хоккеисты выиграют у Канады хоть один матч... После первого же матча он пришел в гостиницу, где жили наши спортсмены, и у них на глазах реально съел свою газету.


2. Москва. Последний матч суперсерии. Канадец Хендерсон горячо молится о победе своей сборной (после второго периода они проигрывают 3:5). И забивает победную шайбу за 30 секунд до конца матча и всей серии. Потрясенный успехом своей молитвы через два года начинает активную церковную жизнь, а после завершения спортивной карьеры становится проповедником.
Новгород Великий. Праздничный обед митрополита Льва в трапезной Валдайского Иверского монастыря



https://www.youtube.com/watch?t=255&v=H4p_f8qte1w

Да, в присутствии архиереев (!) церковный хор (!), с диаконом (!) в храме (!) вот так шутит. Оскорбимся или обнадежимся?

Закон анатомии: лицо, которому запретили улыбаться, каменеет и звереет.
Вечная серьезность - это тупик. Шутка и самоирония - это движение. Приведет оно ко благу или наоборот - не вем.
Многие нынешние "каноны" благочестия со временем будут вспоминаться в лучшем случае вот так - с улыбкой (а может - и с ненавистью).

В мало кем прочитанной своей книге "Перестройка в Церковь" (2008) я предрек:

"Когда я думаю о будущем Церкви, для меня один из главных вопросов звучит примерно так: «Сколько потребуется времени, чтобы имя дьякона Андрея Кураева в сознании семинаристов стало бы синонимом мракобесия и отсталости?». Движение навстречу миру необходимо. Но тут возникает вопрос - удастся ли в этом движении вовремя остановиться? И, как всегда, обретение середины – дело опыта и вкуса. Но этот опыт как раз учит: если где-то впереди на дороге есть яма, в нее обязательно кто-нибудь да свалится".

Latest Month

Powered by LiveJournal.com