?

Log in

No account? Create an account

December 5th, 2015

Алло, Курск!

заведующий кафедрой теологии и религиоведения Курского государственном университете профессор Владимир Михайлович МЕНЬШИКОВ:

– На самом деле мы работаем непосредственно под руководством Митрополии. У нас добрые отношения с семинарией.

– Хочу спросить вот о чем. Сегодня знаменитый диакон отец Андрей Кураев, образно говоря, мается без работы – из духовной академии и МГУ он ушел (или его «ушли» – неважно). Не было ли мысли и желания пригласить его на работу, хотя бы вахтовым методом – отец Андрей человек мобильный. Личность незаурядная, большой умница, эрудит, лектор и полемист, он и религиовед, и теолог – на его лекции ходили бы и с других факультетов КГУ…

– Отец Андрей несколько раз бывал в нашем университете. Конечно, было бы хорошо, чтобы он преподавал у нас. Но, учитывая его огромную востребованность, едва ли он будет часто у нас, даже если перейдет на работу к нам. Здесь мы иллюзий не питаем.

http://www.kpravda.ru/article/society/035796/print/


А вы попробуйте :)

Миссия через скандал

Это я не про Энтео, а про себя.
Сегодня пришлось действовать именно так.

Позвали на телеканал Дождь. Мол, несколько священников будут дискутировать на наиболее актуальные на этой неделе темы общественной и церковной жизни.

Реально кроме меня приехал только иером. Никон Белавенец. Оказалось, что формат - по минуте дискуссии на каждую из новостей. И среди новостей не было ни одной имеющей отношение к жизни церкви.
"Семья Эрдогана торгует нефтью"... " Акция дальнобойщиков"... "В Крым подали свет"...

Каждый раз я громко пояснял, что не буду вымучивать их себя комментарии к этим сюжетам, а тем более в таком урезанном формате.
С тем же успехом можно бы вытягивать из нас комментарий к новостям балетной жизни.
Я готов в три фразы уложить исповедание своей веры во Христа, и ради этих трех фраз потратить весь день на дорогу и пробки. Но не ради поверхностного комментария к выпуску новостей, который еще неизвестно как порежут.

Съемки шли в кафе. Люди, конечно, посматривали в сторону попов перед телекамерами. И подслушивали.

А потом, когда попытка телеистязания кончилась для телеканала ничем, подходили и благодарили.
În timpul Războiului din perioada 1916-1918, mai mult de 250 de preoți ortodocși români au însoțit trupele armatei române pe câmpurile de luptă în calitate de confesori militari. Unii dintre ei au murit pe front, alții au fost luați prizonieri şi deportați. Peste 200 de călugări şi călugărițe au activat ca infirmieri în diferite spitale de campanie sau pe front, unii murind la datorie, din cauza tifosului exantematic. Sute de preoți au fost anchetați, jefuiți sau alungați din parohiile lor de către inamic, alții au murit împușcați în teritoriile ocupate de trupele germane. În Transilvania, 150 de preoți au fost aruncați în închisorile maghiare, unii fiind condamnați la moarte sau la ani grei de închisoare. Alți peste 200 de preoți au fost deportați în vestul Ungariei, în județul Șopron, unde au trăit în condiții inumane până la eliberarea lor în 1919 de către trupele române.


Mircea Păcurariu. Istoria Bisericii Ortodoxe Române. București, 2013, p. 471-473.

http://patriarhia.ro/sa-reafirmam-pretuirea-si-dragostea-fata-de-poporul-roman-8423.html

Во время войны 1916-1918 годов более 250 православных румынских священников сопровождали румынские войска на полях боев в качестве военных духовников. Некоторые из них погибли на фронте, другие были взяты в плен и высланы.

Около 200 монахов и монахинь служили санитарами в различных госпиталях в тылу и на фронте. Некоторые умерли, заразившись тифом.
Сотни священников были допрошены и высланы из своих приходов, некоторые были расстреляны на территории, оккупированной немецкими войсками. В Трансильвании 150 священников были брошены в венгерские тюрьмы, некоторые приговорены к смерти, другие и многолетнему заключению. Более 200 других священников были депортированы на запад Венгрии в область Шопрон, где находились в бесчеловечных условиях до их освобождения в 1919 году румынскими войсками.
Самый большой архиерейский орлец - в Румынии:



А поначалу орлецы были просто мозаичными:

см. http://rusk.ru/st.php?idar=110453
http://pravlife.org/content/vvedenie-vo-hram-presvyatoy-bogorodicy-o-deystvitelnyh-obstoyatelstvah-sobytiya

Чем больше мы узнаем древние иудейские традиции, тем более невероятной выглядит история Введения во храм Марии Девы

Сами обстоятельства Введения во Храм дошли до нас в Предании Церкви, взятым за основу из описания этого события в апокрифическом Протоевангелии от Иакова: «Шли месяцы за месяцами, и исполнилось ребенку два года. И сказал Иоаким: Отведем ее во храм Господень, чтобы исполнить обет обещанный, чтобы Господь вдруг не отверг нас и не сделался бы наш дар Ему неугоден. И сказала Анна: дождемся третьего года ее, чтобы ребенок не стал искать отца или мать. И сказал Иоаким: Дождемся.

И вот исполнилось ребенку три года, и сказал Иоаким: позовите непорочных дочерей иудейских, и пусть они возьмут светильники и будут стоять с зажженными (светильниками), чтобы дитя не воротилось назад и чтобы полюбила она в сердце своем храм Господень. И сделали так по дороге к храму Господню. И священник принял ее и, поцеловав, дал благословение, сказав: Господь возвеличит имя твое во всех родах, ибо через тебя явит Господь в последние дни сынам Израиля искупление. И посадил ее на третьей ступени у жертвенника, и сошла на нее благодать Господня, и она прыгала от радости, и полюбил ее весь народ Израиля.

И ушли ее родители, удивляясь и вознося хвалу Господу, что дочь их не повернула назад. Находилась же Мария в храме Господнем как голубка и пищу принимала из руки ангела».

Трогательный рассказ, преподнесенный в Предании, многократно воспет Церковью в поэтическом богослужебном тексте. Возведено огромное количество храмов и монастырей в честь этого события и написано множество икон и живописных полотен, которые иллюстрируют процессию к ветхозаветному Храму во главе с маленькой Марией.



Но сегодня мы столкнулись с некоторыми вещами, которые словно дискредитируют этот праздник. Чем больше мы узнаем древние иудейские традиции и ритуальные обычаи иудейского храмового богослужения, тем более проблемной выглядит история Введения во храм Девы Марии.

Дело в том, что мы знаем о Дворе женщин (Эзрат нашим) в Храме, который единственный по периметру внутри был окружен балконом. Он находился непосредственно перед двором с жертвенником, или Священническим двором. Женский двор был последним местом, куда могла взойти ритуально чистая иудейка любого возраста. Переступить порог Двора Израиля, а тем более Священнического двора, который возвышался и над Двором Израиля, было невозможно никакой девице или женщине, поскольку это считалось ритуальным осквернением и привело бы к немедленной смерти осквернительницы, а затем к объявлению очистительного многодневного поста для всего народа Израиля и тогда уже нового освящения Храма с умилостивительными жертвами.

Схема-план центральной части Иерусалимского Храма

Конечно же, как ни важна будущая роль Преблагословенной Девы, взойти к Жертвеннику Она не могла. Иначе это было бы настолько исключительным событием, что его неминуемо описали бы не только в священных иудейских книгах, но и в римских хрониках оно было бы отмечено как незаурядное и достойное особого внимания.

Нам известно, что малолетних девочек действительно принимали на служение для воспитания при Храме. Жили они вне Храма в женском отделении. Чаще всего это были девочки из семей коганов (священников) или выбранные по наитию пророками.

В их обязанности входили уборка в миквах (ритуальных бассейнах), на Храмовой площади и в Женском дворе. Они же приготовляли масло и фитили для золотой меноры (семисвечника), следили за сушкой дров к Жертвеннику. Логично, что и праздничное убранство Храмовой площади также вменялось им в обязанность. Не исключено, что изготовление Храмовых завес, и прежде всего тех, что отделяли Хейкал от Святая святых, также поручалось этим юным мастерицам под присмотром опытных ткачих и вышивальщиц.

Необходимость в Храмовых трех завесах возникла в связи с возведением нового Иерусалимского Храма, затеянного Иродом Великим.
Когда, согласно Преданию, Дева Мария была введена в Храм (а Храмом называлась вся Храмовая площадь с комплексом сооружений), то Ирод уже вовсю проводил масштабнейшие строительные работы. При этом богослужения и жертвоприношения не прерывались ни на час.
Чтобы не была нарушена ритуальная чистота святого места, строительством занимались исключительно священники и левиты, обученные мастерству каменщиков. Камень доставляли из каменоломен ритуально чистых мест в Галилее и везли гигантские глыбы (некоторые достигали 20 метров в длину!), обернутые в ткани, только ночью, чтобы на них не посмотрели «нечистым взглядом».

Прежде всего возводились окружающие Храмовую гору Мориа стены, расширяя почти вдвое площадь Иерусалимского святилища. Затем строились оборонительные сооружения и многочисленные ворота. Под площадью было также возведено множество галерей и помещений. На площади с Юга были устроены места торговли скотом для жертвоприношения и прекрасный притвор-балюстрада в виде базилики с четырьмя длинными рядами очень высоких колонн.
Само здание Храма, как и ритуальные дворы по типу Храма Соломонова, сооружали не разрушая прежних построек времен Зоровавеля, т. е. обкладывая гигантскими камнями извне старые постройки. И только затем разбирали древние камни внутри нового богатого комплекса.

Храм строили девять с половиной лет – практически весь период, когда Дева Мария пребывала при нем до Своего обручения с Иосифом.
Стройка была столь внушительной и требовала огромных затрат не лишь материальных средств, но и физических сил, что можно только представить, какой невероятной суетой она сопровождалась. Однако, при этом все богослужебные обязанности соблюдались неукоснительно! Сегодня можно только догадываться, чего стоило это армии коганов и левитов.
И в этой обстановке специальные ритуально чистые девы были очень нужны для уборки, для соблюдения порядка в многочисленных женских миквах, чтобы указывать места женщинам во время их специфических обрядов, связанных с очистительными жертвоприношениями.

Девочки также изучали Священное Писание, особенно книги законнического, обрядового характера. Потому они были грамотными и могли толковать законы наряду с мальчиками.
Упомянутые завесы были реликвиями Храма. И, возможно, что висели со времен Зоровавеля. Но с расширением основного сооружения они становились недостаточными по ширине, а значит требовалось их изготовить заново.

Первая завеса за двойными воротами Хейкала делалась четырехцветной: белой, голубой, алой и фиолетовой, расшитой также золотыми звездами. Две завесы, которые скрывали Святая святых (Девир), были пурпурного (фиолетового) цвета с золотыми Херувимами.

Над ними должны были трудиться ритуально чистые девицы. Не исключено, что особой сложности работы по вышивке золотом выполняли также коганы и левиты, поскольку зрелым женщинам невозможно было касаться тканей будущих покровов Храма.

Так что вполне возможно, что все эти работы были обычными для Девочки Марии в период Ее пребывания при Храме.

А удивившее многих восхождение к Жертвеннику Девы, скорее всего, было самостоятельным восхождением по 15-ти ступеням во Внешний (Женский) двор, который, в свою очередь, вел к Жертвеннику.

Есть также мнение, что на время строительства старый Жертвенник был перенесен в Женский двор, поскольку Ирод соорудил новый, больших размеров Жертвенник во дворе Священников. Логично предположить, что на время его сооружения камни старого Жертвенника были установлены в другом месте – Внешнем, или Женском дворе.
И тогда бы сообщение, что Дева Мария взошла по ступеням к Жертвеннику, выглядело бы вполне правдоподобно. Ведь поднявшись в Эзрат нашим, она фактически взошла бы к Жертвеннику, который там временно находился.

Что касается более позднего уточнения в Предании, что Пресвятая Дева жила в Святая святых, то это трудно даже представить! Ведь жить там невозможно было бы ни для кого. Это пустое небольшое по площади неотапливаемое помещение без окон, с камнем высотой в три пальца посредине. На этом камне, по Преданию, приносил в жертву своего сына Авраам, а ранее стоял Ковчег Завета до своего таинственного исчезновения.

Не то что в Святая святых, вообще на территории Храма невозможно было жить в силу особого режима ритуальной чистоты. На площадь можно было подниматься каждый раз только после особого очистительного обряда в микве (бассейне) с получением разрешительного документа.

Раскопки улицы под нынешним арабским кварталом вдоль Храмовой горы, на которой жили коганы и левиты

Однако отношение мирян к Священнической улице, где жили коганы, левиты, назореи, пророки и девочки, было таким же, как к улице Храма. И потому в простонародье вполне могли говорить, что такой-то левит или девочка-воспитанница проживают в Храме. Также следует учесть, что эта улица (дошедшая до наших дней) находилась внизу, сразу за Святая святых. И специальный проход с улицы вел к заветному камню гумна Ории Иевусианина, что посреди Святая святых, снизу. Т. е. можно было попасть снизу в Святая святых под священный камень. В силу того, что сегодня туда разрешается входить очищенным иудейкам, можно предположить, что и во времена Девы Богородицы женщинам был доступ в это место. Двери же к нему были напротив зданий проживания священников и воспитанниц.

Все это могло послужить поэтизированному обобщению, согласно которому будущая Богоматерь жила в Святая святых.

Архимандрит Алипий (Светличный)

Latest Month

Powered by LiveJournal.com