?

Log in

No account? Create an account

December 27th, 2015

Что рассказал Чаплин?

Давайте оставим разговор о самом о. Всеволоде. Хорошо или непорядочно ведет он себя сейчас, каким он был в прошлые годы... Сейчас это один из тысяч священников и один из тысяч публицистов. Мы от него не зависим. И потому какое нам дело - кушает он постом филе-о-фиш или патриарха!

Апологетам патриарха вообще поосторожней следовало бы пинать о. Всеволода. Хотя он и обзывает патриарха Кирилла "коллективным проектом", скорее все же сам о. Всеволод это 30-летний проект владыки Кирилла. И если по нынешней оценке апологетов Чаплин оказался тем еще фруктом, то как же сей фрукт, произраставший в личной оранжерее Святейшего, оказался столь гнил? Тут уж не миновать вопроса о принципах селекции и о человеческой прозорливости. И даже еще более конкретного и тяжелого вопроса: почему при таком высоком и компетентном контроле из юного Севы выросло шо выросло? Не произойдет ли подобных неожиданностей со всем упасаемым виноградником?

Но есть в потоке его интервью именно контент. Нечто, значимое для всей церкви и страны.

Это его утверждения о качестве церковного управления, атмосфере и способах принятия значимых решений.

Замечу, что рассказы о. Всеволода создают сложный и противоречивый образ патриарха.

С одной стороны, он вроде не любит возражений и создает аппаратные фильтры, через которые значимая информация или вообще не приходит к нему, или доходит с опозданием.

С другой стороны, патриарх сам дежурит в интернете в жажде обратной связи. Это, кстати, очень традиционная модель поведения мудрого правителя. Халиф или принц, не доверяя придворным льстецам, переодетыми выходят из дворца и бродят по рынку... Царь ищет беседы с Распутиным, или иным простонародным гласом, или с юродивым...

Отличие в том, что в таком анонимном плаще-невидимке патриарх на сетевом рынке встретит или людей нецерковных или людей церковных, своих клириков, но которые под такими же плащами прячутся от своего же патриарха. Или меня :).

Ну вот зачем было превращать Межсоборное присутствие в бюрократическую рутину, убирать оттуда Сергея Чапнина и, опять же, меня, чтобы потом, закрыв путь нормального полилога, искать "независимые оценки"в интернете?


Я старался избегать личностных характеристик нашего Патриарха. Человек высоких интеллектуальных качеств, трудоголик, опытный дипломат-переговорщик - вот, пожалуй, и все, что я говорил о патриархе как человеке.

Чаплин же стал говорить именно о его личностных чертах и переменах.

Я говорил, что меняется церковь. Чаплин - что изменился патриарх. Он говорит о его властной нетерпимости к иным мнениям в пределах его же власти.

Властность патриарха митр. Кирилла ни для кого не была секретом. Еще в предвыборные дни я говорил, что «это человек, чья властность буквально сочится через телеэкраны» (http://kuraev.ru/smf/index.php?topic=212321.0). Потом я говорил, что главный вопрос церковной жизни в том, как быстро сможет "патриарх Кирилл" победить "митрополита Кирилла".

Чаплин подтвердил наличие именно такого внутреннего и личностного конфликта. У психологов это, кажется, называется фрустрация.

Талантливый человек в новой для него ситуации (как "ролевой", так и политической - Чаплин это называет "дипломатической клеткой") должен сдерживать именно лучшие свои способности. Он должен говорить более обтекаемо, блекло, не провокативно. Должен просто табуировать для себя публичного ряд тем.

Повод для внутреннего конфликта налицо. Но победа патриарха на сегодняшний день, по словам Чаплина, оказалась не окончательной. И один из результатов этой неокончательности - раздражительность и импульсивность в принятии ряда решений: "У него появился настолько непредсказуемый и жесткий эмоциональный фон, что ты никогда не знаешь, чего ждать. В силу этого очень многое меняется. И потом, к сожалению, появилась одна очень понятная мне, как публичному человеку, эмоция: он, конечно, как патриарх, сидит в золотой клетке, он очень многого не может сказать, по Украине он не может сказать. Ему хочется многое сказать, ему интересно вообще говорить и смотреть на реакцию окружающих лиц, спорить с ними. А тут он оказался скован, и, конечно, ему больно и обидно, когда кто-то высказывается более активно, чем он. И я не боюсь сказать, иногда все-таки продуманнее и концептуальнее, чем он, даже если это краткие высказывания. И вот отсюда, может быть, возникла какая-то зависть и ревность. Я представляю себя в его шкуре: ты умный человек, ты генерируешь идеи, но сказать можешь только проповедь. Да и то очень осторожно.... Вот он сейчас сперва говорит что-то, а потом вымарывает с сайта собственные слова, пугается. Начинает читать гадости в интернете и объяснять всем, что он не говорил того, что в интернете подают как его слова".

Кроме того, законы психологии и аскетики едины и неумолимы: объем моей свободы обратно пропорционален объему моих желаний. Чем больше патриарх желает приобрести для церкви благ и привилегий, тем более он зависим от "грантодателей". Патриарх это знает и ощущает. Но переживает это, оказывается, довольно болезненно.

В былые годы митрополит Кирилл говорил, что самостоятельной и свободной может быть только богатая церковь. Но пока ради грядущей вожделенной свободы пришлось заложить ее малые ростки.

Тут есть явная сложность: чтобы стать независимой, церковь должна быть подлинно народной. А чтобы добраться к этому народу и влюбить его в себя, надо воспользоваться средствами государства же (это не только деньги, но и СМИ и школа, и администрация президента...).

Следующая сложность или противоречивость в том образе патриарха, что предлагает Чаплин - в том что желанное для себя патриарх не дарит другим. Я имею в виду все ту же независимость мысли и слова. Еще несколько лет назад на московском епархиальном собрании патриарх зачитал записку о "вертикали страха", которая пронзила всю церковную жизнь. В ответ было сказано про дух соборности и организм любви.

Но вот из этого "организма" на улицу вывалился Чаплин и сказал, что это в каком-то ином мире любовь вон изгоняет страх:

"У нас очень многие церковные институции превращаются в ноу-коммент-офис, учреждения, из которых нельзя получить никакой церковной позиции. Почему? Потому что люди боятся. Люди понимают, что его святейшество читает интернет, читает материалы СМИ, иногда начинает возмущаться по поводу того, что кто-то сказал. Поэтому да, реакция очень часто бывает спонтанной, несправедливой, и не фундированной, что называется... Сейчас идет вопрос о кадровой структуре церковного управления. К сожалению, в этой структуре остается все меньше людей, которые ведут содержательную работу, и все больше людей, которые являются личной челядью".

А еще раньше об этом говорил Чапнин. А еще раньше Кураев. И еще раньше - Адельгейм.
Так, может, в консерватории и в самом деле тиграм не докладывают мяса?
Патриарх Кирилл

Поздравляю отца Фотия с победой в конкурсе «Голос». Предприятие с самого начала было весьма спорным и даже, хотел бы сказать, опасным для монаха. Потому что эстрада и монашеское призвание как бы несовместимы. Но результат, на удивление, оказался положительным – думаю, и для отца Фотия, и для всех, кто его слушал и кто его полюбил.

И поэтому, поздравляя отца Фотия, хотел бы пожелать ему сохранять ту естественность поведения, скромность, которая присуща монашескому званию и по которой люди - как церковные, так и нецерковные - определяют духовное состояние священнослужителя. Сохрани в сердце то, что я тебе желаю в непростое для тебя время, наступающее после победы на конкурсе.

Желаю также помнить, что избранный тобой монашеский путь по своему значению и по смыслу превышает ту победу, которую ты одержал. Ведь многие и голосовали не только за голос, но и за образ.


https://www.facebook.com/PatriarhKirill

На "Фонтанке"

– В этом решении Синода есть две вещи очень непрофессиональные и очень тяжёлые. Первое. Отдел, который возглавлял Чаплин, назывался отделом по взаимодействию церкви и общества. Об-щест-ва! А в решении Синода сказано: выразить ему благодарность за многолетний труд по диалогу с органами государственной власти.

- Это просто формулировка или они разницы не видят?

– Это означает, что для синодалов это одно и то же. Всё их внимание направлено на органы государственной власти. Но есть второе. Когда вы предлагаете обществу столь сказкоподобное объяснение отставки публичного лица, это означает, что народ вы считаете за быдло, которое ничего не понимает и диалога не достойно. То есть пресловутого взаимодействия церкви с обществом нет и не будет. Вот это очень печально.

- И поэтому Чаплину не мешали взаимодействовать с этим обществом так, как он считает нужным? Или он всё-таки выражал мнение патриархии?

– Вот это тот самый главный вопрос, который остался без ответа: то, что Чаплин нёс, это его личное мнение – или он транслировал мнение патриарха?

- Ведь не останавливали.

– Патриарх ни разу его не одёргивал и в содержательную полемику с ним не вступал.

- Разве это принято – чтобы патриарх публично с кем-то полемизировал?

– Пусть не называя имени. Могло такое быть: Чаплин говорит что-то, а на следующий день патриарх в проповеди говорит на эту же тему, но ставит иные акценты. Но не было и такого. То есть они явно играли в одной команде, Чаплин транслировал мнение патриарха и утверждал много раз, что другого мнения просто и быть не может в нашей церкви.

- А может, патриарх долго не хотел ставить в неловкое положение…

– Патриарх не заморачивается такими вещами, как кого-то из подчинённых поставить в неудобное положение. Честное слово, каких-то соображений корректности, душепопечения патриарх не придерживается в этих случаях. Все разговоры о том, что патриарх долго жалел Чаплина, надо похоронить. В мире этих людей такого нет.

- А что Владимир Легойда, который занял место Чаплина?

– А вот теперь мы будем ждать, не превратится ли Легойда в Чаплина.

- Но у них, как минимум, образование немного разное.

– Это неважно. Хозяин-то один!

- Мысли хозяина можно обрабатывать по-разному, исходя из собственного "багажа".

– А может быть, хозяину и хотелось, чтобы была именно такая обработка? Предельно жёсткая и эпатирующая. Мы это увидим. А ум в патриархии только один. Только один человек в патриархии имеет право показывать свой ум. И сейчас Чаплин прямо говорит, кто этот человек.

- Отдел взаимодействия с обществом, отдел информационный, отдел внешних связей. Не многовато пиар-служб для церкви? Объяснение отставки оптимизацией выглядит логичным.

– Логично это было бы в одном случае: если бы у отдела по взаимодействию с обществом забрали пресс-функции. Вместо этого его вливают в пресс-отдел. А сам по себе такой отдел необходим. Это лоббистский отдел – отдел GR (Government relations – взаимодействие с органами госвласти, – "Фонтанка"). В любой крупной корпорации есть и департамент PR, и департамент GR. Когда создавали эти отделы, логика была: грубо говоря, начальник одного пьёт с журналистами, другого – с депутатами. И последний не должен давать пресс-конференций. Работа лоббистов должна быть тихой.

- Вот уж тихой работу Чаплина вряд ли назовёшь… Вы сказали, что у него сложные отношения с патриархом с 1990-х. Зачем его тогда назначили главой этого отдела в 2009-м? У него талант "пить с депутатами"?

– Талант, да. И он прекрасно владел церковным канцеляритом. Он очень хорошо умел составлять всякие проекты документов. И так далее. Митрополит Кирилл видел в нём определённые таланты. Которые нельзя пропить.

- Хочу спросить вас и о вещах светских, всё-таки 2015 год – это не только отставка Всеволода Чаплина. Какие события вы бы выделили как решающие?

– Думаю, что этот год был продолжением 2014-го: Советский Союз 2.0 продолжал успешно возрождаться, но предпосылки для этого были даны годом раньше. Пожалуй, даже ещё раньше: при подавлении Болотной площади. С той поры, то есть с конца 2011-го, этот тренд набирает обороты.

- В 2015 году одной из самых продаваемых книг, якобы, стал роман Оруэлла "1984".

– Очень правильная реакция общества. И снова входят в моду не только советская попса, советские фильмы и советская риторика, но и советские анекдоты. Старые советские анекдоты снова становятся очень узнаваемыми и актуальными. Думаю, что скоро мы будем друг другу с понимающими улыбками дарить "Дракона" Шварца.

- Не самые, между прочим, плохие книги. И фильмы советские тоже очень даже ничего.

– Лично я, видя это, только радуюсь! Потому что я молодею, я снова оказываюсь в атмосфере своей молодости. Лично меня это психологически бодрит. Есть же люди, которым нравится возвращаться в родные места? Вот я из числа таких. Для меня здесь всё узнаваемо и понятно. Вот страну жалко.

- Жалко?

– Немножко жалко. Но, что называется, сама виновата. Бачили очи, шо куповали.

- Разве бачили?

– Очень даже хотели это получить. Хотели получить альфа-самца, хотели получить новую империю. Вот и получайте: кушайте. Вот эти имперские фантомные боли сейчас оборачиваются реальными проблемами, реальной кровью, реальным кризисом. Думаю, наше время можно сравнить с 1914 годом. Да-да. Как тогда всем хотелось войны: и в Петербурге, и в Москве, и в Рязани – везде все хотели войны, замечательного приключения. И теперь многим очень хочется. О чём и Чаплин говорил – что нужен новый военный драйв.

- Если это 1914-й, то дальше нас, вы хотите сказать, ждёт и 17-й?

– Я не исключаю, что снова придётся пройти такой вот печальный цикл терапии, чтобы у людей появилась какая-то личная боль. Знаете, как у детей, когда появляется личный опыт боли, появляется и понимание: ты потянулся к этому красивому утюгу – и пальчику бо-бо. Детям нужен такой личный опыт. Пока они его не переживут – не научатся определённым навыкам осторожности. Хотелось бы, чтобы в нашем случае "боль" ограничилась только кошельком и холодильником.

Беседовала Ирина Тумакова, "Фонтанка.ру"
http://m.fontanka.ru/2015/12/27/022/