April 21st, 2016

Папа опроверг нашего Патриарха

Ну, помните, наша патриархия из всех рупоров твердит, что встреча в Гаване была неотложно необходима для того, чтобы остановить истребление христиан на Ближнем Востоке.

И вот папа приехал на этот самый Ближний Восток. Казалось бы, самое время и место продолжить "гаванскую" линию. Но именно об этом его декларация с Константинопольским патриархом Варфоломеем молчит.

Тогда как наш Патриарх чуть ли не в каждой после-гаванской проповеди говорит об этом, Папа... Не знаю, часто ли он об этом упоминает, но вот в этот раз - промолчал.

Это значит, что ради этой темы он точно не помчался бы в Гавану для встречи с п. Кириллом. Значит, тема их беседы была совсем иной. А "гибель ближневосточного христианства" - это лишь прикрытие. Причем в разработку этого прикрытия он принципиально не вмешивался, а всецело доверил московским дипломатам. Ему был важен сам факт встречи и создание нового формата.

А вот в чем был интерес патр. Кирилла, интерес срочный и важный, ради которого он рискнул и своей репутацией и единством своей церкви? Или это был не его интерес?

Богословский интерес (униональный или, напротив, прозелитический) принимать во внимание не стоит: он не объясняет ни секретность, ни срочность встречи. Интерес все же был политический. Но это не был интерес Папы, ни интерес Патриарха.

Полагаю, что Патриарх наступил на им же положенные грабли:

1. Личные отношения Патриарха и Президента далеки от идеальных. Патриарх это знает, по этому поводу нервничает сам и нервируете подчиненных (по всем поводам) и старается всячески доказать свою полезность Лидеру Нации.

2. Полагаю, однажды сам Патриарх обратил внимание Лидера на роль папы Франциска в снятии блокады с Кубы. И предложил использовать Папу для аналогичной работы в пользу Путина.

3. И в ответ на это предложение нарвался на старое комсомольское - "Предлагаешь? - Делай!". И пришлось самому лететь к пингвинам...


***
“Мы, Папа Франциск, Вселенский Патриарх Варфоломей и Архиепископ Афинский и всей Греции Иероним, встретились на греческом острове Лесбос для того, чтобы выразить нашу глубокую озабоченность по отношению к трагическим условиям, в которых находятся многочисленные беженцы, мигранты и просители убежища, которые прибыли в Европу, бежав от конфликта и, в большинстве случаев, от угроз их жизням. Мировое сообщество не может игнорировать гигантский гуманитарный кризис, вызванный распространением насилия и вооруженным столкновением, преследованием и перемещением религиозных и этнических меньшинств, а также уничтожением их семей и домов, нарушением их человеческого достоинства, их фундаментальных прав человека и их свобод.

Трагедия миграции и вынужденного перемещения затрагивает миллионы людей. Этот фундаментальный гуманитарный кризис вызывает ответ солидарности, сострадания, великодушия и скорейшего практического обеспечения ресурсами. С Лесбоса мы призываем международное сообщество, встретившись лицом к лицу с этим массовым гуманитарным кризисом и его нижеуказанными причинами, ответить с мужеством дипломатическими, политическими и благотворительными инициативами, а также усилиями по сотрудничеству одновременно на Ближнем Востоке и в Европе.

В качестве руководителей наших соответствующих Церквей, мы едины в нашем стремлении к миру и в нашем намерении способствовать решению конфликтов через диалог и примирение. Признавая уже предпринятые усилия по оказанию помощи беженцам, мигрантам и просителям убежища, мы призываем всех политических руководителей использовать все средства для того, чтобы помочь отдельным людям и объединения, в том числе христианским, остаться в своих странах и пользоваться фундаментальным правом жить в мире и в безопасности. Широкий международный консенсус и программа помощи срочно необходимы, чтобы поддержать право на защиту основных прав человека в этой невыносимой ситуации, для защиты меньшинств, борьбы с торговлей людьми, устранения путей, которые являются небезопасными, например, через Эгейское и Средиземное моря, а также разработать безопасные процедуры переселения. Таким образом мы сможем оказать помощь этим странам и непосредственно обеспечить нужды многих наших многострадальных братьев и сестер. В частности, мы выражаем нашу солидарность с греческим народом, который, несмотря на свои собственные экономические затруднения, великодушно отозвался на этот кризис.

Вместе мы торжественно выступаем за прекращение войны и насилия на Ближнем Востоке, за достижение справедливого и прочного мира и достойное возвращение тех, кто был вынужден покинуть свои дома. Мы призываем религиозные общины активизировать свои усилия для оказания помощи и защиты беженцев всех вероисповеданий; и пусть религиозные и гражданские службы помощи стремятся скоординировать свои инициативы. До тех пор, пока продолжает существовать необходимость, мы призываем все страны продлить временное убежище, предложить статус беженца тем, кто имеет на это право, активизировать свои усилия по оказанию помощи и работать со всеми мужчинами и всеми женщинами доброй воли в направлении прекращения продолжающихся конфликтов.

Европа сегодня столкнулась с одним из самых серьезных гуманитарных кризисов с момента окончания Второй мировой войны. Для решения этой серьезной проблемой мы призываем всех последователей Христа помнить слова Господа, которыми мы однажды когда-нибудь будем судимы: "Ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне... Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне "(Мф 25: 35-36.40).

Со своей стороны, повинуясь воле Господа нашего Иисуса Христа, мы твердо намерены безоговорочно активизировать наши усилия по содействию полному единству всех христиан. Мы вновь подтверждаем нашу убежденность в том, что "следует стремиться к примирению (между христианами), чтобы содействовать социальной справедливости среди всех народов ... Мы хотим вместе способствовать тому, чтобы мигранты, беженцы и просители убежища достойно были приняты в Европе "(Экуменическая хартия, 2001). Защищая фундаментальные права человека применительно к беженцам, просителям убежища и мигрантам и всем маргинализированным элементам в нашем обществе, мы стремимся выполнить миссионерское служение Церквей для мира.

Наша сегодняшняя встреча призвана помочь принести надежду и мужество тем, кто ищет убежище, и всем тем, кто принимает и помогает им. Мы призываем международное сообщество сделать защиту человеческой жизни одной из приоритетных задач и поддержать ее на всех уровнях, включая политический, распространив ее на все религиозные общины. Участь всех людей, пострадавших от этого гуманитарного кризиса, в том числе многих из числа наших христианских братьев и сестер, взывает к нашей постоянной молитве.
Лесбос, 16 апреля, 2016 г."
http://radonezh.ru/news/patriarkh-varfolomey-arkhiepiskop-ieronim-i-papa-frantsisk-podpisali-sovmestnuyu-deklaratsiyu-156937.html

Комментарий "Радонежа": "В этой декларации нет ни слова ни о геноциде христианского населения Ближнего Востока, ни о катастрофическом исламском нашествии на Европу, ни об опасностях изменения этно-конфессионального лица Европы, ни об исламском терроризме. Зато десятки абзацев благочестивого словесного мусора, от которого скулы сводит".
http://radonezh.ru/monitoring/lesbosskaya-deklaratsiya-kak-papa-rimsky-s-inymi-pravoslavnymi-evropu-spasal-evgeny-nikiforov-156990.html

Встречный бой Павла Усанова

Иеромонах Димитрий (Першин) | 20 апреля 2016 г.

19 апреля шагнул в пасхальную вечность Павел Усанов. Создатель, голос и движущий мотор группы «Встречный бой». Бас-гитарист группы «Любэ».

Дети Донбасса помнят, как в годы безвременья он махнул к ним. Вернул им возможность петь и играть, раскрывать свои таланты, участвовать в творческих конкурсах, которые иногда проходили под артобстрелами, продолжить образование.

Павел, будучи сам родом из Новочебоксарска, окончил Кировское училище искусств, служил в армии, учился на факультете Военных дирижёров при Московской Государственной консерватории им. П. И. Чайковского, окончил с отличием Российскую академию музыки им. Гнесиных и аспирантуру. Поэтому понимал, как это важно – поставить талант на крыло, даже если сейчас вокруг рвутся снаряды.

Ему проломили голову 2 апреля, в подмосковном Дмитрове, в кафе, зайдя со спины. По словам Захара Прилепина, неизвестного спровоцировал разговор, который Павел вел о родном ему Донбассе. Был госпитализирован со множественными ушибами и переломом основания черепа. Скончался, не приходя в сознание. Подозреваемый задержан.

Один из самых светлых людей, которых я когда-либо встречал на нашей земле. Открытый, порывистый, готовый подставить плечо.

Познакомил нас лет шесть назад отец Андрей Кураев. Ценя его мастерство, сам ведя встречный бой с тех же позиций, он старался помочь группе «Встречный бой» раскрутиться.

Группу «Встречный бой» Павел создал не в конкурентной борьбе, а напротив, в развитие проекта «Любэ». Николай Расторгуев поддерживал «орлят», записал для их первого альбома песню. В этом альбоме приняли участие офицеры спецподразделения “Альфа”.

С тех пор мы несколько раз встречались. Паша проводил концерты для молодежи, для ветеранов. Переживал за пьяных и обколотых подростков, за страну. Приглашал на свои выступления наших православных следопытов.

Свою жизнь он оценивал весьма критично, соотнося ее с категорическим евангельским императивом. И рефреном ко многим его поступкам была строка из песни «Встречный бой»: «в сердце все тот же вопрос: что мы можем взять с собой в поднебесье?» (автор слов – Алексей Рымов, альбом «Все будет как надо»). Он полагал, что взять туда можно лишь то, что ты отдал. Ибо в саване карманов нет.

И покаяние было для него не абстрактным понятием. И Тайная вечеря – не библейским сюжетом. Но подлинным приобщением чаше Нового Завета во Христе – в Его Церкви.

Так что не стоит забывать о том, что в час крещения Церковь именует каждого из нас «запечатанным новоизбранным воином Христа Бога нашего», благословляя на прижизненный и мытарственный встречный бой со врагом нашего спасения.

Думаю, что и эти смысловые обертона звучат в припеве той программной и уже процитированной песни:

Время уходит, навеки уходит.
И жизнь на пределе, на взводе.
И надо сейчас же ввязаться в бой,
Кровавый – с самим собой.
Пусть нас мешают с землею, с золою.
И небо кропят нашей кровью.
Но мы бессмертны в святом бою
И будем всегда в строю.

Паша шел на выручку всем, кому нужна была помощь. Шел нараспашку, без оглядки, не раздумывая. Пришло время ответной молитвы о его упокоении там, где несть ни печали, ни воздыхания.

И об утешении и укреплении его родных.
http://www.pravmir.ru/vstrechnyiy-boy-pavla-usanova/


***
"Информация о том, что бас-гитарист группы «Любэ» Павел Усанов был избит до смерти из-за спора о ситуации в Донбассе, не подтверждается. Об этом сообщил официальный представитель Следственного комитета России (СКР) Владимир Маркин, передает «Интерфакс».

«Сейчас следствие может констатировать, что версия о конфликте на почве расхождения во взглядах на ситуацию в Донбассе не нашла своего подтверждения. Пока подтверждается версия конфликта на почве личной неприязни», — сказал он.

По словам Маркина, будут проверены все версии и проведены необходимые экспертизы, а однозначные выводы о мотиве и обстоятельствах преступления делать преждевременно".

lenta.ru/news/2016/04/20/lube/

Священники убили ректора семинарии

Ищу материалы о преследовании христиан в современном языческом мире.

И вдруг нашел - авто-гонения христиан на своих.

Событие произошло на католическую Пасху 2013 года - 31 марта.
Отец Фома, Ректор Папской семинарии св. Петра в Бангалоре был убит. В декабре 2015 обвинение предъявлено восьми (!) священникам.

Предмет спора - недвижимость. Когда студенты были на каникулах, в пустом здании семинарии заговорщики надеялись выкрасть документы, ректор встал на их пути и был убит.

Подробнее:
http://www.dailymail.co.uk/indiahome/indianews/article-3343456/Karnataka-police-four-Catholic-priests-Father-KJ-Thomas-murder.html#ixzz46RjNJXhS

Хорошо, что мне удалось унести ноги из нашей семинарии подобру-поздорову :)

Лекция в МГУ

Состоялась вчера первые после двухлетнего перерыва. Один из преподавателей отдал свою пару.
Аудитория была полна, ребята сидели аж на полу. Тема - о христианской мысли в секулярном мире.

Между прочим, были вопросы о паламизме и позиции А. Дунаева.

Впервые увидел студента, который по длинным коридорам МГУ катится на самокате!

РПЦ о геноциде азербайджанцев армянами

Главы традиционных религиозных общин Азербайджана приняли обращение к мировым религиозным лидерам, парламентам и международным организациям по случаю очередной годовщины геноцида азербайджанцев, учиненного в марте 1918 года со стороны армянских дашнаков.

В принятом обращении говорится, что в течение последних 200 лет армянские националисты проводят политику агрессии и этнической чистки в отношении азербайджанского народа.

В 1905 и 1918 годах армянские националисты совершили массовые убийства азербайджанцев в Баку, Нахчыване, Карабахе, Шамахе, Губе и других регионах Азербайджана. В 20-х годах 20 века являющийся исторической азербайджанской территорией Зангезур был без всяких оснований передан Армении, и в Азербайджане была создана Нагорно-Карабахская автономная область. В 1948-1953 гг. сотни тысяч азербайджанцев были насильно выселены из Армении. А в конце 20 века Армения оккупировала 20% территории Азербайджана, отмечается в документе.

В обращении говорится, что армяне уничтожили тысячи памятников истории и культуры на оккупированных территориях.

Подписавшиеся под обращением председатель Управления мусульман Кавказа Аллахшукюр Пашазаде, архиепископ Бакинский и Азербайджанский Александр, глава общины горских евреев Азербайджана Мелих Евдаев, глава общины европейских евреев Азербайджана Геннадий Зельманович, председатель Албано-Удинской христианской общины Роберт Мобили призвали международное сообщество дать политико-правовую оценку геноциду, совершенному армянскими оккупантами против азербайджанцев.

http://interfax.az/view/668782

«Провокации армянской стороны, произошедшие в последние дни на линии соприкосновения огня азербайджанских и армянских вооруженных сил, в который раз показали захватнические планы Армении», - говорится в обращении.

Религиозные лидеры подчеркнули, что отдающая предпочтение решению конфликта мирным путем и нежелающая увеличения числа невинных жертв азербайджанская сторона в одностороннем порядке объявила о прекращении огня.

«И хотя в настоящее время достигнуто двустороннее соглашение о прекращении огня, оно периодически нарушается противной стороной. Мир, в том числе и сами армяне прекрасно осознают, что Карабах является исконно азербайджанской землей, что самопровозглашенная, так называемая «НКР» никем не признается. При этом именно Армения осуществляет защиту сепаратистского, террористического режима», - отмечается в документе.

Главы религиозных конфессий подчеркнули, что азербайджанский народ не желает, чтобы конфликт продолжал оставаться в замороженном состоянии, «он требует справедливого мира в рамках территориальной целостности Азербайджана».

«Верующие Азербайджана поддерживают шаги, предпринимаемые главой нашего государства для разрешения конфликта, наряду с молитвами во имя мира требуют безоговорочного вывода оккупантов за пределы наших территорий», - говорится в обращении, принятом ... Архиепископом Бакинским и Aзербайджанским РПЦ Александром

http://interfax.az/view/670173

архиепископ Бакинский и Азербайджанский Александр (Ищеин):

По его словам, на последней из этих встреч - в октябре 2015 года - где присутствовали не только религиозные лидеры, но и дипломаты азербайджанские инициативы были услышаны Патриархом Кириллом. "Более того, он выступил с ответными и адекватными инициативами в деле разрешения этой проблемы. Но, к сожалению, противоположная сторона не хочет услышать этих призывов и все наши усилия к тому, чтобы провести новую трехстороннюю встречу отодвигались на следующие сроки и месяцы, и в конце концов были отвергнуты".

По его словам, религиозные деятели, особенно глава Управления мусульман Кавказа, на протяжении этих десятилетий, предпринимали усилия для того, чтобы карабахскую проблему можно было решить мирным путем. "К сожалению, карабахскую проблему мы называем замороженным конфликтом, не исчерпанным, не закрытым, а замороженным конфликтом. То есть он есть, он скрыт, как вулкан спит и в любой момент он может вспыхнуть и нести зло. И вот события последнего времени показали, что этой действительно так", - подчеркнул он.

Архиепископ добавил, что, к сожалению, просматривая выступления и обращения с армянской стороны "мы видим совершенно другие призывы и другое настроение". "Все это вызывает большую тревогу, озабоченность, потому что мы видим, кому то очень хочется, чтобы было пролито много крови", - отметил он.

При этом он выразил удовлетворение тем, что в азербайджанском обществе царит глубокий дух патриотизма. "Видно, что дух патриотизма царит в сердцах всех возрастных слоев населения и люди готовы приложить все усилия и дать свою жизнь, чтобы справедливо решить эту проблему. Наш долг, как религиозных деятелей, молиться, чтобы восторжествовал мир, наш долг - поддерживать патриотическое настроение людей и мы будем делать все, чтобы проблема эта замороженного конфликта все же была решена. Чтобы мир и справедливость воцарились, чтобы Азербайджан мог жить без оглядки на противоположную сторону. Верю, что Всевышний услышит наши молитвы и проблема разрешиться", - добавил архиепископ Александр

http://interfax.az/view/670164

И снова - Тверская епархия

Мне тут (http://diak-kuraev.livejournal.com/1187897.html) пишут, что:

Священник Сергий Лакутин, настоятель Преображенского храма с. Куженкино Бологовского района Тверской области, выпускник МИФИ, кандидат физико-математических наук

подал в суд на Митрополита Тверского и Кашинского Виктора и Тверскую епархию, где указал на многочисленные нарушения законодательства РФ (преступный сговор, унижение достоинства личности, лишения права на труд, воровство, насилие) и связи с этим требует ликвидации Религиозной организации "Тверская и Кашинская Епархия РПЦ (МП)" как преступной организации.

21 апреля 2016 года на Епархиальном совете митрополит Виктор запретил о. Сергия в священнослужении и снял с должности настоятеля за отказ о. Сергия забрать своё заявление из суда.


http://tvereparhia.ru/mitropoliya/duxovenstvo/815-2011-07-02-16-39-25



В паблике ранее было:
"09.03.2016

…очередное громкое дело с участием руководства Тверской епархии будет рассматриваться в Тверском областном суде. Это апелляционная жалоба на решение Бологовского городского суда, принятое по иску священника Сергия Лакутина к благочинному Бологовского района протоиерею Василию Садженице. Суть дела такова. Благочинный всюду расставляет на приходы своих земляков с Украины. И вот приход отца Сергия в селе Куженкино, судя по всему, понадобился для одного такого украинского попа. Отца Сергия, между прочим, кандидата экономических наук, немолодого 60-летнего человека, было решено выкинуть из прихода под надуманным предлогом. Сейчас он борется за свою честь и достоинство".

http://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:xzSC6ENcpQYJ:www.etver.ru/novosti/89518/+&cd=2&hl=ru&ct=clnk&gl=ru

На Радио Свобода. ч.1.

(аудио тут)
http://www.svoboda.org/content/article/27686948.html
– Я вас приветствую в Праге. Это ведь совершенно не чужой для вас город – вы в детстве прожили здесь несколько лет.
– Для меня Прага – одна из моих родин, потому что, когда мне было 11–15 лет, родители жили здесь и работали. Все знакомые говорили: как повезло, это самый красивый город Европы! Я им не верил: «Как так? Пустили Дуньку в Европу. Впервые за границей, и сразу – самый красивый город. Я поверить в это не мог. Он же советский, наш. Такого не бывает». Сейчас, поездив по миру, по Европе, я могу сказать, что за звание самой красивой столицы Европы с Прагой может соперничать только Петербург.


- Как приятно слышать! Я - человек питерский. И первые 30 лет именно там и прожил. Потом я немножко, правда, пожил и в другом городе на букву «п», в Париже, но все-таки приземлился в Праге. Отец Андрей, а что родители здесь делали, если не секрет?
- Это было удивительнейшее, как потом оказалось, обстоятельство моей жизни, потому что, работали они в католической епархии и в семинарии. Только мы этого не знали, я сам не знал. То есть тот большой зал, в котором мы привыкли смотреть кино, это на самом деле капелла, и сейчас в этом здании снова епархия, снова католическая семинария. А тогда это называлось журнал «Проблемы мира и социализма», международный коммунистический журнал.
И это было очень интересно. Во-первых, мы не были в посольской тусовке, в посольской системе, мы не жили за забором, это очень важно, мы жили в обычном доме, где редакцией арендовались квартиры. Вокруг те же самые чехи. И – сотрудники журнал со всего мира. Скажем, напротив меня по лестничной площадке жил… Теперь я понимаю, что это был профессиональный арабский террорист. То есть он был членом исполкома Движения Освобождения Палестины, соратник Ясира Арафата. А над нами жила шведская коммунистка. Там были очень интересные люди, над которыми висели реальные смертные приговоры в какой-нибудь родной Венесуэле или Чили. Там были люди, у которых были коммунистические именно убеждения.

- Это такой был «сумасшедший корабль»?
- Нет, он как раз не был сумасшедшим. Это были люди со своими убеждениями, со знанием мира, люди не всегда согласные с позицией московского ЦК, но это была действительно очень интернациональная компания. И школа, где мы учились, и бытовая среда, и рабочая атмосфера родителей - это было очень интересно. Потом, спустя годы, оказалось, что это еще и один из мозговых центров того, что позднее назовут перестройкой. То есть многие люди, которые потом работали у Андропова, у Горбачева в аппарате, они как раз из редакционного пражского кружка.

-Какой год был на дворе?
- 1973-77.

- И вы ходили в посольскую школу или местную чешскую?
- Школа при посольстве была. Но, опять же, она была очень интернациональна. Туда ходили дети из посольств стран всего соцлагеря. Там и монголы, и кубинцы, и вьетнамцы, и местные чехи были. Соответственно, теперь я восстанавливаю связи, нашел нескольких одноклассников, живущих здесь, в Праге, так что те годы далеко от меня не ушли. И все же мне грустно сейчас бывать в Праге, грустно потому, что я понимаю, что это был город, в котором были счастливы мои родители, это были лучшие годы их жизни, а мне не удалось их сюда свозить потом, уже когда железный занавес опустился. Можно было выезжать, какие-то деньги появились уже в конце 90-х годов, чтобы можно было приехать сюда не одному, не просто с лекциями. Но получилось так, что каждый раз, когда уже все было наготове - и паспорта, и визы, - родители умирали. Сначала мать, потом отец, и каждый раз буквально за несколько дней до поездки в Прагу. Какой-то такой рок. Наверно, в их памяти Прага должна была остаться той.


– Судя по вашей биографии – а я, конечно, залез в интернет, почитал, – я должен сказать, что о вас написано в интернете больше, чем об апостоле Павле. Просто жизнетворчество Андрея Вячеславовича Кураева. Как с таким началом и с таким образованием вы пришли к вере, что для этого должно было случиться, где мистический поворот?
– На самом деле, по-своему легко было прийти к вере при отсутствии вокруг меня церковных людей. Теперь я могу сказать, что, наверное, самое главное препятствие для роста христианства в мире – это сами христиане, все-таки.

– Невероятное признание!
– Церковь Христос болеет нами, христианами. Болеет уже не первую тысячу лет, и качество христиан, конечно, печальное. Еще Златоуст в V веке говорил, что если двенадцать апостолов просветили всю Вселенную, то что должны были бы сделать мы, когда нас сейчас миллионы? Но как же мы немощны на этом фоне.
А в моем случае… Когда апостолы начинали свой путь… Вы же первый упомянули апостола Павла, не я миссионерствовать начал в этой студии… Так вот, им было в чем-то легко. Пусть империя против них, но зато у них полное единство того, что позднее схоласты назовут эссенция и экзистенция – сущность и существование. То есть христианин – это апостол Павел. Павел = христианин. Нравится, не нравится, но это так. А сегодня мы приходим и говорим: вы не смотрите на меня, на то как я живу, или на то, какие безобразия мы творили в истории, или что происходит сегодня в тех или иных областях церковной жизни, но послушайте Евангелие. Оно все-таки говорит о другом. За две тысячи лет накопился не только добрый опыт, но и опыт разочарований в христианах, в нашей жизни, в наших проповедях, и поэтому сегодня часто приходится из минуса вытаскивать представления людей о нас и нашей вере. У апостолов же, которые начинали от нуля, было удивительное тождество жизни и слова, смерти и слова. И потому им очень многое удавалось.

– А в вашем случае?
– Вокруг был вакуум бытового и исторического христианства. Были только книги. А в книгах все было очень интересно. Книги из спецхрана МГУ или Ленинки, книги умных людей: отца Александра Шмемана и митрополита Антония Сурожского, блаженного Августина и Григория Богослова, Франка и Флоренского.

– То есть для вас вот эта духовная тайна еще и была связана с запретным плодом, поэтому вдвойне влекла?
– Конечно. Логика была такая: если я вижу, что моя родная советская власть врет мне по всяким мелочам, то, может, они соврала и в том вопросе, который она же сама назвала самым главным вопросом философии – "есть Бог или нет?". И очень многое в то время для меня психологически значила рок опера "Иисус Христос – Суперзвезда". Я не понимал, о чем там поют, но сам факт, что это не только бабушек может интересовать, но и рокеров, современную молодежь и западную культуру, подсказывал мне, что в мре христианства, кажется, есть, чем поинтересоваться даже мне, такому умному и современному. То есть, для меня это было снятие определённого табу, разрешение зайти за эти красные флажки.

– То есть, путь к вере может быть каким угодно?
– Есть закон логики: «из лжи следует все, что угодно». То есть исходя из ложных посылок можно прийти даже к правильному выводу. Хорошо, этот закон логики выражала Ахматова: "Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда". Так что даже из неверных посылок можно прийти к очень интересным выводам.
Collapse )

Не любил отца Александра Меня, пожалуй, лишь один знатный архиерей – митрополит Ленинградский Антоний Мельников, которой после смерти Никодима был назначен на питерскую кафедру. Он возглавлял редакцию "Богословских трудов". Было два периодических церковых издания – ежегодник "Богословские труды" и ежемесячник "Журнал Московской Патриархии". Первый – под Антонием, второй – под Питиримом. И вот у Антония Мельникова был консультант-богослов, Николай Константинович Гаврюшин, нынешний профессор Московской духовной Академии. А тогда – сотрудник Института истории естествознания и техники Академии Наук.
И вот именно Гаврюшин написал памфлет против отца Александра Меня с выражениями, что это постовой сионизма, и так далее, и пустил в такой правоцерковный самиздат машинопись за уже проставленной подписью "А.М." и шепотом, что это Антоний Митрополит.
Знающие люди и до этого знали, что Гаврюшин пишет для Митрополита Антония, тексты, разоблачающие ересь. Скажем, в "Богословских трудах" появилась в середине 80-х годов статья за подписью "А.М." по поводу ереси софиологии, против Флоренского и Булгакова. А глава редколлегии, на первой страничке – Антоний Митрополит. То есть это прочитывалось довольно легко. И вот теперь это подметное письмо стало ходить, и до сих пор очень многие интернет-пользователи цитируют его как слово митрополита. Хотя я не уверен, давал ли Антоний согласие даже на такое его распространение.

На Радио Свобода ч.2.

– Ваша версия убийства отца Александра Меня?
– Она будет очень нетолерантная и непопулярная. Если уж искать там политику… Может быть, действительно, чисто бытовое недоразумение, но если искать политику, то точно не КГБ. КГБ от этого ничего не получило. 90-й год, сентябрь, страна на ладан дышит, и уж точно не отец Александр Мень ее разваливает. И зачем создавать проблемы на пустом месте и кого-то убирать? Там проблемы с Ландсбергисом, или где-то в Грузии, в Азербайджане, с народными фронтами во всех республиках. КГБ ничего не получало от этого, никаких бонусов, только сплошные минусы, потому что тут же волна поднялась, что, видите, священников в Советском Союзе убивают, да еще и еврея. Так что я убежден, что это не КГБ.
Второе: я убежден, что никакие не церковные радикалы. Их просто не было. То есть сегодня я не поручусь, сегодня и я получаю угрозы, в том числе и физической расправы. Всякое бывает. Сегодня другая церковная жизнь, чем в конце 80-х годов. 90-й год – это 80-е еще годы. Тогда не было всяких православных активистов, боевиков и так далее. Атмосфера была другая. Опять же, самые радикальные идеи отца Александра были вполне в русле официального патриархийного богословия и публицистики той поры, а правыми диссидентами были Капитанчук да отец Дмитрий Дудко. Но этих людей с топором в руке представить совершенно невозможно. Все-таки это были люди, которые в ту пору еще очень тесно ощущали свое родство, реально прошедшие опыт гонений, поэтому представить их в роли палачей совсем немыслимо, вряд ли они тогда мечтали бы об этом. Есть, конечно, известная фраза, что "в концлагере моей мечты надзиратели будут евреями". Очень легко, конечно, палачи и жертвы меняются местами, но не с такой скоростью. Поэтому я думаю, что предполагающаяся месть православных фундаменталистов, – нет. Тогда они были еще вегетарианцами.


- Когда я думаю о жизни, о таком ежедневном существовании церковного человека, то я представляю себе его одиноким, последним оставшимся после службы в церкви. Как он себя чувствует? Что такое опустевший, обезлюдивший храм для него в каком-то психологическом, каком-то душевном отношении? Какие взаимоотношения у священника с утварью, с иконами, с предметами культа? Есть ли тут какая-то не просто мистическая связь, но человек ведь вживается в то, чем он окружен, и у него какие-то свои отношения, что-то у него в любимчиках ходит, что-то он меньше любит. Как это происходит у вас? Как вы сами с собой живете в церковной атмосфере, окруженные церковными вещами, когда никто вас не видит? Вы разговариваете с предметами?
- Что касается приходской жизни, то у меня она вполне благополучная. Вообще, надо сказать, что всюду, где я работал и работаю, у меня ни к кому нет претензий, я ни в каких интригах не участвую, никого не подсиживаю, так как я отвечаю только за свое. Я 20 с лишним лет работал на Кафедре религиоведения МГУ, с 90 года по 2014, но даже на заседание кафедры не ходил. Свою лекцию прочитал - и ушел. В Академии Духовной я тоже ни во что не влезал. Там тоже есть разные группы дискутирующие, в чем-то противоборствующие, это нормально среди преподавателей богословов. Я от этого стою в сторонке. В жизни прихода мое участие тоже лишь частичное. Основным были разъездные лекции, книги, общение с прессой. Мне не нужны были ни деньги, ни награды-бонусы-карьеры от тех мест, где я работал. Я четверть века в МГУ проработал, но не делал никаких шагов не делал, чтобы меня доцентом сделали или чтобы продвинуться с докторской диссертацией. Аналогично на приходе. Я на приходе даже в воскресной школе не преподаю, не проповедую. Как диакон сказал «Господу помолимся», - и все.
Соответственно, я, как ни странно, в отличие от моего интернет-имиджа, человек совершенно бесконфликтный, белый и пушистый. Мне нравится быть в храме, быть в алтаре, прикасаться к этим святыням, к тем предметам, которые вы упомянули. Для меня это мое родное, это мне дорого и приятно. Дома у меня, как это ни странно, в определенном смысле такой церковный минимализм. Я не хожу по дому с кадильницей, не ставлю диски с церковной музыкой, чтобы они с утра до ночи звучали, не занимаю иконами каждое свободное место на стене. Для меня вообще это очень важный аспект моей жизни: я считаю, что православие прекрасно именно тогда, когда оно факультативно, не навязчиво. Бывают такие материалы, которые вбирают в себя ровно столько жидкости, сколько им надо.
Мне кажется, очень важно людям дать именно такую возможность, а не виноватить их , не пенять им, что «ты не всего меня вместил». Ну, не вмещаешь ты два часа стояния на ногах на службе, но хоть десять минут, и то хорошо. Постоял, помолился, сколько тебе нужно сейчас, в эту пору твоей жизни, твоего духовного роста.
Я понимаю, что есть контрвозражение, что надо к чему-то себя понуждать. Это тоже правда, и определенное понуждение нужно, и усилие. Но «земную жизнь дойдя до середины» и даже много больше, я с радостью и благодарностью Богу могу сказать, что, к счастью, мне православие нигде не натирает. Ни в догматике, ни в богослужении. Я могу что-то критиковать, сказать, что это - порождение поздней а не изначальной традиции, что вот это - можно было бы изменить, но я в этом смысле немножко шизофреник.
То есть как теоретик, историк я могу говорить, что было бы неплохо вот это чуть иначе акцентировать, от этого отойти, это изменить, это переставить в конце концов, может надо, наконец, вечерние молитвы по вечерам совершать, а утренние - по утрам (у нас в храме, особенно в пост, все ровно наоборот). Но, с другой стороны, могу сказать, что церковь, которая веками может совершать утренние молитвы по вечерам, а вечерние по утрам, такая церковь неодолима ни адовыми вратами, ни здравым смыслом. И если начнутся эти перемены, то меня это, скорее, огорчит, потому что я люблю то, что есть, то, что я нашел в церкви, когда я шел мимо и зашел. Вот такую церковь я полюбил, которая есть. Как любят бабушку с ее морщинками, с ее родинками и ее седыми волосами, и бабушку любят иначе, чем 16-летнюю двоечку, и за другое. Я не говорю, что церковь это идеал красоты и совершенства во всем, у нее сложная история, бурная, буйная, со шрамами отмеченными, но она такая, какая есть. Вот я ее такую люблю.

- Хорошо, а языческое насколько входит в вашу жизнь, насколько оно присутствует в вашем сознании, в вашей ежедневной жизни? Языческое, суеверное? Вы когда что-нибудь потеряете, вы ниточку вокруг ножки стола завязываете?
- Нет, такого я не делаю никогда, такого у меня нет.

- «Шут, шут поиграй и отдай» вы не побормочете? Не опускаетесь до этого?
- Нет. Я с радостью блинчик на масленицу съем, но я убежден, что это не язычество уже давно.

- А вы черта боитесь?
- Признаю, но не боюсь. Наш Бог сильнее, поэтому что черта бояться? Христианин с чертом все выяснил в минуту своего крещения - плюнул на него. И после этого наши отношения предельно ясны, поэтому главное - не терять защиты Христа.
У меня бывают какие-то мои суеверия. Но надо быть внимательным к каким-то знакам. Вот я с некоторым напряжением сюда летел. Так получилось, что мне прислали фильм, который петербургский режиссер Тихомиров снял про меня, и там последнее слово, которое я говорю, это слово «смерть». С другой стороны, отъезжая, я денежную заначку, что было, близким людям предал. В самолете сюда я сопоставил эти два факта и малость напрягся. Может, действительно, такие знаки последней поездки. Посмотрим. Я убежден в том, что есть еще какой-то мир знаков, среди которых мы живем, и Бог не только в книжках, а есть еще знаки жизни, знаки судьбы, их тоже надо уметь замечать.

- Судя по вашей библиографии, я не знаю, на какую тему вы не писали. Вы пишете и о кино, и о рок-музыке, и об атеизме, и о «Мастере и Маргарите». Вот если Воланд в сегодняшнюю Москву прилетит, кого, вы думаете, он прежде всего карать будет?
- Не знаю, потому что это не тот образ, в который хочется вживаться и за него думать. Что касается моего многотемья, то оно совершенно понятно – я пишу о том, о чем меня спрашивают. У людей есть такие вопросы, они с ними и пристают. Неудобно отвечать, если ты совсем не в теме, надо чуть погрузиться. А когда погружаешься, то эта тема для тебя становится интересной, и иногда удается заметить что-то не вполне очевидное для других зрителей, слушателей или читателей, и тогда об этом можно сказать, а со временем даже написать статью или книжку.
А что касается Воланда в Москве, мы так стремительно возвращаемся в ту самую Москву 30-х годов, что тут, мне кажется, ничего менять не надо. Все равно трусость остается главным грехом. Я говорю с точки зрения не Воланда, а Понтия Пилата, по крайней мере, в этом романе, и самого Булгакова, несомненно.


– Как, по-вашему, велика ли роль искусства в зарождении веры в человеке? Музыка, например. Мы ведь так часто восклицаем, послушав что-то, что нас охватило и потрясло: "Божественная музыка!".
– И да, и нет. Пути к вере очень разные. Есть путь через культуру, искусство, есть путь совершенно мимо этих вещей, через личные беды, в том числе. Есть путь через других людей, через их слово, дело. Есть путь просто через мысль. Что касается пути к религии через искусство, то в нем есть свои соблазны. Слишком легко жонглировать омонимами, один из них вы произнесли, когда чисто земные человеческие вещи называются "от Бога", "с неба", "дар свыше". А это не от Бога, просто удачный подбор нот или красок. То есть, вещи чисто душевные, но отнюдь не духовные.

– А разве они не настолько потрясают человека, скажем, Бетховен, что человек переживает что-то, может, даже не омонимически сродственное с божественным, но действительно начинает постигать что-то, что ему никак не могло быть открыто, если бы он просто смотрел на нотную грамоту. Сыгранная музыка, явленная ему в своем звуке, музыка, которая потрясает все его основы, чувства, мысли, переживания, воспоминания, представления, – разве это не есть нечто, что заслуживает быть приравненным к религиозному чувству? Разве от искусства нет катарсиса совершенно религиозного?
– Это – другой вопрос, о катарсисе. Катарсис может быть. Человек вообще должен уметь причинять самому себе боль. И через серьезную музыку, через Бетховена, через "Реквием" Моцарта, через Баха, через Шнитке это можно делать. Но это всего-навсего вспахивание борозды в своем сердце. А еще вопрос, какое семя туда попадет, в эту открытую борозду, а затем – взойдет ли оно на этой почве? Поэтому приравнивать это к религиозному пробуждению еще рановато.

– А религиозное пробуждение, по-вашему, это высшее пробуждение?
– Да.
– Религия выше искусства?
– Да.
– Почему?
– Религия – это то, что выводит за рамки искусства. Мир культуры, мир искусства, это мир человека. Духовность, в религиозном лексиконе, это сила притяжения Бога, это то, что выводит человека за рамки его тождества с самим собой, за рамки чисто культурных, межчеловеческих отношений. Был такой замечательный человек, в миру – князь Иоанн Шаховской, в церкви – архиепископ Сан-Франциский, тоже на какой-то из радиостанций он работал.

– На "Голосе Америки".
– Он в юности был замечательный молодой поэт, литератор, друг Марины Цветаевой, в эмигрантском Париже конца 20-х годов у него был свой журнал.
– В Брюсселе. "Благонамеренный".
– И вот он все бросил, ушел на Афон, принял монашество. И спустя год он так объяснял свой поступок, почему он, успешный, состоятельный и состоявшийся человек бросил все. Говорит: "Я заскучал в своих правдах и захотел истины". Можно вспомнить историю царевича Гаутамы Будды, в чем-то похожую, когда есть все, и это все мало. Это и есть первое проявление духовности – тоска по Богу.

– А для вас все равно, во что верует человек, в какого Бога, какой он религии, в какую церковь он ходит? Сам факт религиозности человеческого сознания не достаточен ли для вас для того, чтобы признать такого человека высшим?Collapse )

– И после этого Льва Николаевича на службе придают анафеме.
– Это сказки! Это купринские сказки.
– Как?
– Так. Не было этого.
– Никогда его не предавали анафеме?
– Никогда. В газетах было опубликовано сообщение, оно кончалось не возглашением анафемы, там слова этого не было, там концовка – обращение Синода. Мы, мол, увещеваем Льва Николаевича, надеемся, что все-таки он изменится, покается. В храмах никогда не было анфемы Толстому. Это был фейк. Купринский талантливый, но фейк, рассказ "Анафема".

– Зуб даете?
– Да, все оставшиеся. Их немного, но даю.

Иван Толстой: Хорошо, то есть в 2010 году никакого давления со стороны РПЦ не было на прославление Льва Толстого, и церковь относится к Льву Николаевичу, как все мы - замечательный писатель, пусть его славит тот, кто хочет славить?

Андрей Кураев: Про всех я не берусь сказать, потому что все мы очень по-разному относимся, но мне кажется, что такое отношение вполне согласно с мнением всерьез читающей публики. Почти для всех, кроме тронутых толстовцев, Лев Николаевич Толстой - сложная фигура, сложный автор, и никто из нас в здравом уме и трезвой памяти никогда не даст подписку заранее согласиться со всеми 90 томами, которые он написал. Большинство читающих людей понимают, что есть минимум два Льва Николаевича. Есть гениальный русский писатель, и есть моралист, публицист, довольно занудный, довольно неуживчивый в личной, семейной жизни. И даже как писатель. Одно дело Толстой - до «Крейцеровой сонаты», другое дело - после. Разный человек. Скажем так, у Толстого-публициста резко полемическое, негативное отношение к церковности, это факт. А давайте вспомним, к чему еще Лев Николаевич поздний относится негативно.

Иван Толстой: К искусству, к Шекспиру…

Андрей Кураев: К театру, к прогрессу, к технике, к государству, к армии, и так далее. То есть, если бы Лев Николаевич Толстой считал бы себя православным старцем, который велел бы срочно всем на колени, поститься, молиться и так далее, и при этом поносил бы, с присущим ему полемическим талантом, науку, театр, прогресс - все сатанинское, все антихристово, честно говоря, в этом случае мне, скорее, было бы гораздо более неудобно как православному человеку.

Иван Толстой: Сложный был человек Лев Николаевич, «не ел он ни рыбы, ни мяса».

Андрей Кураев: Поэтому читатели тоже сложно к нему относятся. Это нормально.

На Радио Свобода. ч. 3.

– Хорошо, а РПЦ не зайдет так далеко (ведь явно ей оказывается режим наибольшего благоприятствования в сегодняшней России), что она будет указывать, что нам читать в школах, в институтах: вот это нельзя, это греховно…
– Очень хотят указывать.

– А зачем она это делает?
– Вы поймите, это обычная вещь. Любому человеку, если вы поместите его в вакуум сопроивления и скажете, что все твои желания сейчас будут исполнены, потребуется огромное усилие и умение остановится перед чужой свободой, чужой ошибкой, тем, что я считаю ошибкой, и не навязаться. Это очень трудно, это даже не зависит от убеждений. Идеология религиозная, не религиозная, политическая. Поэтому обществу должно быть сложным, система сдержек и противовесов должна быть. Я как человек, который всю жизнь провел в церкви, я говорю: не обманывайтесь, не надо думать, что церковь отлична от большевиков и не повторит их ошибок, если дать ей полноту власти. Все мы люди, инфекции в наших сердцах, подметках и языках одни и те же. Поэтому не надо никому безоглядно доверять. "Берите наших детей, церковь плохому не научит". Любимый мем был в 90-х годах, что церковь плохому не научит. Научит. К сожалению, научит.

– Скажите, в вас рождается возмущение, когда вы слышите, что нельзя нарушать или полагается уважать права верующих? А как быть с правами неверующих? Меня, например, оскорбляет, когда задевают чувства верующего, – но почему никого не задевает, когда оскорбляют мои убеждения? Вот, скажем условно, я атеист, неверующий, мои атеистические чувства «оскорблены» количеством церквей, вот всеми этими крестами бесконечными, которые торчат и мозолят мне глаза. Я "оскорблен" этим. Почему здесь вдруг такой пошел перекос?
– Если человека оскорбляет вид чужих для него религиозных символов – это плохо воспитанный человек, это диагноз его семье, школе и ему самому, прежде всего.

– Не о воспитании же идет речь. А я вспоминаю всю поповщину двух тысячелетий.
– Опять это вопрос к школе, и так далее, почему такие ассоциации у человека. А если меня оскорбляет, когда слышу немецкую речь? Ведь очень легко составить ассоциативный ряд от псов-рыцарей до гестапо...

– Вы совершенно правы, но давайте тогда туда верующих в этот ряд поместим. Они точно так же должны терпеть, когда кто-то не согласен с их чувствами.
– Я думаю, что если кто-то начнет от своего имени сегодня декламировать стихи Симонова про немцев – "сколько раз его увидишь, столько раз его убей", – я думаю, что самое не немецкое, самое светское государство скажет, что это немыслимо совершенно.

– Поэтому я думаю, что решение – в светскости, в том, чтобы убрать религиозные вопросы из жизни светского общества.
– Нет, убирать их оттуда не надо. Проблема в том, что мы живем в двух разных мирах, которые, вдобавок, еще и два эскалатора, которые в разных направлениях едут. Россия и западный мир. Когда речь идет о западном мире, тут, действительно, я согласен с Патриархом Кириллом, когда он говорит о заботе о правах нехристиан в западном мире. Это есть. Здесь [на Западе] сегодня избыточная, странная толерантность, которая направлена на вычеркивание любых знаков присутствия христианства. Это есть.
А в России – несколько иначе. В этом есть лукавство пропаганды современной Патриархии. Когда показывают какие-то экстремумы из западной жизни, а затем говорят: вот видите, и мы в России с этим боремся. Простите, с этим надо бороться в Канаде и США, но не в России. В России другие опасности. У соседа может быть язва от повышенной кислотности, а у меня – от пониженной. Поэтому мне не с язвой соседа надо бороться, а с тем, что у меня. А у нас начинается: вот там, на западе, засилье пидарасов, мы должны против гей-Европы бороться. Простите, с чего вы взяли, что Россия должна бороться против того, что происходит где-нибудь в Дании? А у нас в России ничего такого нет? "Такого" – в смысле грехи вопиющие к небу, типа коррупции, взяточничества. Нет же, мы будем бороться с проблемой соседа.

В этом есть уже некая фальшь. Вот Патриарх Кирилл начинает говорить о том, что на западе идет война против церкви. Может быть. Почитаешь Дэна Брауна и поверишь в такое. Действительно, католическая церковь везде присутствовала, активно участвовала в политике, совершенно понятно, что она получает ото всех и повсюду по самым разным поводам. Это по-своему логично. Но при чем тут Русская церковь и Патриарх Кирилл? Это стыдобище, когда начинают заявлять, что Пусси Райот и прочее, всякие антиклерикальные нападки в России на Патриарха - из-за того, что он выступает против гомосексуализма. Здрасьте! Где тут бузина, а где в огороде дядька? Ничего общего. Это уже откровенная манипуляция происходит. Да, если на западе есть определенное вытеснение церкви из общественной жизни, то в России идет ровно противоположное. И дальше начинается все по Оруеллу: мир - это война, мы наступаем, потому что мы защищаемся, нам угрожают, поэтому мы еще чего-нибудь захватим. И еще куда-нибудь проникнем. Вот это очень нечестно.

Collapse )
– То есть это не грех – повесить ее в красный угол?
– Отнюдь. Ну, если хотите, отнесите в храм и освятите по всем правилам. Можно еще взять эту копию иконы и приложить к оригиналу хоть на минуточку, чтобы они "встретились и познакомились", скажем так.
– Поцеловать их.
– Но очень интересно, что это образ Спиридона, потому что, по сути, Спиридон Тримифунтский – это человек, который сам по себе образ предельного простеца неграмотного – пастух, овец пас, – и при этом он защищал самый интеллектуальный и, по-своему, даже непостижимый догмат христианства, догмат Святой Троицы. В чем-то очень толстовский образ – простец, который защищает что-то непостижимое. Вот такая диалектичность этого образа очень интересна, и интересно, что этот образ именно у вашей семьи. И, как знать, может быть, кому-то из Толстых поможет найти необходимую простоту, чтобы просто достичь очевидности.