?

Log in

No account? Create an account

August 30th, 2016

Путч 1993

У меня получились очень своеобразные отношения с «Российской газетой». Я был автором и в первом ее номере, и в последнем. Уточню: речь идет о «Российской газете», как газете парламента. Причем я написал её первый номер. Не статью в первый номер, а весь первый номер «Российской газеты».
– Так совпало, что их первый номер выходил как раз в те числа июня 91-го, которые пришлись на первую годовщину избрания Алексия Патриархом.
А перед самым расстрелом парламента, в 93-м году в этом же издании была еще одна моя статья. Она вышла накануне парламентского расстрела, и, кажется, это был последний номер парламентской «РГ» (сегодня это уже орган правительства). Её название было: «Богородица не велит молиться» (Российская газета (23.09.93).

***

Откуда у большевиков эта привычка устраивать перевороты в дни православных праздников?
19 августа – день Преображения Господня. 21 сентября – день Рождества Богородицы.

Жизнь Богородицы, чей день рождения вспоминал православный мир, была полной противоположностью искания славы и власти. Ее смиренная самоотдача была столь несовместима с явленным ныне желанием все подмять под себя…
Я не питаю особой симпатии к нынешнему составу парламента. И, кроме того, я полагаю, что Ельцин все же добьется своего. Ведь на его стороне – «российский менталитет»:
Широки натуры русские.
Нашей правды идеал
Не влезает в рамки узкие
Юридических начал.

И уж который раз этот «русский» максимализм используют для разрушения России.
Изучали же мы на уроках диалектического материализма: отмирание государства происходит через его предварительное усиление; путь к обществу всеобщего мира и счастья лежит через развязывание террора и установление диктатуры.

Теперь узнаем, что путь в правовое государство должен пролечь через отмену основных законов страны.
Ельцин – крупный мужчина. Не вписывается он в «конституционное поле». И я не сомневаюсь, что это многим, слишком многим понравится. Там, где государство находит некий надправовой критерий для своей деятельности, модно не сомневаться: оно нашло свой очередной Молох и при случае не побрезгует человеческими жертвоприношениями.

Принцип собственной партийности уже год назад был явно поставлен российскими демократами выше норм права: это стало ясно по их реакции на прошлогодний переворот в Тбилиси. «Своим» позволено все. Поэтому и приходится, не надеясь на успех, твердить прописи: солгавшему раз впредь верить нельзя.
По моему личному опыту БН. Лгал дважды. Оба раза патриарху Алексию. До выборов 991 года и после путча два месяца спустя он обещал, что его ближайшим указом Церкви будет возвращена вся собственность, украденная у нее путчистами 1917 года. Указа так и не появилось. Ограничились «царскими подарками» - то вот этот монастырек вернут, то вот ту иконку… А теперь Б.Н. еще и клятвопреступник, поставивший ни во что Конституцию, на которой клялся. И тоже в присутствии Патриарха.

А мы? На референдуме в апреле мы ведь решали еще один вопрос, не внесенный официально в опросные листочки: разрешим ли мы раздавить Сербию? Публично же заявлялось тогда из Кремля: мы, мол, господа американцы, поддержим ваши санкции, но только после того как пройдет референдум. Референдум прошел. Те, кто на нем голосовал за Ельцина, голосовали на деле еще и за блокаду Сербии. Затем поддержанный вами президент заявил он не прочь передать японцам Курилы – если внутриполитическая ситуация позволит. Теперь позволяет. И, восхищаясь мужеством Ельцина, мы голосуем за его октябрьский визит в Японию и за дарение им Курил.

Утром 19 августа 1991 года патриарх Алексий прежде всего отменил молитву о новых властях. Зайдите в православный храм сегодня. Даже без официального распоряжения из патриархии многие священники уже не молятся о «властях и воинстве». Они возносят молитвы «О Богохранимой стране нашей и благочестивых людях ея». Власть, о которой не молится церковь, России пользы не принесет.



(это вне актуального контекста: просто лишь сейчас нашел в интернете фотокопию той статьи)

Напомню: события начались 21 сентября с издания президентом Б. Н. Ельциным указа № 1400 о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета, чем, согласно заключению Конституционного суда, была нарушена действовавшая тогда Конституция.


По ту сторону событий моя статья:

Церковь в осенней политике. // Гражданин России. №.13, дек.1993.

Сейчас не принято обсуждать - можно ли было обойтись без крови. Напротив, победивший лагерь скорее озабочен поисками - "кто там навязывал нам компромисс с этими фашистами?" Я не человек из президентской команды, и потому вполне старомодно считаю, что худой мир лучше доброго штурма.
А как церковному человеку - мне больно, что попытка церковного посредничества окончилась провалом. Это была вторая попытка в этом столетии. И вторая неудача. В первый раз это была попытка Поместного Собора и патриарха Тихона отговорить большевиков от обстрела Кремля.
Одна причина повторяющихся неудач лежит на поверхности: у большевиков всегда есть ценности поважнее евангельских. Ради всеобщего светлого и обязательного благоденствия не страшно снести несколько тысяч голов... Вторая причина касается восприятия участниками переговорных процессов самой Церкви. В обоих случаях она не воспринималась как нечто самостоятельное и всерьез "неотмирное". В 1917 году шел еще первый год ее негосударственного бытия, и она воспринималась просто как часть старой государственной системы, против которой и бунтовали большевики. Для белых она тоже была частью "своего" механизма и мировоззрения - но именно поэтому, как со "всегда своими", с ней можно было и не считаться, и проводить карательные операции, искренне считая, что анафеме подлежат только караемые.
А этой осенью была серьезная разница в восприятии Церкви обычными людьми и участниками переговоров. Большинство населения искренне считает, что Русская Церковь вступает в чисто нравоучительные отношения с миром, будучи отделенной от государства. Но конкретные госчиновники, ведшие переговоры в Даниловом монастыре, имели совершенно иной опыт общения с Патриархией. Они привыкли воспринимать Патриархию прежде всего как беспрестанного просителя, который изо дня в день просит - то вот этот монастырь передать, то вот тот дом вернуть, то помочь с реставрацией вон того храма...
Только на бумаге Церковь в России отделена от государства. У нее нет своей экономической базы. Многомиллиардные суммы, необходимые для восстановления тысяч руин, она не может собирать со своих обедневших прихожан. В прошлом веке почти каждый храм имел свои земли, дома, торговлю - и за счет доходов с них мог поддерживать свое существование. Поддерживать! Последние годы общинам возвращаются храмовые здания (то, что от них осталось), но почти не возвращаются прежние владения. В бывших церковных домах могли бы в некоторых случаях оставаться нынешние арендаторы - но при условии, что арендная плата перечислялась бы на восстановление того храма, к которому этот дом был приписан... Ничего этого не произошло. Неоднократно обещанного Президентом акта единовременного возвращения религиозным общинам России всего имущества, конфискованного у них путчистами 17 года, так и не появилось. И это превратило иерархов Русской Церкви в просителей, находящихся в ежедневной зависимости от благосклонности местных и центральных властей.
Русская Церковь так и осталась государственной - не в том смысле, который пугает журналистов (страшащихся государственной обязательности веры), а в том, что сама она слишком зависит от неформальных отношений с властными элитами.
И это тоже было одной из причин, по которой попытка православного Патриарха помирить между собой атеиста и мусульманина оказалась неуспешной.
Для меня отсюда следует, по крайней мере, один вывод: Церковь не может быть независимой без успеха экономических реформ в обществе. Пока экономика продолжает оставаться государственной, пока основная масса денег и ценностей продолжает оставаться в одних руках - Церковь неизбежно будет воспринимать государство как своего генерального спонсора. Ответное восприятие будет соответствующим...
Парадоксальный пример сращенности Церкви и государства может дать "анафема", загодя провозглашенная Синодом любой проигравшей стороне. Понятно ведь, что каждая сторона будет говорить, что "они первые начали". Но официально в этой перепалке победит победившая сторона - ибо в ее руках будет и прокуратура, и следствие, и средства массовой информации. Анафема была провозглашена по принципу "на кого Бог пошлет". А выяснять, на кого именно "Бог послал", - будет прокуратура. И теперь Синод поставил себя в такое положение, что по требованию г-на Казанника он должен будет беспрекословно отлучать обвиняемых от Церкви.
В 1918 году Патриарх Тихон очень конкретно (хотя и тоже без имен) сказал, кто подпадает под отлучение: разрушители храмов и святынь. Это не было анафемой специально советской власти или большевикам. Под нее подпали и бандиты, и всевозможные анархо-зеленые. В 1991 г. Патриарх Алексий в ночь, когда ожидался войсковой штурм тогда беззащитного Белого дома, сказал тоже достаточно однозначно: поднимающий оружие на безоружного совершает грех, отлучающий его от Церкви.
В 1993 году "анафема" оказалась слишком безадресной - и потому не столько сдерживающей, сколько развязывающей руки. Солдаты любой стороны думают, что первым начал противник... А это значит, что политруки обеих сторон получили возможность использовать церковную анафему как сильнодействующее средство политработы. Ведь основная задача пропагандиста на войне - дегуманизировать образ противника. Убедить солдата, что по ту сторону окопов не люди, а звери, и потому их убийство не стоит воспринимать слишком всерьез - как нарушение человеческих заповедей. "Здесь люди, а там фашисты". Здесь - мы, которые "живем по совести", а там - те, за кого даже Церковь не велит молиться. Так стали возможны аплодисменты на набережной у Белого дома во время штурма...
Если ход истории не вполне чужд нравственности - эти аплодисменты расстрелу еще отзовутся в нашей жизни. Оставить их в прошлом и не дать отравить собою наше будущее можно только одним способом - покаянием. Не публичным и организованным, а тихим и сердечным. Лишь один публичный жест здесь не был бы слишком бестактен: отказ военных от ношения наград, полученных на гражданской войне.
Независимая газета 20.10.1993


Я УЖЕ ЛЕТ ДЕСЯТЬ не слышал такого оруэлловского "новояза", как в эти дни,
такого беззастенчивого обращения со словами и с реальностью.

Если бы Ельцинвстал на колени перед народом и сказал: "Братья и сестры! Ради вас и России
я вынужден совершить незаконный поступок, прошу простить и понять меня и
вашу оценку моим действиям дать на всеобщих выборах", - это было бы хоть и
не в рамках закона, но в рамках этики. Ведь христианская этика знает о
ситуациях, в которых человек вынужден брать на душу один грех, чтобы
избежать греха большего. Но не приведи Господь при этом ему полагать, что
он вообще не прикоснулся ни к какому греху... А очевиднейшим образом
нарушая закон, утверждать, что эта реакция оппонентов незаконна,
перекладывать вину на других - это действие непорядочное. На превосхождение
закона имеет право любовь. Но именно этого чувства я не смог разглядеть на
лице человека, зачитывающего свои чрезвычайные указы.

"Dura lex, sed lex" - сколько раз нам цитировали эту слегка неприличную для
русского слуха латинскую пословицу. И вот на тебе - те же люди, что
понукали нас выучить латынь, заговорили на языке "революционной
целесообразности". Провоцировать людей одобрить нарушение Конституции -
значит еще на продолжительность жизни целого поколения оставить Конституцию
(любую, даже имеющую быть принятой грядущей Думой) среди поводов для
выходного дня.
Говорят, что парламент сам не слишком внимательно относился к закону. Может
быть. Но грехи другого человека не могут служить оправданием для моего
собственного беззакония.
Говорят, что и император Николай Второй несколько раз разгонял Думу. Но он
мог это делать, потому что источник его полномочий и источник полномочий
Думы были различны. И в его собственном, и в народном восприятии источник
монаршей власти находился на небесах, а источник парламентской легитимности
- на земле. Но в сегодняшней коллизии и парламент, и президент получили
свои полномочия из одного и того же источника, и потому не властны
уничтожать друг друга.

Говорят, что и в эти дни россияне поддержали действия Ельцина. Ничего
подобного. Большинство сказали в сердцах: "Чума на оба ваши дома" - и
занимались своими делами. Во фронтовом анекдоте, пересказанном Александром
Зиновьевым, замполит призывает идти в бой "За Родину, за Сталина". Выходит
штрафник и тихо спрашивает: "Скажите, а можно только за Родину?"...

Вот так и нынешние замполиты говорят, что народ высказался "За Родину, за
Ельцина"...

Ельцин не смог разрешить тактический кризис своих отношений с другими
ветвями чиновного аппарата - и не нашел ничего лучшего, как превратить этот
частный кризис во всеобщий.
Но любое резкое действие взбаламучивает страну и выносит на поверхность
экстремистов, превращая всех остальных в заложников их "принципов". В 1917
году тоже казалось, что страна устала от трехлетней войны и не позволит
себя втянуть в войну. гражданскую...

У руководителей белодомовского сидения не хватило ни ума, ни мужества,
чтобы отказаться от услуг вырвавшихся на поверхность люмпенов и фашистов. И
мне хочется верить, что хотя бы этот урок будет усвоен политиками всех
направлений (в том числе и церковными иерархами): есть силы, заигрывание с
которыми неминуемо ведет к провокации и провалу. Даже резче - к позору и
провалу ведет не только заигрывание с ними, но и недостаточно резкое
отмежевание. Арестуй Руцкой вставших на его защиту баркашовцев - все было
бы иначе...

Но с генералами и чиновниками Белого дома произошло нечто страшное. На
церковном языке это называется "гордынная прелесть". Через час после
молитвы Патриарха у Владимирской иконы им показалось, что они своими
усилиями, своим порывом все переменят. И это было уже просто кощунством.
Они слишком долго конспектировали работы Ленина предоктябрьского периода.
"Вчера было рано, завтра будет поздно, выступать надо сейчас". Регионы, по
признанию самого Ельцина, выступили на стороне Верховного Совета.

Переговоры под эгидой Патриарха (пытавшегося примирить атеиста с
мусульманином) привели бы к снятию блокады Белого дома - будь при этом хоть
капля искренности со стороны его руководителей. Армейское офицерство давно
уже про себя решило, что, если Ельцин прикажет армии разгонять оппозицию,
оно сочтет этот приказ "преступным". Армию можно было столкнуть на сторону
Ельцина одним путем - напугав ее видом вооруженной гражданской толпы,
выпущенной на погромы. Генералы и чиновники Белого дома были людьми или
слишком нерусскими, или слишком военными, чтобы понять настроение русского
народа. В его, народном, представлении проиграет схватку тот, кто первым
перешагнет линию баррикад с оружием в руках. И это независимо от того,
насколько успешен будет первый прорыв.

В итоге - мы проиграли. Я говорю "мы" не потому что жалею парламент или
являюсь его сторонником. У Белого дома стояли с автоматами в руках люди, из
уст которых мне лично прежде приходилось слышать, что, доведись им
обустраивать Россию, - мне придется выбирать между железной клеткой для
сожжения или посаждением на кол (так как мое православие не сопровождается
ритуальной руганью в адрес иудеев и заверениями в верности монархии).
Мы проиграли потому, что танки, расстреливающие парламент, - это хорошее
пособие для закрепления в народной памяти популярного у марксистов тезиса о
войне как продолжении политики "иными средствами". Первая кровь пролилась.
И вместо вопля покаяния оружие массового поражения (то есть ТВ) твердит о
"революционной целесообразности".

Мы проигрываем потому, что Ельцин, лишая своих оппонентов возможности
легальной полемики, выталкивает их к ведению полемики "иными средствами".
Я не собираюсь агитировать за свою точку зрения и не призываю к "борьбе". Я
не хочу, чтобы "мое перо приравняли к штыку", а мои статьи перепечатывали
на ксероксах и раздавали "ветеранам Белого дома". Я адресуюсь к защитникам
президентского действия: вспомните хотя бы давние солженицынские увещания
- нельзя совершить грех и ходить с невинной душой ребенка. Апология греха
убивает прежде всего самого грешника.

Я не надеюсь увидеть завтра "ДемРоссию", стоящую на коленях у Кремля. Но
хотя бы чуть-чуть меньше гончего азарта, выяснений, кто и почему не был ,
Моссовета "в ту ночь", чуть-чуть меньше фанфарной риторики. Убедившись на
собственном опыте, что вы не влезаете в правовые прописи, может быть, вы
станете хоть чуточку менее не терпимы к тем людям, которые уже два года
говорят вам, что всю жизнь нашей страны тоже нельзя подогнать под параграфы
ваших книжек.

Но я убежден - все виновные в октябрьской крови не имеют права на
политическое будущее. Если Ельцин выставит свою кандидатуру на
президентские выборы - это будет свидетельством о состоянии его совести.
Если избиратели поддержат человека, который присваивает звание "Герой
России" за образцовый расстрел российских граждан (как бы плохи ни были
сами расстрелянные), - это будет свидетельствовать о состоянии нашей совести.

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Powered by LiveJournal.com