?

Log in

No account? Create an account

December 26th, 2016

Это слова писателя Михаила Кураева: «Когда с амвона церкви на Смоленском кладбище, куда меня привели скорбные обстоятельства, я слышу в воскресной проповеди: “Осуществляйте повседневный нравственный контроль над собой. Будьте начеку. Ситуация, в которой мы все оказались...”. Да это же речь выпускника советской партшколы! И не отличника, а провинциального троечника. Какой черт учил нынешних попов русскому языку?!» .

***
В первые годы моего преподавания в МДАиС в 4 классе семинарии у меня было 4 часа "Миссиологии" в неделю. Потом началась одна из бесконечных перестроек учебного плана. И на Ученом Совете я предложил взять у меня половину часов - с тем, чтобы отдать их на русский язык. Потому что нет ничего более анти-миссионерского, чем батюшка, ведущий "внешние сношения" с огромным количеством грамматических ошибок, и при этом рекламирующий себя и свою корпорацию как столб всей многовековой русской культуры.

Мои часы и в самом деле сократили. А вот стало ли лучше с русским языком - не вемъ.

Но вот свежая митрофорная грамота:



Образование у батюшки наивысшее: "Духовна освіта: Київська Духовна академія".

Иной рассказ сего честнаго протоиерея:

"Восемь лет назад я упал с высоты четыре метра и сильно травмировался. В церкви надо мной целую ночь читали акафист Пресвятой Богородицы, молились. Я намазался елеем и принимал ванны со священной водой. И сейчас, как видите, я перед вами!".

***


Блогер 3axap_kap_kap в тему:

Учился в нашей семинарии один батюшка, этакий добродушный увалень, совсем как герой Брендана Глисона в фильме "Храброе сердце"- Хэмиш. Учился заочно, приезжал на сессии, посещал консультации, сдавал экзамены. Последнее ему удавалось не без труда, но это был не труд учения, штудирования, запоминания, зазубривания, как говорится. Это был труд давления на экзаменатора, причем в его самой гуманной разновидности.
Видя, что батюшка не сведущ в знаниях его предмета, преподаватель предлагал ему пересдачу. Естественно, через полгода. Тогда наш герой начинал ему жаловаться на то, что живет в маленьком селе, денег у него на дорогу почти всегда нет, на учебники тоже, а дети маленькие и их уже четверо, осваивать материал они ему всегда мешают, вы уж, - обращался он к очередному экзаменатору, - поставьте мне троечку, а я обещаю, что со временем найду время, силы, средства и восполню недостающие знания, уж поверьте.

Экзаменатор обычно долго слушал, качал головой, сокрушался, краснел, пыхтел, внутренне сопротивлялся, но... вдруг резко хватал авторучку, ставил батюшке- заочнику тощую троечку и, с досадой на свою мягкость, выпроваживал его вон. Батя облегченно вздыхал, шел в свою (и нашу) комнату, медленно снимал рясу и погружался в мир самосозерцания. Однажды мы его спросили, какую оценку он получил и он разразился таким сетованием на весь преподавательский состав: "Вот мне учитель патрологии поставил тройку, а сам говорит, мол, вы, батюшка, больше читайте, расширяйте свой кругозор, занимайтесь самообразованием, не ленитесь и т.д. А до него то же самое говорил учитель гомилетики. Все говорят! Ну что я, в самом деле, за что мне такая напасть? Ну не люблю я читать, неужели непонятно? Не люблю! Да я за всю мою жизнь только одну книгу прочитал!..."

Тут он выдержал пятисекундную паузу и у нас, с быстротой движущегося поезда, пронесся в головах список возможно прочитанных им книг: "Овод"? "Анна Каренина"? "Преступление и наказание"? "Оцеола- вождь семинолов"?...Какая же книга? Ну?...

Мы все напряглись и во все глаза глядели на нашего рассказчика. И вот он, выдержав пятисекундную паузу, недовольно мотнул своей шевелюрой, кинув через плечо: "Про Буратино"!

Тут у нашего брата случился всеобщий, нервный, громкий и необратимый приступ первобытного дикого смеха. Мгновенно из глаз брызнули слёзы, животы зашлись в мучительных непрекращающихся судорогах, тела же наши, будучи не в силах справиться с таким испытанием, повалились на свои кровати и еще минут пятнадцать отходили от этого- врагу не пожелаешь- хохота. На шум сбежались все очники и заочники, но мы не могли им объяснить причину наших смехорыданий, потому что спазмы в животах и слёзы в глазах мешали нам объясниться.

Прошло уже лет двадцать с той поры, но, едва кто- нибудь спросит меня: "Какую книгу читаете?", в моей памяти мгновенно предстает образ взъерошенного недовольного батюшки, его неожиданный ответ- и мой живот начинает нервно подергиваться. Сделав над собой усилие, я изменившимся голосом отвечаю вопрошавшему, а сам поспешно закрываю лицо руками или книгой и изо всех сил борюсь с мучительно- смешными воспоминаниями одного рокового дня моей семинарской молодости.

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com