?

Log in

No account? Create an account

December 29th, 2016

Глава ОВЦС, член Синода, член ВЦС, член Президиума МС и прочая и прочая митрополит Иларион (Алфеев):

«Никогда не сомневайтесь в истинности учения Церкви. Злые и лукавые голоса будут продолжать говорить, что в Церкви нет истины или что в ней отсутствует полнота истины, или она в чем-то заблуждается. Не верьте этим голосам и не слушайте их. Если вам будет попадаться сектантская, раскольничья или еретическая литература, гнушайтесь ею как мерзостью, не держите ее в своих домах, уничтожайте эту литературу и не позволяйте другим с ней соприкасаться, ибо ее тлетворное действие, которое вы сами на себе испытали, пагубным образом будет сказываться и на других людях».
https://mospat.ru/ru/2016/12/25/news140564/

Умный человек.
Понимает, сколько исторических ассоциаций вызовут такие его слова.
Понимает, что такое действие изуродует душу сжигателя больше, чем то, что он сжигает.
Понимает, что некоторые из его слушателей решат, что их угораздило из одной секты попасть в другую, не менее тоталитарную.
Понимает, что отныне он из посредственного Композитора превратился в отличного Аутодафиста.

И тем не менее - сказал. Нахрена?

Могу лишь предположить сознательную смену маски. Причем эта смена, как всегда, соответствует "Курсу Церкви". А "Курс Церкви", очевидно, уловил флюиды из администрации президента. Заказ на формирование бездумных боевиков и карателей.

***

20 лет назад в книге "Сатанизм для интеллигенции" я писал о рериховских политических мечтаниях:


После проведения религиозной реформы необходимо уничтожить следы бытования иных верований в человеческой истории. Рерихи, как и Оруэлл, понимают, что истинная власть должна простираться не только в будущее, но и в прошлое. Утопические режимы — это страны с непредсказуемым прошлым. Скажут Вожди оценивать некое историческое событие положительно — оно будет восхваляться. Скажут Вожди, что такого-то события не было — оно исчезнет. А если намекнут, что такое-то славное деяние, напротив, имело место — изумленные, но послушные историки немедленно его обнаружат и докажут...

У рериховского “Министерства правды” работы будет достаточно, и причем работы оперативной. “Не позже года должны быть проверены книги, иначе число жертв будет велико” (Напутствие вождю, 78). “Ошибки в книгах равны тяжкому преступлению. Ложь в книгах должна быть преследуема как вид тяжкой клеветы. Занимать ложью место народных книгохранилищ — тяжкое преступление. Нужно почуять истинное намерение писателя, чтоб оценить качество его ошибок. Открытая ошибка должна быть удалена из книги. Необходимость изъятия и перепечатка книги образумят писателя. Каждый гражданин имеет право доказать ошибку. Особенно надо беречь книгу, когда достоинство ее потрясено. На полках книгохранилищ целые гнойники лжи. Было бы недопустимо сохранять этих паразитов. Книги засоряют сознание детей. Должно отметить вопрос книги!” (Община, 94) .

Елена Рерих цитирует этот текст «Учения» в контексте речи об именно религиозной литературе (о Штейнере и др конкурентах-оккультистах) – «Очень много читателей, прочтя книжные теории, сопоставят их с учением и при очевидном расхождении их впадут в расстройство. Вот почему на первых порах всем неутвердившимся в Учении так опасно читать лживые книги, трактующие о том же Учении. Теперь в заключение приведу несколько страниц из Учения о книге:..." (Рерих Е. И. Письма. Т.2. 1934. М., 2000, с. 200).

Здесь стоит выделить еще одну очень реалистическую черту: утопический режим не может устоять, если не вовлекает рядовых граждан в круговую поруку с собою. Сделать из “каждого гражданина” доносчика и цензора — это предложение “Живой этики” учитывало высшие достижения техники государственного тоталитаризма своей эпохи.

Надо также оценить содержательную глобальность замысла — на что будет иметь право стучать “каждый гражданин”. Ведь, по мнению Рерихов, Евангелия не соответствуют истинному учению “Махатмы Иисуса”: “невозможно допустить, чтобы Евангелия могли в точности выражать мысль Христа” . А, значит, и Евангелия, и вся христианская литература будут изъяты из библиотек.

Рериховцам вообще точно известен критерий, по которому без труда можно будет узнать вредную литературу. “Новое Учение почитает Носителей прежних Заветов, но идет без багажа конченных времен. Иначе караван пособий примет непередаваемые размеры. Самое практичное было бы уничтожить все комментарии, сделанные после трех веков от ухода Учителя. Надо когда-нибудь очистить полки. От этой чистки вырастут Облики Учителей Света” (Община, 40 ).

Термин “чистка”, оказывается, пришел из “Космоса”. Критерий, предложенный Рерихами, означает: долой пророков Израиля с их проповедью “милости хочу, а не жертвы” (ибо они жили более чем три века спустя после Моисея). Долой Авиценну, ибо он жил более чем три века спустя после Магомета, равно как и мистику суфиев. Долой Златоуста, Григория Нисского, Василия Великого, Августина, Иоанна Кронштадтского и Серафима Саровского, ибо они имели несчастье творить более чем три века спустя после Иисуса. Буддизм должен быть сведен к ранней традиции хинаяны, а любезная сердцу “паломников на Восток” махаянистская традиция должна быть отброшена, ибо появилась пять столетий спустя после проповеди Будды... “Уничтожить все комментарии”...

А чтобы и впредь никакие “невежественные мнения” не распространялись, “Вождь должен самолично участвовать в Совете Печатного дела. Совет состоит из представителей Издательства. Сами они пекутся об изгнании пошлости и зла. Уличенные трижды в этих преступлениях лишаются права издателей. Также Совет наблюдает за хорошей внешностью изданий и печется о доступных ценах. Они же заботятся, чтобы в народ проникало большое количество полезных листков. Пусть даже оберточная бумага содержит полезные советы” (Напутствие вождю, 89).

А если некий издатель “пошлости и зла” захочет оспорить решение сего Совета в судебном порядке? Конечно, “Живая этика” предусматривает и такую возможность. А потому предписывает Вождю лично “проверять сознание судей” (Напутствие вождю, 19).

Но, может, несогласный сможет тогда апеллировать к народу? И это ему не удастся, поскольку “каждое забастовочное движение недопустимо, как разрушение производства” (Напутствие вождю, 30). А ждать выборов бессмысленно — поскольку их просто не будет. “Лишь случай болезни или дряхлость дает общественное содержание. Не может быть и речи об отставке, когда силы не истощены” (Напутствие вождю, 15). Итак, в эру Водолея миром будут править пожизненные правители. Впрочем, Рерихам такая мечта почти простительна. Они еще не имели знакомого нам опыта реальной геронтократии...


***
И вот теперь те же палаческие политтехнологии возвещаются моими Духовными Вождями.
Они, конечно, умные Вожди-Гуру-Кормчие-Фюреры.

И ведь главное - знаю отлично я,
как они произносятся.
Но чтой-то весьма неприличное
на язык ко мне просится.

А просится что-то из лексикона министра Лаврова.

***

Состав домашней библиотеки - личное дело каждого. Понятно, что ее состав с годами меняется, и какие-то ранее приобретенные книги оказываются в макулатуре. Но не красит церковного руководителя призыв сжигать книги. Особенно он странен в этой конкретной аудитории. Вот человек, который был в секте. У него есть набор соответствующей литературы. Это часть его жизни. Точно ли он должен эту часть радикально - до костра - забыть? А, может, сохранить как память о своих надеждах и ошибках? Или как пособие для бесед со своими бывшими единоверцами? Или для рассказа своим детям: "смотрите, каким дураком даже я был и верил в такую лабуду!"?

Именно те люди, что слушали в Скорбященском храме, прошли через серьезное переосмысление и диспуты. Их прежние книги снова в ту же секту их не вернут. Именно у них как раз уже есть противоядие. Эти книжки им не страшны. Зачем же давить на них и требовать не просто дистанцирования от этих книг, но и сожжения?

Кроме того, совет по дезинфекции домашней библиотеки мог бы быть приемлем из уст давно и хорошо знакомого им церковного собеседника, который и выводил их из секты, деятельно сопереживал им в их беде. Но не в устах раззолоченного и незнакомого чиновника с холодными глазами и словами про "тлетворное действие" и "силу зла".

Вновь скажу: Иларион произнес хоть и бесталанную, но типовую проповедь именно гуру тоталитарной секты: мы непогрешимы, не сомневайтесь в нас, послушайтесь нам, потому что кругом враги, чьи книги надо сжигать.

Кстати, как истинный сектант, он забыл предупредить неофитов, что под словом "Учение Церкви" он имеет в виду отнюдь не только и не столько Евангелие, сколько "Курс Церкви", то есть политинструктаж патриарха Кирилла.

Latest Month

Powered by LiveJournal.com