?

Log in

No account? Create an account

March 18th, 2017

русофобия у местного элитного духовенства уже была:

" 1)митрополит Борис, гр. Неврокоп. 2) протопресвитер профессор Стефан Цанков, София. 3) Епископ Кирилл, секретарь Синода. 4) Архимандрит Климент, ректор семинарии, гр. Пловдив. 5) Архимандрит Филарет, протосинкел св. митрополии, гр. София.
Очень культурные человека, милые. Всем им пишите по-французски (русского языка не любят). Хотя, сказать по правде, все они психологически гораздо ближе к протестантству, чем к Вам (и чем к нам, к русскому православию). Но все это – милые люди, живые и на голову выше и культурнее всего остального".
прот. Вс. Шпиллер. 1937 год.
1942 год; церковная жизнь Украины под немецкой оккупацией:

"В Николаеве, тоже в Киеве с самым искренним воодушевлением встретили и проводили – т. е. не приняли большую униат[скую] миссию. Никакого отталкивания, никаких, конечно, эксцессов не приняли и не сохранили, и проявили самое настоящее братолюбие, в чем не было ни на волос позы".

о. Всеволод Шпиллер
https://www.sedmitza.ru/lib/text/6346355/

А вот это - редкий рассказ о планах РПЦЗ на случай окончательной победы Германии в войне с большевиками:

"сейчас все мы думаем о возвращении в Россию – хотя все так темно еще и так трудно сказать, при каких обстоятельствах и когда это может быть. Но даже если и возвратимся туда, я бы хотел и там, впоследствии, продолжить заниматься «книжным делом». И, следов[ательно], должен буду побывать на Западе, хотя быть может уже и не только для целей самообразования. Возможно, что к тому времени устроится возможность «между-христианскаго» общения и Рус[ская] наша Церковь будет в нем участвовать.

Очень-очень благодарю Вас за Ваше чудное письмо. О жизни в Париже мы, конечно, здесь ничего не знаем (и не знали тогда). И то, что Вы писали об институте – «очень» интересно. Пожалуйста, при случае расскажите, что Вы знаете о тамошней жизни теперь. Подле вл[адыки] Серафима все сейчас тихо и спокойно, хотя и напряженно ждем, ждем... Он сам готов для России с небольшой группой духовенства, но его приготовляют к участию в Высш[ем] Церк[овном] Упр[авлении], а не для работы на епархии. И поэтому около него подгот[овительная] работа носит особенный характер. Для деятельности «на местах» оч[ень] активно готовится группа около о. Иоанна Шаховского, как я думаю. Около него тоже «ждут и ждут», но жизнь там и в ожидании кипит. Около него и в России она будет кипеть. Кое-что делается и в Белграде, около м[итрополита] Анастасия".
31 дек 1942.

Напомню, о. Иоанн Шаховской служил в Берлине и восторженно приветствовал нападение Германии на СССР.

Плачущие большевики

"Да, мы можем найти грехи у уважаемого товарища Лукьянова и у любого из нас. Территория Кремля позволяет, здесь есть древние храмы, и мы можем отвести часть их под исповедальню и попросить отца Питирима отпустить нам всем грехи.
(Аплодисменты)"

(Журавлев А. Г., профессор Республиканского меж­отраслевого института повышения квалификации руко­водящих работников и специалистов, г. Минск (Минский — Советский территориальный избирательный округ, Минская область)

Стенограмма первого съезда народных депутатов СССР. 1989
с.339.

http://militera.lib.ru/docs/0/pdf/snd1989-1.pdf

Православный гуманизм

В церковном официозе сегодня модно обличать гуманизм как ересь. И с этим я принципиально не соглашусь. Ибо не всё позволительно думать о человеке и не все позволительно делать с ним. Если даже Крест - "нас ради человек", то как христианин может не быть гуманистом?

И уж тем более в России:

"Все-таки вовсе не «человека, как родовое понятие» обоготворила русская интеллигенция, а совсем другое — народ, мужика, во образе страдальца, даже не реального городского пролетария. Из-за святой, не переставая жившей, в сердцах — пусть не принято было на это ссылаться, — укоренившейся памяти о том, как по слову Тютчева, обходит Русь сам Христос, благословляя народ. Не кумир нечестивый ставили на святом месте и молились ему, а только священный предмет, правда, не Бога, но благословенное от Бога, или хоть думали — и разумеется грубой ошибки тут не было — что есть на предмете знак благословения Господня. Народ, крестьянство!

И каялись. Отрекались от благ земных, принимали схиму, самые преступления свои понимали, как восхождение на лобное место, дабы сподобиться мученичеству. Сектанты были, подвижники, молельники ...

А в восьмидесятых годах услышали будто стон прошел глухой по земле русской. Целые четьи-минеи новые записывались о страданиях за веру, там, в дали недосягаемой, хотя и близко: стоит свернуть с железнодорожной станции по проселку в любое село, как это часто делал Глеб Успенский; там среди этого самого народа, молитвенное отношение к которому стало обязательно людям всех партий, шла тревога за веру; не книжная, а живая еще в народе, показалась, вера; горит светочами множества праведников. Какая вера? Нет, не православная. Впервые узнала русская интеллигенция о разноверии русского народа: штунда, духоборы, молокане, свободные христиане, анабаптисты, малевановщина. И другим тогда предстал народ перед народниками: не только труд его священен, не только лишения его святы, а еще и мудрость его. В мудрость эту, до той поры неведомую, в мудрость религиозную народа уверовал Лев Толстой и долгие годы старался ее выразить и определить, облечь в учение об истинном Боге. Грешил и подымался до откровений, мучился душой и мучил мысли других, не давая закоснеть в нечестии. И не будет никаким преувеличением, если я скажу, что именно Лев Толстой, прямо и косвенно, своими писаниями, начиная от 80-го года неукоснительно вел русскую интеллигенцию через религию к церкви православной.

Еще робко, нехотя, спотыкаясь, шли неверными шагами. И долго, долго шли к религии, а еще не к церкви".
Аничков Е. В.
http://www.odinblago.ru/na_grani
19 марта - 95 лет со дня написания В. И. Лениным секретного письма о репрессии священников. В СССР оно не публиковалось. Упоминание о нем, однако, появилось в "биографической справке" к 45 тому пятого издания "Полного собрания сочинений".

"Март, 19. Ленин в письме членам Политбюро ЦК РКП(б) пишет о необходимости решительно подавить сопротивление духовенства проведению в жизнь декрета ВЦИК от 23 февраля".
http://www.uaio.ru/vil/45.htm#s663

***

"Товарищу Молотову для членов Политбюро.

Строго секретно. Просьба ни в коем случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе.


По поводу происшествия в Шуе, которое уже поставлено на обсуждение Политбюро, мне кажется, необходимо принять сейчас же твердое решение в связи с общим тоном борьбы в данном направлении. Так как я сомневаюсь, чтобы мне удалось лично присутствовать на заседании Политбюро 20 марта, то поэтому я изложу свои соображения письменно.

Происшествие в Шуе должно быть поставлено в связь с тем сообщением, которое недавно РОСТА переслало в газеты не для печати, а именно сообщение о подготовляющемся черносотенцами в Питере сопротивлении декрету об изъятии церковных ценностей.

Если сопоставить с этим фактом то, что сообщают газеты об отношении духовенства к декрету об изъятии церковных ценностей, а затем то, что нам известно о нелегальном воззвании Патриарха Тихона, то станет совершенно ясно, что черносотенное духовенство во главе со своим вождем совершенно обдуманно проводит план дать нам решающее сражение именно в данный момент.

Очевидно, что на секретных совещаниях влиятельнейшей группы черносотенного духовенства этот план обдуман и принят достаточно твердо. Событие в Шуе лишь одно из проявлений этого плана. Я думаю, что здесь наш противник делает громадную ошибку, пытаясь втянуть нас в решительную борьбу тогда, когда она для него особенно безнадежна и особенно невыгодна. Наоборот, для нас именно данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем с 99-ю из 100 шансов на полный успех разбить неприятеля наголову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий. Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и потому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо, во всяком случае, будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету.

Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать это нам не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечил нам сочувствие этих масс, либо, по крайней мере, обеспечивало бы нам нейтрализование этих масс в том смысле, что победа в борьбе с изъятием церковных ценностей останется безусловно и полностью на нашей стороне.

Один умный писатель по государственным вопросам справедливо сказал, что если необходимо для осуществления известной политической цели пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их самым энергичным образом и в самый короткий срок, ибо длительного применения жестокостей народные массы не вынесут. Это соображение в особенности еще подкрепляется тем, что по международному положению России для нас, по всей вероятности, после Генуи окажется или может оказаться, что жестокие меры против реакционного духовенства будут политически нерациональны, может быть даже чересчур опасны. Сейчас победа над реакционным духовенством обеспечена полностью. Кроме того, главной части наших заграничных противников среди русских эмигрантов, то есть эсерам и милюковцам, борьба против нас будет затруднена, если мы именно в данный момент, именно в связи с голодом проведем с максимальной быстротой и беспощадностью подавление реакционного духовенства.

Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Самую кампанию проведения этого плана я представляю следующим образом:

Официально выступать с какими бы то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин. Никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий.

Посланная уже от имени Политбюро телеграмма о временной приостановке изъятий не должна быть отменяема. Она нам выгодна, ибо посеет у противника представление, будто мы колеблемся, будто ему удалось нас запугать (об этой секретной телеграмме, именно поэтому, что она секретна, противник, конечно, скоро узнает).

В Шую послать одного из самых энергичных, толковых и распорядительных членов ВЦИК или других представителей центральной власти (лучше одного, чем нескольких), причем дать ему словесную инструкцию через одного из членов Политбюро. Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы он в Шуе арестовал как можно больше, не меньше, чем несколько десятков, представителей местной буржуазии по подозрению в прямом или косвенном участии в деле насильственного сопротивления декрету ВЦИК об изъятии церковных ценностей. Тотчас по окончании этой работы он должен приехать в Москву и лично сделать доклад на полном собрании Политбюро или перед двумя уполномоченными на это членами Политбюро. На основании этого доклада Политбюро даст детальную директиву судебным властям, тоже устную, чтобы процесс против шуйских мятежников, сопротивляющихся помощи голодающим, был проведен с максимальной быстротой и закончился не иначе, как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных черносотенцев г. Шуи, а по возможности также и не только этого города, а и Москвы и нескольких других духовных центров.

Самого Патриарха Тихона, я думаю, целесообразно нам не трогать, хотя он несомненно стоит во главе всего этого мятежа рабовладельцев. Относительно него надо дать секретную директиву Госполитупру, чтобы все связи этого деятеля были как можно точнее и подробнее наблюдаемы и вскрываемы, именно в данный момент. Обязать Дзержинского, Уншлихта лично делать об этом доклад в Политбюро еженедельно.

На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, НКО и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать.

Для наблюдения за быстрейшим и успешнейшим проведением этих мер назначить тут же на съезде, то есть на секретном его совещании, специальную комиссию при обязательном участии т. Троцкого и т. Калинина, без всякой публикации об этой комиссии с тем, чтобы подчинение всей этой операции было обеспечено и проводилось в общесоветском и общенародном порядке. Назначить особо ответственных наилучших работников для проведения этой меры в наиболее богатых лаврах, монастырях и церквах.

19 марта 1922 г. Ленин.

Прошу т. Молотова постараться разослать это письмо членам Политбюро вкруговую сегодня же вечером (не снимая копий) и просить их вернуть Секретарю тотчас по прочтении с краткой заметкой относительно того, согласен ли с основою каждый член Политбюро, или письмо возбуждает какие-нибудь разночтения.

Ленин".

см. также
http://www.pravoslavie.ru/52334.html


***

Тем, кто считает ленинское письмо фальшивкой - сюда:

"... Помет («кратких заметок») членов и кандидатов в члены Политбюро на письме Ленина нет, следовательно, требования председателя СНК о процедуре рассмотрения его послания Молотовым не были исполнены.
Таким образом в нашем распоряжении нет и достоверных данных, свидетельствующих о знакомстве с этим письмом вождя его коллег по высшему партийному органу. Хотя вполне возможно, что члены и кандидаты в члены Политбюро прочитали письмо Ленина непосредственно на заседании 20 марта 1922 г. Ведь если члены Политбюро знакомились с документами на самом заседании высшего органа партии, то своих ознакомительных подписей-росчерков и помет они обычно не проставляли.

Тем не менее, вторая помета, правда делопроизводственная, на письме вождя все-таки появилась. Вверху первого листа письма техническим сотрудником Бюро Секретариата была выведена традиционная помета о принадлежности данного документа к пятому пункту протокола № 114 заседания Политбюро от 20 марта 1922 г. Несмотря на эту помету, рассмотренный экземпляр письма Ленина не отложился ни в «подлинном» протоколе заседания высшего органа партии, ни в тематических делах фонда Политбюро АПРФ. Он был при сборе подлинных документов вождя переслан из секретного архива ЦК партии в Институт Ленина и помещен в один конверт (описан выше) с экземпляром письма, полученным автором из своего Секретариата сразу же после изготовления. На сегодня эти два подлинных экземпляра одной машинописной закладки письма председателя СНК от 19 марта 1922 г. вместе с конвертом составляют одно архивное дело фонда ленинских подлинников в РГАСПИ.

При отправке подлинника письма Ленина из ЦК партии с него, несмотря на требование вождя «ни в каком случае копий не снимать», была сделан» копия, которую заверил своим росчерком Чечулин. В процессе изготовления копии из упомянутых выше помет в конце документа была воспроизведена машинописью рукописная помета Молотова с добавлением: «Пометка рукою тов. Молотова». Делопроизводственные пометы о приеме данного документа по телефону Володичевой и о его принадлежности к протоколу заседания Политбюро были опущены. Однако после подписи Чечулина была напечатана другая техническая помета: «Подлинник передан в институт Ленина», а в начале письма обозначено: «Копия». В настоящий момент эта копия находится в тематическом деле фонда Политбюро АПРФ, посвященном изъятию церковных ценностей (АПРФ. Ф. 3. Оп. 60. Д. 23. Л. 20-23; АК 1. С. 140-144).

В обозначенном тематическом деле в АПРФ оказался и еще один, самый последний по времени получения, документ, приписанный к пятому пункту протокола № 114 заседания Политбюро от 20 марта 1922 г. Это подтверждает проставленная на нем тем же почерком, что и на подлиннике письма Ленина, соответствующая делопроизводственная помета о принадлежности. Данный документ является шифротелеграммой от 20 марта 1922 г. из Иваново-Вознесенского губкома, которую расшифровали в ЦК РКП(б) в 19 часов 10 минут 21 марта 1922 г. (АПРФ. Ф. 3. Оп. 60. Д. 23. Л. 25; АК I. С. 147-148)".

http://www.opentextnn.ru/history/istochnik/istXX/?id=1711&txt=1
"Учительница, хороша собой, подчеркнуто интеллектуальна. Жалуется, что ее отношения с мужчинами непременно разрываются сразу же, как только она замечает у партнера стремление телесного общения.

Она католичка, но понятие "Бог" исполнено для нее таким чувством, словно она обязана безусловно покориться Ему, чтобы утишить Его гнев в виду своей греховности.

В детстве отец надолго ставил ее на колени на пол, посыпанный горохом, и еще бил при этом, после чего она обязана была идти на исповедь.

Ясно, что в своих отношениях с мужчинами она просто мстила за страдания, перенесенные от отца, и чувство вины за свою мстительность переносила на свое отношение к Богу.

Этот случай показывает, как невротическое нарушение в отношениях с людьми мешает понять главное в христианстве: что Бог есть любовь".

- Edgar Draper. Psychiatry and Pastoral Care. р.152
Эдгар Дрейпер. Психиатрия и пастырское попечение. Филадельфия, 1970; русский перевод: Есть машинописный русский перевод в библиотеке ТСЛавры.

Анализ интересен. Жаль, не описаны рекомендации доктора.

Еще:
"Один пастор имел страх перед желанием причинить кому-либо боль, и на почве этого у него развилась фобия совершить что-либо подобное во время причащения. Особенно он боялся во время службы пролит вино, которое для него буквально представляло чью-то кровь. Когда он убедил себя в том, что это всего лишь символ и "никто в действительности не ранен; кроме того - все это было давным-давно" -он почувствовал облегчение" (стр. 125).

"В отношениях между врачом и пациентом создается зона, свободная от религиозных, морализаторских и этических оценок. Лишь это позволяет пациенту говорить о постыдных и тягостных моментах своей биографии".

(от меня: Эта безценностная зона отделяет беседу психоаналитика от пастырства. Как говорил Честертон о первых: "Они наделяют Гамлета комплексами, чтобы не наделять его совестью").

Но есть и вполне уместные рекомендации:
"Желание помочь человеку может, как это ни парадоксально, быть сопряжено с большой опасностью, если оно является средством самозащиты, которое имеет следующий скрытый смысл: "дайте мне помочь вам, тогда я буду убежден в смысле своей деятельности, в своей профессии, в своем призвании"".

"Фраза "эта проповедь пробрала меня" может быть не просто комплиментом Вашему таланту проповедника, а окошком во внутренний мир человека, позволяющим понять волнующие его проблемы".

"Женщина-прихожанка слышит, как пастор в общей молитве очень откровенно просит о прощении грехов. Бессознательно для себя она постоянно боролась со страхом перед беспорядочными половыми связями и полагает, что усердная молитва священника столь откровенна потому, что он, а не она, грешен плотью. Это неосознанное снятие ответственности перед собственными интенциями называется проекцией".

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Powered by LiveJournal.com