August 5th, 2017

Курочка Ребе

http://isroe.co.il/kur-kurej/

“Комментарии Раши” к сказке про Курочку Рябу:

1. “Дед” – старец.

Подобно «И муж этот во дни Шауля был старцем» (Шмуэль I, 17:12).

Сидел в воротах вместе с (прочими) судьями.

“Курочка” – согласно толкованию мудрецов, была из потомков голубя, отпущенного Ноахом. Возражает рав Цыпа: разве?

Ведь учили мы, что курица – не птица.

Нет, (была она) из потомков пророка Йоны.

Как он – не птица, так и она (Ципорин 29а).

А если желаешь толковать аллегорически, толкуй так: добродетелью и трудолюбием была подобна курочке, что встаёт на рассвете и спешит снести яйцо, как сказано:

«Встаёт затемно, чтобы приготовить еду» (Мишлей 31:15)

“Ряба” – одетая в пёстрые одежды.

Подобно «И сделал ему одежду разноцветную» (Берешит 37:3).

Подарил ей особые одежды в знак любви.

2. “Снесла” – подумала: «Чем отблагодарю благодетеля моего?»

Тотчас свершилось чудо, и снесла яйцо из золота.

Как сказано (Теhилим 34:16): «Взор Г-спода – к праведникам, и слух Его – к их молитве» (Курочка раба 2)

“Золотое” – в напоминание о Иерусалиме, как сказано: «Йерушалаим шель заhав», и о Храме, что был покрыт золотом.

Удостоилась этого, так как об Иерусалиме были все помыслы её.

3. “Бил-бил, не разбил” – ктив.

А следует читать (кре): “не раз бил”.

И это действие относится к курочке.

А если скажешь, что относится к яйцу, то ведь сказано далее: «упало и разбилось».

Для чего нужно грамматическое усиление?

Чтобы подчеркнуть усердие деда и бабы в воспитании курочки, как сказано: «Берегущий розгу ненавидит сына своего, а любящий поучает его сызмальства” (Мишлей 13:24)

5. “Мышка” – старшая сестра Курочки.

Из зависти решила она разбить яйцо.

Подобно этому (Берешит 37:4): «Когда увидели братья его, что отец любит его больше всех братьев его, то возненавидели его» (Курочка раба 3)

Другое толкование: завидовала сестре, поскольку та собиралась выйти замуж раньше неё, как сказано: «Сестра моя, невеста» (Шир-hа-Ширим 5:1)

6. “Дед плачет, баба плачет” – есть множество аллегорических толкований этого стиха, я же пришёл ради простого смысла, и он таков: они оплакивали разрушение Храма, как сказано у пророка: «Как потускнело золото, изменилось отменное злато!» (Эйха 4:1)

“А курочка кудахчет” – открылся в ней пророческий дар.

И везде, где встречаем слово «кудахчет» вместо «говорит», далее следуют пророческие речения от имени Вс-вышнего.

7. “Не плачь…” – это слова утешения.

8. “Я снесу вам новое яичко” – следует понимать аллегорически: «Я отстрою Вам новый Храм».

“Не золотое, а простое” (на иврите «там») – мудрецы спорят о смысле этого стиха.

Я же считаю, что простой смысл таков: лишь прямодушные («тмимим»), подобные деду и бабе, удостоятся увидеть Храм отстроенным.

Заметки куролога

Еще первые работы по курологии обратили внимание на то, что разбираемый отрывок является поздней компиляцией по крайней мере трех текстов.

Первый (назваемый в классичиских трудах “дедовским”) рассказывает о древнем кудьте деда, сохранившимся ло сих пор в форме Деда Мороза и второго (”бабского”), от которого пошла Баба Яга.

Легко заметить, что 3 стих относится к первому исходному тексту, а 4 ко второму.

Нет никакого другого объяснения, почему Дед, до это игравший такую важную роль в повествовании (в первом стихе он на первом месте, во втором и третьем нет никакой бабы) – вдруг полностью исчезает к пятому стиху.

Как понятно “баба” в первом стихе это позднейшая редакция, вызванная давлением поклонников второго, “бабского” текста.

В 7 стихе эта компилятивная методика сохранилась.

Вместо “не плачь дед и баба” см.первый стих, преполагаемый автор говорит “не плачь дед” и лишь потом добавляет “не плачь баба”.

Видимо стихе отразилось столкновение двух изначальных текстов, который автор позднейшей редакции грубо соеденил вместе.

Особым вкраплением является так называемый “мыший” текст, от которого у нас остался лишь маленький отрывок “хвостиком махнула”.

Он, судя по всему, имеет греческое проихождение, на что неоспоримо свидетельствует “бежала” – память о марафонских забегах.

Исследователи исторической школы нашли здесь прямое влияние египетской поэзии.

В повторе “Дед плачет, баба плачет” заметно влияние египетского “плача Атона”.

В последнем сборнике “Новости курологии” опубликовано открытие молодого куролога Н., который доказывает, что 6 стих в первоначальной редакции выглядел иначе.

“Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет”.

Видно, что автор задает ритм словом “плачет”.

Повторенное дважды оно было сказано и в третий раз.

То есть изначальный текст звучал “Дед плачет, баба плачет, а курочка не плачет”.

Слово кудахчет больше в тексте не встречается и значит является поздней вставкой.

Для полноты картины необходимо добавить, что раскопки археологов никаких яиц не обнаружили, что ставит под сомнение все достижения курологии.

Заметки куролога 2


Кстати, новейшие концепции курологии вообще ставят под сомнение древнее происхождение этого текста.

Следуя принципу “предположим, что мы не знаем того, что мы знаем”, они предлагают эмендировать название текста, получив “Курочка-ребе”, и тогда данный источник не может датироваться ранее, чем 18 веком (см. историю евреев Европы в новое, новейшее и самоновейшее время).

А древней истории вааще не было вааще никогда, что давно доказано учёными школы Фоменко.

В августе 44-го

Мемуары маршала Баграмяна:

"Радовало завершение сосредоточения в районе Шяуляя 5-й гвардейской танковой армии, командующего которой я ожидал 17 августа, чтобы поставить ему боевую задачу. Танковая армия — это ведь 500—600 машин, думал я, прикидывая количество боевых машин, которые вступят в сражение против танковых дивизий противника в районе Шяуляя... Каково же было мое огорчение, когда выяснилось, что в армии имеется всего лишь 17 исправных танков, десятка два других боевых машин, мотопехота и штатная артиллерия".
http://militera.lib.ru/memo/russian/bagramyan2/07.html

Это каково же было информационное обеспечение штабов РККА, что командующий фронтом не знает, сколько боевых единиц в армии, которая передается в его распоряжение и в расчете на которую он планирует свои действия?

Или это просто художественный свист т. Баграмяна, оправдывающий его неудачу на берегу Рижского залива?

5-я танковая армия только что вышла из боев за Вильнюс.

На 22 июня (начало операции "Багратион") в 5 гв.ТА 627 танков и САУ (350 Т34, 64 М4А2, 39 МК3, 29 ИС2, 23 ИСУ152, 42 СУ85, 22 СУ76, 21 М10, 37 СУ57). Половина потеряна еще до Вильнюсской операции.

Потери за два дня боёв, которые по вине Ротмистрова понесла 5-я гвардейская танковая армия, стали причиной того, что по требованию командующего фронтом Черняховского маршал был снят с должности командующего армией. Учитывая разгром этой же армии под Прохоровкой, Сталин Ротмистрова на фронт больше не пускал.

Не верю я, что Баграмяну не сообщили о плачевном состоянии пятой танковой. Тем более это странно, что рядом с ним был маршал Василевский.

("Вскоре я доложил наши выводы и предложения А. М. Василевскому, на которого к тому времени Ставка возложила не только координацию действий 3-го Белорусского, 1-го в 2-го Прибалтийских фронтов, но и общее руководство их действиями. Маршал снова вернулся к вопросу о передаче нам 5-й гвардейской танковой армии от генерала Н, Д. Черняховского. Словом, мы были очень рады, что рядом есть человек, облеченный большими полномочиями и в то же время вместе с нами непосредственно ощущающий биение фронтового пульса. Александр Михайлович Василевский с большим тактом руководил действиями командующих фронтами. Постоянная связь с представителем Ставки (нередко он в течение многих дней находился при штабе фронта, особенно в решающие моменты боевых действий) облегчала командующему принятие важных решений в обстановке, когда для получения одобрения Верховного уже не было времени").

Скорее всего, он оправдывается за то, что за почти месяц он не создал прочной обороны своих частей, прорвавшихся к морю и отрезавших группу армий Север от Восточной Пруссии.

"Командир гвардейской мехбригады полковник С. Д. Кремер, выполняя приказ, с утра 30 июля устремился на Тукумс. Уничтожая мелкие фашистские подразделения и полицейские формирования, бригада прошла 60 километров и с ходу ворвалась в Тукумс. В результате короткого, но ожесточенного боя город был освобожден. Кремер выслал передовой отряд, который в районе рыбацкого поселка Клапкалн вышел на побережье Рижского залива, перерезав последнюю сухопутную коммуникацию группы армий "Север". Семен Давыдович Кремер был удостоен звания Героя Советского Союза".

Кстати, и сам Баграмян за этот этап операции "Багратион" получил звание Героя.

Но спустя 20 дней:

"Утром 20 августа позвонил Крейзер:

— Товарищ командующий! Противник перешел в наступление на Тукумс. Около трехсот танков окружает город с севера и юга. Оборона рухнула. Частям, обороняющимся в районе Тукумса, грозит окружение.

— Пусть части дивизии, обороняющиеся в районе Тукумса, организуют круговую оборону и ожидают помощь,— приказал я,— а мы будем готовить контрудар.

А во второй половине дня командарм 51-й сообщил, что на побережье Рижского залива, к северо-востоку от Тукумса, противник высадил морской десант с 35 кораблей и нанес удар навстречу танковым частям, наступавшим в направлении Тукумс, Рига против 417-й стрелковой дивизии; с востока же, из района Юрмалы, против частей 346-й стрелковой дивизии перешли в атаку значительные силы пехоты и танков. Генерал Крейзер попросил разрешить отвести 346-ю и 417-го стрелковые дивизии на рубеж Елгава, Добеле.

У меня не оставалось сомнения в том, что без немедленной помощи этим дивизиям угрожает гибель. Но помочь мы им пока ничем не могли. Поэтому я дал разрешение на отвод частей 346-й и 417-й стрелковых дивизий. Крейзер отдал им приказ пробиваться на рубеж Елтава, северо-западнее Добеле, Ауце.

Горечь неудачи, постигшей наши войска на побережье Рижского залива, была смягчена докладом генерала Крейзера о стабилизации положения наших войск на подступах к Жагаре.

... Несокрушимая стойкость соединений 2-й гвардейской и 51-й армий на подступах к Шяуляю и в районе Жагаре сорвала осуществление этих намерений, и фашистскому командованию пришлось довольствоваться узким коридором, который совместными усилиями соединений 3-й танковой армии немцев, сосредоточенных у Риги войск группы армий "Север" и морского десанта удалось проделать по берегу Рижского залива. Гитлеровцам там пришлось заново прокладывать железнодорожную линию.

Словом, грандиозно задуманная фашистским командованием операция не принесла желаемых результатов

...К началу сентября в тылу противника к северо-западу от Елгавы оставалась лишь часть сил 346-й стрелковой дивизии (800—900 человек), так как ее главные силы пробились через вражеское кольцо. ".

Повторить прорыв удалось только в середине октября. Интересно, что Баграмян перенял опыт немцев в летней кампании 42 года: снабжение наступающих танков самолетами:

"Во второй половине дня узнал я наконец истинную причину задержки танковой армии. Из письменного объяснения генерала В. Т. Вольского я понял, что эта задержка явилась следствием просчета при подготовке тылового обеспечения наступления. Начальник тыла и штаб армии, планируя подвоз горючего и боеприпасов в корпуса, не предусмотрели, что в результате ежедневных дождей дороги так развезет, что колесные машины будут продвигаться вперед черепашьим темпом. В результате танковые корпуса, ушедшие далеко вперед, оказались без горючего.Я все же решил силами авиаторов помочь танковой армии. Генерал Н. Ф. Папивин немедленно мобилизовал все свои транспортные самолеты на подвоз горючего и боеприпасов. В конце дня генерал Вольский после продолжительного молчания появился на проводе. Он доложил что все необходимое доставлено в бригады и с утра 10 октября армия возобновит движение к морю"
http://militera.lib.ru/memo/russian/bagramyan2/08.html

"... Первым, как мы и ожидали, о прорыве к морю доложил генерал В. Т. Вольский. Во второй половине дня 10 октября между мною и командармом состоялся любопытный разговор.

— Товарищ командующий! Бригады Долганова и Поколова и гвардейцы мотоциклетного полка первыми прорвались к морю и овладели Палангой и Каркельбеком! — радостно сообщил Василий Тимофеевич. — Посылаем вам фляжку балтийской воды в подарок.

— Спасибо! Но фляжки нам маловато, — ответил я. — Подавай все море!

— Приезжайте, товарищ командующий! — подхватил шутку Вольский. — Море будет в вашем распоряжении...

— А как Шернер на это посмотрит?

— Это от него уже не зависит: что с воза упало, то пропало, — уже серьезно заверил командарм. — Дорога на юг ему закрыта...".


***
Интересно, в сентябре как немцы использовали приморский коридор и новую железную дорогу - чтобы накачать войсками группу Шернера, или чтобы вывести их из обозначившегося котла для обороны Пруссии?

Как немецкое посольство оскорбило религиозные чувства

"Горожане жаловались, что подобная группа неуместна по соседству с Исаакиевским собором, так как оскорбляет религиозные чувства, видом обнаженных фигур. Нарекания вызывала не только скульптурная группа, но и само здание посольства".

Скульптура еще на земле


На крыше:



Оно, конечно, что на той крыше можно было разглядеть. Но - возмутились, бо рядом Исаакий.



И хотя это 1911 год, стилистика уже вполне тупая - третьерейховская.

"Диоскуров" сбросили с аттика 4 августа 1914 г. патриотические массы.


История:
http://www.hellopiter.ru/Embassy_of_germany.html

Много фото тут
http://periskop.livejournal.com/1747020.html

Из жизни военного священника

Воспоминания священника Йозефа Кайзера.


«После этого мы отошли к Вертячему на большой отдых. В ноябре 1942 на моем кладбище покоилось уже 1056 товарищей! В последние дни прибавилось еще 87. 22 ноября произошло окружение Сталинграда. Обычно утром я выходил на перевязочный пункт и видел там 25-30 мертвых. Один юный солдат, вестфалец, коснулся моей сутаны и потянул к себе. Я подумал, что он хочет исповедаться, захотел ему помочь, взял его руку в свои и увидел открытую рану в животе. Мои руки были в его свежей крови. Юноша посмотрел на меня своими голубыми глазами, как ребенок, и сказал: «Господин священник, я теперь больше не могу драться». «В этом больше нет нужды, мой юный друг» - ответил я, и в это же мгновение эти ясные глаза закрылись навсегда!
Мы, священники, знали, что происходит. Мой собрат, войсковой священник Вальтер из диоцеза в Южной Германии, исповедовал начальника оперативного отдела своей дивизии и поделился со мною. Мы облегчали людям совесть и готовили их к последнему моменту.
В этот день я своей маленькой глиняной мазанке написал свое последнее письмо, сделал отчет о своей миссии и начал писать в дневник. В дверь постучали. Я открыл. Вошел маленький, убогий, больной осетин, которого все считали червем, а не человеком, достойным презрения. Осетины не были русскими, это одно из 80 племен, которые входили в Советский Союз. Позволил ему зайти и принять ванну в моем небольшом цинковом тазу, после чего снова сел за письмо. Он начал говорить со мной на чужом и непонятном языке. Когда я его впервые встретил, он говорил мне «атта, атта». Инстинктивно я понял, что это означало «отец». Что должен был я с тобой делать? В селе Вертячем был небольшой сборный пункт военнопленных примерно на 150 человек. Этот осетин был оттуда, он помогал днем и ночью копать общие могилы. Я сделал земляную насыпь вокруг этого кладбища и воздвиг на нем 6,5-метровый крест. Под этим крестом я любил лежать и делать записи в своем дневнике. Я отправил маленького осетина обратно в этот лагерь военнопленных. Возможно, твои товарищи в этом лагере выгнали тебя оттуда и вот ты снова приполз ко мне, мой маленький осетин. Я отвел его обратно в эту ужасную яму, наполовину под землей, где пленные лежали друг на друге, как позже и мы сами в русском плену. После этого я снова принялся за cвою работу. Однако темные глаза осетина, как и голубые глаза нашего солдата, продолжали преследовать меня.



Воспоминания священника Йозефа Кайзера:
«Я оставался в «соловьиной долине» Россошки среди страждущих, это было в южной части котла. Рядом был аэродром Питомник. В середине января внезапно поступил ужасный звонок: «Русские приближаются!». Все , кто еще мог, устремились в направлении Питомника. Я же не мог оставить своих товарищей в беде.
У меня еще было немного гостии, я собрал ее и стал думать, что дальше. Я не собирался уходить от русских. Неожиданно я увидел перед собой пятерых молодых людей, среди которых был один лейтенант в высокой шапке на голове. Эти пятеро подошли ко мне. Я осенил их большим крестом и крикнул им по-русски: «Я священник, Христос воскрес тоже в войне!». Они убрали свои автоматы. Честно сказать, я пожалел, что у меня самого не было оружия! Одной очередью я положил бы всех пятерых. Однако мой крест убрал их оружие! Я все время ожидал выстрела. Однако русский подошел, обнял меня за шею, поцеловал в правую щеку, левую щеку, в губы и сказал: «Воистину воскрес!». Все, кто пытались спастись бегством, получали выстрел в спину. Я пошел к своим товарищам и стал совершать помазание, и когда я крестился, русские тоже крестились. Это все произвело на меня сильное впечатление и дало мне веру и силы в будущем. Потом я попросил: «Здесь больные. Нужны медикаменты, врач и еда, принесите пожалуйста!». Эти пятеро отвели меня к господствующему кургану. Там были люди в персидских шапках. Как я слышал позднее, среди них был Рокоссовский, маршал, поляк из католической семьи. «Служим Советскому Союзу!» - крикнул мой сопровождающий. Он доложил обо мне, все повернулись в мою сторону. Когда мы прошли еще 100 метров, меня развернули в другую сторону, как будто я был мальчиком. Меня триумфально привели на курган и этот фельдмаршал глянул на меня своими глазами, а я посмотрел ему тоже прямо в глаза. Каждый из нас что-то хотел сказать. Генерал сказал: «Ты будешь жить!» Я ощутил такой прилив сил, какого не смогу описать.
Потом меня водили туда-сюда. В 3 часа ночи меня допрашивал комиссар. Сначала он спросил через переводчика: «Что вы делали в Сталинграде? Вы священник. Священники должны служить правде. Гитлер лжет. Почему ты находишься на стороне лжи?». Я сначала не знал, что ответить. Потом я собрался и сказал: «Добрый господь послал меня к вам, чтобы принести католическую веру». «Ха-ха» - засмеялся русский - «Ты идеалист». Я сказал: «Я не идеалист. Ты – материалист! Я критический идеалист, как Фома Аквинский!». «Интересно, ты меня развлекаешь!». Тогда другой, гражданский немец с саксонским акцентом, тогда еще без бородки (это был Ульбрихт), сказал: «Знаете, кто я? Я коммунист!». Я ответил: «Знаю, я шесть лет проработал, меня дважды засыпало в шахте и пять раз я был ранен. Здесь пулеметная пуля из 1-й Мировой войны, здесь – из 2-й. Здесь шрамы от угля, один черный, другой синий». «Я немедленно отправлю вас в Москву. У нас в Москве есть метрополитен». «Я хотел бы его увидеть». «Вы все увидите». Потом меня еще немного водили туда-сюда. Я еще раз встретился с Рокоссовским. Я чувствовал себя полностью разбитым (я весил 90 фунтов и моя кожа на бедрах обтягивала кости). Меня еще раз отвезли к Дону. Большого креста на кладбище я не увидел. Там, где, как я знал, был лагерь советских военнопленных, я сначала увидел деревянную советскую звезду высотой 1,5 метра. Оказалось, что тела 150 русских пленных были залиты бензином и подожжены, и так эту наполовину сгоревшую кучу и обнаружили. Вблизи от этого ужасного места проходила дорога к фронту: по ней шли вооруженные красноармейцы, а в противоположную сторону плелись немецкие пленные. Русские матери на дороге плакали. Тайком от охранников они совали нам в руки куски хлеба. Красноармейцы делали короткую остановку, их комиссары показывали на груду полусгоревших тел и говорили: «Это сделали немцы!». Сопровождавшие немецкие колонны охранники (всего в плен попало 98 000 человек) говорили нам: «Это расплата вам!». Кто ликвидировал лагерь – только Бог знает. Ненависть плодит ненависть, но жизнь сильнее! В этой ужасной куче покоятся твои тощие бренные останки, маленький осетин! Когда мы вновь свидимся, будем оба говорить: «Атта, атта, отец, отец!».»

Примечания относительно священника Йозефа Кайзера:
Священник Йозеф Кайзер родился в 1895 году и был единственным сыном среди нескольких дочерей в семье одного зауэрландского фабриканта. Хотя он должен был стать наследником своего отца, с 12 лет он хотел стать священнослужителем. Сначала он подрабатывал помощником слесаря, потом посещал городские школы в Клаустхале и Шарлоттенбурге. В 1915 году он добровольцем пошел на фронт. Под Дюнабургом ему присвоили звание лейтенанта запаса. Тогда они стояли в одном небольшом селе южнее Дюнабурга, все жители которого говорили на старом зауэрландском диалекте. Они не были переселенцами – когда-то зауэрландцы продавали свои косы в Дюнабурге, вот поэтому некоторые там и осели. Это была часть прежней России. В конце войны Кайзер командовал пулеметной ротой, после войны работал в шахте, и там сбылось его желание – он стал рабочим священником! До 1923 года он получил в Берлине диплом горного инженера, а потом изменил геологию на теологию. В 1931 году он принял сан и стал служить добровольную утреннюю службу в одной объединенной церкви для рабочих. По гражданской службе он продолжал исполнять свои руководящие обязанности, пока в 1933 году к власти не пришли национал-социалисты и ему не пришлось уволиться. Кайзеру было запрещено появляться среди рабочих. Католическая церковь назначила его священником в Хёкстере.
В 1939 году он чуть было не угодил в концлагерь, однако машина, ехавшая за ним чтобы увезти в Ораниенбург, так и не доехала до дверей. Он пошел в Вермахт и после короткой подготовки был назначен дивизионным священником в формируемую 76-ю пехотную дивизию в Бранденбурге.
Он был наставником для солдат всех конфессий и очень часто бывал на передовых линиях. Его воспоминания активно использованы в этой книге и показывают его неразрывную связь с войсками. После плена солдаты дали ему прозвище «Священник из Сталинграда». Он описывает свою роль «искушенного искусителя» в Национальном комитете Свободная Германия в главе про плен. После освобождения он вернулся в свою церковь и служил там до возраста свыше 90 лет.

http://nordrigel.livejournal.com/74171.html


***
А румынский капеллан уверял меня, что он был единственным священником для всей немецко-румынской группировки, окруженной под Сталинградом

http://diak-kuraev.livejournal.com/507609.html

История для военкомата

украинский историк, автор многих книг о Киевской Руси Алексей Толочко:

Зачем мы преподаем историю в школе? Чтобы гражданин знал, в какой военкомат являться в случае войны.

То есть это чистая, дистиллированная идеология, даже с элементами пропаганды. Человек должен гордиться за свою страну поэтому у него должна быть достойная история, которую он готов защищать с оружием в руках. Все страны так делают с XIX века, вся школьная история, преподавание истории построено на этом. Поэтому критической истории там не может быть – дети не должны сомневаться в этот военкомат идти или другой, по какую сторону фронта я окажусь в случае чего.

В исследовательской дисциплине, конечно, не может быть такого. Здесь многоголосье, здесь дискуссия, здесь сразу есть столкновение нескольких точек зрения разных людей на одни и те же часто вопросы. Между историей, которая написана на школьном учебнике и историей, которая написана на научной монографии практически нет ничего общего.

https://ru.hromadske.ua/posts/my-liubym-zavoevatelei-ubyits-merzavtsev-tyranov-kotorykh-schytaem-svoymy-heroiamy

То же самое можно сказать и про современную высоко-иерархическую проповедь.


А насчет военкоматов - все сложнее.
Военкомы не требуют согласия с убеждениями, а открыто угрожают. В 44-м польские партизаны активно участвовали в боях за освобождение Вильнюса (операция "Острая Брама"). После чего были интернированы. Поскольку почти все рядовые были из местных жителей - с точки зрения советских прокуроров они с 39 года были гражданами СССР. Им было предложено вступить в ряды РККА. Те, кто отказался, стали дезертирами. Пришлось им плотно познакомиться с ГУЛАГом.


Интересно, были ли принудительные мобилизации в просоветское Войско Польское в Восточной Польше осенью 44го и зимой 45го?