November 6th, 2017

Сейчас я сделаю вам смешно

"Для меня интеллигентный человек – это, конечно, не обязательно человек, имеющий хорошее образование. Я встречал в своей жизни очень интеллигентных простых людей. Для меня интеллигент – это тот, кто способен слышать и понимать другого, кто способен свою точку зрения ввести в соприкосновение с иной точной зрения в творческом диалоге. Человек представляется интеллигентным, когда он способен слышать другого, понимать другого и испытывать уважение к другому, даже при различии точек зрения. Лично я именно с этим аспектом во многом связываю понятие об интеллигентности".

Вот такие люди и виноваты в революции 1917 года.

Логика непонятна? Честно говоря, мне тоже. Но автор обоих этих тезисов - наш патриарх.

http://www.pravmir.ru/patriarx-kirill-intelligent-eto-tot-kto-sposoben-slyshat-i-ponimat-drugogo/

О папе Ростовском

"Я достаточно долго лично знал в ту пору епископа потом архиепископа Пантелеймона сейчас общаюсь с людьми которые общаются с ним сейчас .

Так вот уже митрополит Пантелеймон не изменился совсем . Как был жадным пофигистом так им и остался. Приведу один яркий пример жадности ,непомерной жажды денег и отношения этого человека к простым людям.

При всех архиереях которые были в Ростове (начиная от м. Владимира Сабодана) при соборе была трапеза в которой кормили людей несущих послушания на кружке, в лавке, уборщиц , пономарей .,дежурных священников. Люди приходили на послушание в 6-30 утра , 7-00 а уходили в 19-30\20 -00 . Так вот при всех архиереях кормили достаточно хорошо. И только с приходом Пантелеймона стали урезать с начала штат поварих потом в разы сокращать деньги на трапезу.... в итоге уволили всех поварих и полностью перестали давать деньги на еду . Повариха которая проработала на этой должности больше двадцати лет уже около года и так работающая "" ВО СЛАВУ БОЖЬЮ"" придумала пойти к директору центрального рынка и просить у него деньги или продукты. Благо рынок находится за забором от собора. Еще пару месяцев люди питались . Точнее **Что Бог пошлет "",но когда об этом узнал Пантелеймон ,он благословил трапезу закрыть а ключи отдать ключарю по совместительству своему брату. А что бы люди не возмущались они придумали посчитать всех ШТАТНЫХ сотрудников ,переписали их . Потом благословили алтарникам что бы они к 13-00 заваривали чай и относили его к панихидному столу, а женщинам кто нес послушания при панихидном столе дали благословение не отдавать в алтарь после панихид пирожки, булочки,пряники.... а собирать и к 13-00 раздавать сотрудником вместе с чаем по списку утвержденному ключарем .

Как его после этого назвать?

При этом сам владыко в это время строил себе второй архиерейский дом рядом с домам губернатора (землю, естественно ,бесплатно выделил сам губернатор) про роскошь дома это отдельная история . Но, пожить в нем архиепископ не успел ,грянул синод и указ о переводе. Но, и Меркурию он не достался . И земля и сам дом были сразу оформлены на иные лица".

https://diak-kuraev.livejournal.com/1807038.html?thread=400867518#t400867518

Новое в российской политологии

"помолимся о стране нашей, дабы Господь помог всем нам идти по историческому, Им уготованному для нас пути с чистой совестью, служа Ему и народу, который Он вручил в водительство Русской Православной Церкви"

http://www.patriarchia.ru/db/text/5054963.html

А народ-то знает? А Национальному Лидеру уже доложили, кто тут теперь вождь?

Стоит отметить, что у нашего патриарха уже устоялось тождество "пророческое слово Церкви" равно "воля патриарха". То есть вчерашняя проповедь завершилась тезисом "народ вручен моему руководству".

Остапа вспоминать излишне...

"Я провел большую работу с губернаторами"
http://www.patriarchia.ru/db/text/5046134.html

А вот еще важное открытие:
"Мы знаем красноречивые примеры веры без дел и дел без веры — как в истории Европы, так и в нашей русской истории. Это и мировые войны, и революции, развязанные сильными мира сего".
http://www.patriarchia.ru/db/text/5052002.html

До сей поры считалось, что революции совершают люди, далекие от власти...

Убийство патриарха Тихона

"Святитель Тихон скончался при до сих пор не выясненных обстоятельствах".
http://www.patriarchia.ru/db/text/5039765.html

А что мешает их выяснить?
Когда после пожара в Донском монастыре в феврале 1992 года был обретен гроб патриарха Тихона, то на черепе были обнаружены очень странные повреждения (не механические, а химические). Патриарх Алексий запретил тогда об этом говорить. А что мешает сегодня провести обследование?

Как европейские масоны русскую интеллигенцию против церкви настраивали

причем делали это прямо в семинариях
http://ahilla.ru/dejstvovala-sistema-bezzhalostnaya-vsepodavlyayushhaya-obezlichivayushhaya-i-neistrebimaya/
Дмитрий Мамин-Сибиряка (25 октября/6 ноября 1852 г. — 2/15 ноября 1902 г.). отрывки из книги «Отрезанный ломоть», посвященные учебе автора в екатеринбургском духовном училище.
***
Дома я несколько раз прочитал очерки бурсы Помяловского и знал приблизительно, что меня ожидает в недалеком будущем. У нас в Висиме служил единоверческий священник, о. Николай, типичный старый бурсак, отлично рассказывавший о своем времени. Мой отец, по органическому отвращению к бурсе, никогда не вспоминал о ней. Изредка, — очевидно, в утешение мне, — он говорил:

— Конечно, теперь другое время, новые порядки, а все-таки…

В общем, у меня составилась довольно определенная картина моего школьного будущего, но она совершенно исчезала, когда я начинал думать о будущих товарищах, как об отдельных лицах. Конечно, это будут поповичи, дьяконские, дьячковские и пономарские дети, Петры, Иваны, Николаи, но какие они будут сами по себе? Ведь каждый молодец на свой образец; у каждого, наконец, — своя собственная физиономия, характер и привычки; кто эти незнакомцы, с которыми придется жить в одной комнате, сидеть долгие годы в одном классе, за одной партой? Тут и будущие друзья и будущие враги… Говоря откровенно, я сильно трусил, потому что хотя рос и бойким мальчиком, но не отличался особенным здоровьем и физической силой. А бурса признавала только один закон — силу и больше ничего не хотела знать. Благодаря своей хилости я вперед знал, что не буду играть никакой особенной роли в кругу своих будущих товарищей, и в моих воспоминаниях об этом школьном периоде я являюсь самым невидным лицом.

дедушка Семен Степаныч оставил меня у ворот моей квартиры, которая помещалась во втором этаже старого полукаменного дома с мезонином. Когда я тащил по двору свой мешок, из открытых окон меня провожали возгласы:

— Новичок приехал… Братцы, новичок!..

Ученическую квартиру держали две старые мещанские девицы, Татьяна Ивановна и Фаина Ивановна. Первая являлась главным ответственным лицом и распорядителем, а вторая заведовала кухней, которая была через двор. Собственно, наша квартира состояла всего из одной комнаты, выходившей на улицу тремя окнами и во двор — двумя; а другая маленькая комната была только дополнением. В этих двух комнатах помещалось нас шестнадцать человек, причем, конечно, о кроватях и тому подобных удобствах нечего было и думать. Спали все вповалку на полу, так что негде было, как говорится, яблоку упасть.

безличная масса распалась на свои естественные группы. Сначала все делились на старых и новичков, потом — по классам, наконец, — на деревенских и заводских. Новичков было почти половина и, за исключением меня, — все малыши, поступавшие в низшее отделение. Они так и жались отдельной кучкой, как цыплята, когда их курица бросает для следующего выводка.

Дореформенное духовное уездное училище (то есть до крестьянской реформы 1861 года) делилось на три двухгодичных курса — низшее, среднее и высшее отделения. Высшеотделенцы представляли собой своего рода школьную аристократию, и это чувствовалось с первого раза. На нашей квартире их оказалось человек шесть, и они в качестве привилегированных людей заняли маленькую комнату, чтобы не мешаться с ничтожеством из других отделений. Среди них оказались двое заводских, что с первого же раза и послужило для меня связующим звеном, тем более что оба оказались из Демидовских заводов. Они встретили меня самым дружелюбным образом.

— Наш брат мастерко, — говорил рябой мальчик, лет пятнадцати, с какими-то сорочьими глазами, со стоявшими дыбом волосами и болезненно улыбавшимися бескровными губами. — Калены носки, жжены пятки, без подошв сапоги…

Другой, совсем молодой человек, с пробивавшимися черными усиками, заметил, что знает и моего отца, и дядю. Ему было лет восемнадцать, и, как я потом узнал, он в каждом отделении проучился по четыре года и теперь приехал в высшее отделение на вторые два года, что в общем составляло двенадцать лет. Первого звали Ермилычем, а второго — Александром Иванычем.

Из деревенских выделялся прежде всего красивый, пухлый мальчик с большими темными глазами, которого Александр Иваныч без церемонии называл «просвирней».

— Много летом-то просвир напекла, просвирня?

Обиженный белел от злости, но ограничивался одним ворчаньем, причем как-то забавно отдувал свои пухлые щеки и отпячивал губы. По фамилии — Илья Введенский. Как оказалось, училищный инспектор уже назначил его, как лучшего ученика, старшим по квартире, что имело громадное значение в жизни нашей маленькой общины…

II
Мы поднимались в семь часов утра и получали по ломтю белого хлеба. Чаю не полагалось съедали свою порцию всухомятку. Раздавала хлеб сама Татьяна Ивановна, очень добрая и ворчливая старушка, причем выяснилось, что «любимчикам» она отдавала самые вкусные куски, именно — горбушки, а нелюбимчикам оставалось только завидовать.

Обед был в два часа. На шестнадцать человек подавались две чашки горячего — щи, лапша, похлебка. Вторым блюдом был картофель или каша, а иногда молоко. Во всяком случае, из-за обеда все выходили полуголодными и захватывали с собой корочки черного хлеба, которые потом поджаривали где-нибудь в душнике печки, конечно, пополам с сажей. Особенно плохо доставалось по постным дням, когда на столе появлялись, главным образом, горошница, постные щи из крупы и похлебка из вяленой рыбы или сухих грибов. Вечером, в восемь часов, полагался ужин, уменьшенный по части питательности, сравнительно с обедом, на несколько градусов. У Фаины Ивановны все было рассчитано с математической точностью, и мы голодали порядочно.

…Кроме указанных выше подразделений на классы, давность учения и происхождение, выступило, конечно, основное деление, покрывавшее все остальные, — именно, деление на богатых и бедных. Положим, все за квартиру платили одинаково по четыре с полтиной в месяц, но богатство и бедность сказывались во всех мелочах, начиная с костюмов и кончая учебниками. Я принадлежал к богатым, как все поповичи. Но если моему отцу было трудно содержать меня в училище, то каково это доставалось несчастным дьячкам и пономарям, вытягивавшим из себя последние жилы, чтобы дать детям воспитание. А главную беду, после квартирной платы, составляли учебники, которые приходилось во всяком случае покупать на свои кровные нищенские гроши.

III
Все новички проходят через целый строй горьких и тяжелых испытаний, но alma mater возвела их в настоящую систему, которая установилась, как выражаются старинные учебники истории, с незапамятных времен. Отдельные лица теряли всякое значение сами по себе, а действовала именно система, безжалостная, всеподавляющая, обезличивающая и неистребимая, как скрытая болезнь.

В числе новичков, поступивших в низшее отделение, были два очень милых мальчика, двоюродные братья Протасовы. Один был постарше, Павел, второго звали Ваней. Этот последний был еще совсем ребенок, хорошенький, розовый, с детскою полнотой и еще не утраченной наивностью, напоминающей утреннюю росу. Оба были поповичи, и притом состоятельные. Они были откуда-то с дальних заводов и во всем отличались от деревенских поповичей — чистенькие, вежливые, воспитанные. Вероятно, именно выдававшаяся культурность и вызвала то, что все как-то сразу отнеслись к ним с скрытой враждебностью.

— Ябедники, наверно, будут, — решил кто-то вперед.

Ябедник — это опасное слово при драконовских нравах бурсы, и я только впоследствии понял все его громадное значение. Достаточно одного подозрения, чтобы человек буквально погиб, как погибает безвозвратно прокаженный. Бурса тысячью средств доймет его и уничтожит. Спасенья не могло быть. Именно с этого рокового подозрения и начались бедствия маленьких новичков.
Травля началась систематически и, вероятно, по способу, постоянно практиковавшемуся всей бурсой. Один из деревенских новичков подходит и говорит:

— Давайте поиграем…

Приличные мальчики переглядывались и старались уклониться от любезного предложения.

— Мы не умеем играть… — отвечал Паша, который был побойчее.

— Как не умеете? — удивлялся Шиликун. — Это вы притворяетесь… В городки умеете?
Теперь началась расплата за проигранную партию. Паша должен был положить руку ладонью вниз рядом с камушками. Шиликун бросал камень вверх и во время его полета успевал пребольно ущипнуть руку Паши, так что она сейчас же покрылась синяками и вспухла.

— А, что? Славно?! — с злорадством спрашивал Александр Иваныч, заглядывая в покрасневшее от боли лицо Паши. — Видишь, какой неженка…

Следующим номером было новое истязание: Шиликун при бросании камушков стал щипать вспухшую руку продолжительнее, сильнее, так что показалась кровь.

— Ай да Шиликун… Молодца!.. — хвалил кто-то.

У бедного Паши показались слезы на глазах, и это его окончательно погубило в глазах всей публики.

— Да он пойдет ябедничать! — крикнул кто-то.

— Закати ему горячих, Шиликун! — поощрял Введенский, приходя в азарт. — Таких плакс надо учить…

Введенский ни с того ни с сего ударил Пашу и задыхавшимся голосом спрашивал:

— Пойдешь ябедничать… а?.. Ведь пойдешь?!.

Еще и еще удар, и посыпались удары, что заставило Александра Иваныча удушливо хохотать до слез. Сцена получилась самая отвратительная.
Последнее истязание заключалось в том, что один камень за другим клали под руку Паши, и Введенский во время полета камня бил по ней кулаком.

Извиняюсь перед своими маленькими и большими читателями за описание подобных жестокостей, которым нет счета, как нет границ суровой изобретательности в этом направлении. Мне приходится описывать подобные отвратительные сцены, чтобы дать понятие, что такое была старая жестокая школа, и чтобы нынешние дети поняли и оценили по достоинству высокий гуманизм новой школы. Все вещи познаются по сравнению…

IV
Введенский особенно налег на пение, вероятно, потому, что сам пел хорошо и не сбивался «на гласах».
Из-за этих «гласов» произошла настоящая битва. Введенский поймал именно на них несчастных заводских поповичей. Посыпался целый град ударов.
— Ну, глас четвертый?!. — орал Введенский, как, по его мнению, должно было орать всякое настоящее начальство.
Бедному розовому Ване особенно досталось. Со страха он перепутывал все гласы и должен был петь, когда задыхался от слез. Введенскому было мало самоличного битья, и он устроил настоящее издевательство, заставляя по очереди Пашу и Ваню бить друг друга.

— Вот тебе глас первый! — кричал он, поощряя несчастных детей. — Пашка, валяй его по второму гласу… Прибавь еще глас третий… Так и поется:

Била меня мати за пя-а-атый глас.
Все гласы, на которые пелось «Господи, воззвах к тебе, услыши мя», заучивались, как солдатские сигналы, по особым присловиям, как третий глас. Седьмой глас пелся так: «Летела пташечка по ельничку, напали на нее разбойнички и убили ее». По части этих гласов я оказался слабоватым и помню, мне почему-то никак не удавался второй глас. Вообще, заводские поповичи были в пении гораздо слабее деревенских, которые у себя дома постоянно помогали отцам при церковной службе с раннего детства.
в субботу, когда Сорочья Похлебка немилосердно сек лентяев, курильщиков и нарушителей школьной дисциплины вообще. Но страх наказания никого не удерживал, и курили все, кто только хотел. Риск только придавал особую приятность наслаждению табаком. У нас на квартире курили трое, а Введенский еще нюхал табак.

продолжение
https://ahilla.ru/kalyu/

V

Знакомство мое с настоящей бурсой произошло только с открытием классов. Помню сцену, которая разыгралась в первый же урок, когда в класс явился грозный инспектор. Это был еще молодой высокого роста священник с красивым, матовым лицом и целой волной темных вившихся волос. Он ходил какой-то особенной, развалистой походкой и смотрел как-то сразу в лицо тому, с кем говорил. Войдя в класс, он окинул его инспекторским глазом и поманил кого-то пальцем. Из-за парт поднялась взъерошенная фигура. Инспекторский палец продолжал манить, и взъерошенная фигура подошла, остановившись «на приличном расстоянии». Мне кажется, что это фигуральное выражение нигде не было так применимо, как именно в данном случае.

Произошла короткая, но выразительная сцена.

— Курил опять?

— Ей-богу, нет!..

— А, не курил?!. Дохни!

Инспектор наклонился, и взъерошенный бурсак дохнул ему прямо в нос.

— Крепчайший табак, — определил инспектор, и взъерошенный субъект как-то разом полетел на пол, точно его сдуло ветром…

Дальше пошло избиение, — таскание за волосы. От волнения инспектор сделался еще бледнее, а темные большие красивые глаза сделались еще больше и темнее. Эта сцена произошла на моих глазах около тридцати лет тому назад, и я до сих пор не могу ее понять…

Первый урок был катехизис, и все замерли, когда в коридоре послышались тяжелые инспекторские шаги. Когда мы встали для молитвы, Патрон кольнул меня иголкой в ногу и, улыбаясь, шепнул:

— Ступай, жалуйся!..

Я хотел отодвинуться, но Хлызов, глядя в глаза инспектору, незаметно ни для кого принялся колоть меня в бок спрятанным в горсти перочинным ножом. Было больно, но я укрепился и выстоял молитву неподвижно, что и спасло меня от дальнейших испытаний. Закончилось это знакомство тем, что, когда я достал свой перочинный ножичек Право сильного царило в этих стенах в своем полном объеме.
Вообще первый училищный день прошел в усиленных драках, напоминавших бои молодых петухов. Нужно заметить, что большинство этих драк происходило точно по обязанности… Известное молодечество, удаль и молодой задор требовали выхода, и бурса его находила.

…Главным неудобством в личном составе нашего класса являлось то, что между учениками была слишком большая разница в летах — тринадцатилетние мальчики, с одной стороны, и двадцатилетние парни с другой. Из этого неравенства и естественного перевеса физических сил возникал особый вид школьного рабства.

VII
Училищное начальство состояло из ректора, очень почтенного священника отца Петра, и инспектора училища отца Константина. Ректор иногда посещал классы, а в общем мы его редко видели. Он пользовался общим уважением, и его боялись, потому что ему принадлежала карающая власть. Главной карой было увольнение из училища, а затем — субботние расчеты, когда училищный сторож Палька сек за леность, табакокурение и другие провинности. Нужно сказать, что сечение производилось не каждую субботу, и я в течение двухлетнего пребывания в училище только раз слышал издали отчаянные вопли наказуемых… Самому мне ни разу не пришлось познакомиться с искусством Пальки, типичного отставного солдата из поляков, с крючковатым носом и всегда сонными глазами. Ректор обыкновенно являлся в наш класс в один из субботних уроков с роковым списочком в руках. Он никогда не сердился и не волновался, а только по своему списочку вызывал провинившихся, которые покорно и отправлялись за ним. Ученики относились к ректору тоже без злобы, как к человеку, который только исполнял свой долг.

В общем, наказания у нас, повторяю, применялись редко и то по каким-нибудь особенным случаям.

Совершенно иные отношения существовали с инспектором, особенно у бурсы, которая не любила его. На чем основывалась эта нелюбовь, я не могу понять до сих пор. Инспектор ничем особенным не выделялся, кроме того, что из года в год вел самую отчаянную борьбу с бурсой. Кажется, не было такой пакости, которую бурса не устроила бы неприятному инспектору. Все средства считались дозволенными. В свою очередь, инспектор, может быть, иногда злоупотреблял стереотипной фразой:

— А тебя, Словцов, ве-ли-ко-леп-но высекут.

Может быть, эта нелюбовь к инспектору происходила от той простой причины, что с ним приходилось иметь дело в самые неприятные моменты и по самым неприятным поводам. Он преподавал катехизис и латинский язык, и его классы представляли величайшую грозу, — за полученную у инспектора двойку расчет производился у Пальки.

…Светских учителей, то есть ходивших в сюртуках, было всего трое: учитель русского языка, Григорий Алексеевич, очень милый и конфузливый молодой человек, которому не готовили уроков; учитель арифметики и географии Константин Михайлович, чахоточный, унылый мужчина, который, кажется, ни на что не обращал внимания, и учитель греческого языка, Николай Александрович. Последний являлся общим любимцем, и его класс всегда был лучшим. Это был красивый, подвижной молодой человек, державший класс в ежовых рукавицах и все-таки пользовавшийся общей любовью. Он умел держать весь класс в напряженном состоянии и видел каждого. Чуть кто не слушает, сейчас вопрос:

— А как перевести эту фразу?

Николай Александрович и задавал много, и требовал много, и в классе не позволял лениться. Для меня лично это был первый настоящий учитель, который умел оживить даже такой сухой предмет, как греческий язык. По моему мнению, каждый истинный педагог должен быть артистом, и таким именно артистом был Николай Александрович.

В общем, за исключением Николая Александровича, наша педагогия стояла очень невысоко, и вся наука сводилась на самое отчаянное зубрение, в силу установившихся взглядов, что умнее книги не скажешь. Мы просто не умели учить своих уроков и брали их на память. Здесь проявлялась старая бурсацкая закваска, которой были пропитаны самые стены заведения, как пропитываются миазмами стены госпиталей, лазаретов и больниц. Но не все можно было взять зубрежкой, и нужно было видеть те отчаянные усилия, которые затрачивались на арифметику.
…Из всех предметов училищного курса мне не давался один «Устав церковной службы», как я его ни зубрил. Происходило это оттого, что я, вероятно, по настоящему не умел зубрить, а главное — не понимал мудреного языка, каким он был написан. В самом деле, ведь нужно осилить такие слова, как «препразднство» и «попразднство».

VIII
И так велось из поколения в поколение; из поколения в поколение накоплялось то озлобление, которое сливало всю бурсу в какого-то тысячеголового полипа, где отдельные лица теряли всякое значение. Это — с одной стороны, а с другой — наша квартира являлась образцом какого-то особенного деспотизма, где царил безграничный произвол какого-нибудь временщика. Именно таким временщиком и был наш Введенский, неистовствовавший с каждым днем все больше. Ему доставляло наслаждение мучить маленьких человечков.
Стоило инспектору наедине поговорить с каким-нибудь из учеников или оказать ему внимание не в пример другим, — и человек пропал. Бурса в этом случае действовала чисто по-иезуитски. Она сразу не набрасывалась на заподозренного, а только устраивала самый строгий надзор за ним и выдвигала самые удобные поводы для ябедничества… Как теперь, вижу одного несчастного бурсака, который пришел к нам на квартиру, убитый, уничтоженный, близкий к помешательству. Это был скромный мальчик, которого инспектор отличил среди других, но это его погубило.

— Тебя били, Алферов? — спрашивал я под секретом, с глазу на глаз.
Он осмотрелся кругом и проговорил упавшим голосом:
— Меня уж давно бьют…
— Очень бьют?
— Нет, хуже, чем бьют.
Оказалось, что бурса применяла к нему всевозможные способы истязания. Расправа производилась обыкновенно по ночам. Находились отчаянные головы, которые по целым часам сторожили, когда жертва заснет. Мучения производились настойчиво, причем виновных не оказывалось. Бедный Алферов особенно не мог вспомнить без содрогания подушек. Дело в том, что, когда он засыпал, бурсаки накидывались на него всей оравой и принимались колотить подушками. Сам по себе один или несколько ударов подушкой — вещь совершенно невинная, но когда на несчастного сыпался целый град таких ударов, получались тяжелые последствия… Если бы он и пошел даже жаловаться, то никакой медицинский осмотр не нашел бы ни малейших признаков побоев.
…Да, дни шли медленно и тяжело. В течение какого-нибудь месяца я сделался совсем другим человеком, и мне начинало казаться, что недавнее прошлое отодвинулось далеко-далеко, и что я — уже не я. На меня находили минуты самой тяжелой тоски, и я даже старался не думать о милом прошлом, о родных.

Богослужебное

игумен Петр Мещеринов:

икос (одно из основных богослужебных песнопений) праздника Казанской иконы Божией Матери:

"Смы́сл очи́стивше и у́м, притеце́м к Богоро́дице, све́тло пе́сньми ублажа́юще Ю́, и пречи́стую ико́ну Ея́ прославля́ем и чти́м, и, припа́дающе, покланя́емся я́ко Само́й су́щей О́ной: че́сть бо ико́ны на первообра́зное восхо́дит, и почита́яй и покланя́яйся е́й почита́ет са́мое первообра́зное, я́коже боже́ственнии отцы́ реко́ша. И а́ще кто́ не чти́т Пресвяты́я Богоро́дицы и не покланя́ется ико́не Ея́, ана́фема да бу́дет: посрамля́ет бо и погубля́ет не чту́щия ю́, избавля́ет же от вели́ких бе́д и зо́л благонра́вныя и богобоя́щияся рабы́ Своя́."
https://azbyka.ru/days/caa/249

Вчитайтесь: "кто не чтит пресвятую Богородицу и не поклоняется Её иконе, анафема да будет – ибо Божия Матерь уничижает и губит тех, кто не чтит Её".

Ещё раз, медленно: Божия Матерь губит тех, кто Её не чтит.

Это, на самом деле, кощунство и попирание учения Церкви. Я в такую "божию матерь – губительницу" не верю. Да и Она Сама не верит, это же ясно. Ей это гораздо более огорчительно и оскорбительно, чем мне.

А это – официальный богослужебный текст, звучащий (и что гораздо хуже, предлагающийся людям от лица Церкви как молитва и назидание) два раза в год во всех храмах. Хула на Божию Матерь.
https://www.facebook.com/igpetr/posts/1520267161382396

Там и еще есть интересное: "мы́ боже́ственней Твое́й покланя́емся ико́не"

***
свящ. Филипп Парфенов:

Смотрю текст сегодняшней всенощной, памяти отцов 7 вселенского собора. Читаю: "Хотяй всещедрый Бог нас воздвизати присно, к памяти совершенней Своего вочеловечения, подлог сей предаде человеком, шароделаньми икон честный возображати зрак..."

Это икос по 6-й песни канона.

"Подлог" и "шароделание", мда...

Хорошо хоть греческий оригинал в сетях можно отыскать и чего-то прояснить. ὑπόθεσιν - переведенное как "подлог" - на самом деле "положение", "Утверждение", отсюда слово "гипотеза".
А "шароделание икон" - χρωματουργίας τῶν εἰκόνων - всего лишь навсего цветные иконописные изображения! Дословно "цветоделание икон".

https://www.facebook.com/philipp.parfenov/posts/1558280267598488?pnref=story

Власий

В наш удивительный век, который преподобный Серафим Вырицкий пророчески охарактеризовал как «царство лжи и зла», узнать правду об отце Власии можно только на одном-единственном сайте – в «Живом журнале» протоиерея Димитрия Струева. Многие, правда, пишут на форумах, что знаменитый монах находится в прелести, но при этом ничем своих слов не доказывают.

Сейчас имя схиархимандрита Власия (Перегонцева) стало раскручиваться через книгу его духовного чада, православного журналиста Дениса Ахалашвили, «Тепло любимых рук» – в ней журналист пишет и о своей жизни, и о своем духовнике. Духовника он считает святым и прозорливым человеком. Ахалашвили и до выхода книги писал в интернете, что схиархимандрит Власий как-то раз назвал ему все его болезни, которые врачи к тому времени еще не обнаружили, а его другу сказал, чтобы перестал курить наркотики, хотя об этих наркотиках никто прозорливцу не сообщал. Кроме того, знаменитый архимандрит предсказал переезд родителей журналиста в деревню, о котором те в то время и не помышляли.

До этого Российские железные дороги сняли про отца Власия фильм «Старец». Авторы фильма побывали на приемах у этого монаха, поговорили с его духовными чадами и с ним самим. Протоиерей Димитрий Струев, просмотрев «Старца», был в шоке – там крупным планом, без всяких объяснений и оправданий, показывают, как на прием к прославленному схиархимандриту пришла со своим больным сыном потомственная колдунья Людмила Ким, называемая в фильме народной целительницей. Мало того, на глазах отца Власия эта женщина провела в его келье колдовской сеанс для излечения своего сына, используя при этом колокольчик и какой-то камень. Но это еще не все. Из фильма следует, что Людмила Ким регулярно бегает на приемы к отцу Власию и каждый раз устраивает там свои колдовские «лечебные сеансы». Кроме того, она говорит на камеру, что отец Власий – ее наставник.

Протоиерей Димитрий Струев так комментирует увиденное в своем «Живом журнале»: «Волхвование – смертный грех. Священник, к которому регулярно шастает колдунья, обязан не просто остановить разовый сеанс магии, совершающийся в его келье во время съемок фильма – он обязан все усилия приложить к тому, чтобы она сотворила плоды покаяния».

Да даже и обыкновенный воцерковленный мирянин не стал бы терпеть в своем доме колдовских сеансов, так как, во-первых, у членов Церкви развивается сильное подсознательное неприятие зла, а, во-вторых, в тех местах, где совершаются тяжкие грехи, как-то блуд, колдовство или самоубийство, часто поселяются бесы. Это не теория. Было множество случаев, когда люди гадали в квартире, а потом в ужасе бежали в храм и просили освятить квартиру, так как после гадания в их жилище появлялись непонятные звуки, треск и прочие страхования.

Вообще невозможно себе представить, чтобы к кому-либо из настоящих старцев или стариц регулярно ездили на дружеские встречи колдуны. В духовном мире на его крайних степенях – у колдунов и у святых – нет никакого смешения добра и зла, которое ныне царит в обезумевшем предантихристовом светском мире. В духовном мире на его крайних степенях люди четко чувствуют своих и чужих и с чужими ведется непримиримая борьба с обеих сторон. Все прекрасно помнят, что писала Зинаида Жданова о том, какие отношения были у блаженной старицы Матроны Московской с колдунами: «колдуны обступали ее, а она от них болела», «матушка часто говорила, что сражается с колдунами – злой силой, невидимо воюет с ними». Один раз был случай, когда обезумевший от горя колдун пришел просить помощи у блаженной Матроны Московской: у него умирал единственный сын. И что же сделала святая, которая сильно любила людей? Она сказала: «Иди, иди от меня, незачем тебе ко мне приходить», и не помогла.

Если отец Власий, несомненно имеющий духовные дары, и Людмила Ким, говорящая о своих духовных дарах вскользь на персональном сайте, не чувствуют взаимной антипатии, то это может означать одно – они одного поля ягоды, источник их даров находится в одном месте. Поскольку колдуньи не могут получать дары от Бога, а люди, которых многие принимают за святых, могут быть тайными, пусть и неосознанными служителями сатаны, значит, дары и схиархимандрита Власия, и Людмилы Ким – от дьявола.

Протоиерей Димитрий Струев пишет в своем «Живом журнале», что по поведению схиархимандрита Власия «легко диагностируется как минимум прелесть, или даже сознательное увлечение магией – как особо тяжкая форма прелести». В другом месте своего «Живого журнала» этот священник более резко говорит, что имеется в виду под его вторым предположением: «Коротко говоря, о. Власий Перегонцев – колдун. Но колдун с очень влиятельными духовными чадами. Почему и фильм о нем как о старце сделан Якуниным».

Кто такие люди, находящиеся в прелести?

Архимандрит Рафаил (Карелин) так пишет в своей книге «На пути из времени в вечность» о прелести: «Есть еще одна опасность, которая называется у святых отцов прелестью, – это состояние самообольщения ложной святостью, когда человек, обуреваемый гордыней, становится сподвижником сатаны, а в некоторых случаях получает от темных духов способность прорицать будущее или совершать нечто подобное чудесам. Мир не может отличить духа света от духа тьмы. Он видит только внешнюю силу, внешний подвиг, а диавол – великий артист, поэтому мир часто хвалит и прославляет этих самообольщенных людей как святых, а истинную святость не замечает, так как она смиренна и скромна и старается укрыться от взоров мира. Часто святых людей при жизни не ценили и гнали, над ними нередко насмехались, их считали слишком простыми. Только после смерти открывалось истинное величие их духа. А мир ищет внешних впечатлений, чего-нибудь необычайного, ему нужен эффект, который чаще всего оказывается только театральной постановкой».

Подозрительные подарки знаменитого схиархимандрита

Отец Власий, судя по всему, сделал оккультный подарок Людмиле Ким (этот подарок вызывает подозрения не только у меня, но и у протоиерея Димитрия Струева). Ким вывесила на своем сайте фотографию камня агата и написала: «Недавно мой духовный наставник, батюшка Власий, вручил мне удивительный камень, по форме очень схожий с куриным яйцом. Батюшка Власий вручил мне этот подарок во время одной из недавних наших встреч, искренне желая приблизить цель всей моей жизни». А дальше Людмила Ким описывает колдовские свойства агата, и среди прочего говорит, что этот камень «помогает своему хозяину непременно достигать желаемого результата».

Стоит ли удивляться тому, что произошло с Денисом Ахалашвили? Схиархимандрит Власий подарил ему молитву водителя. Журналист подумал: «Ну, машину скоро куплю!», А вместо этого попал с другом в страшную аварию, хотя и отделался ушибами. Этот странный случай Ахалашвили бесхитростно описывает в интернете. Конечно, может быть, подарок никак не связан с аварией – может быть, это совпадение. А, может быть, и нет. Возможно, авария – это следствие того, что Ахалашвили принял такой подарок из рук отца Власия (у колдунов ничего нельзя брать, они вредят людям через предметы).

Странное действие отца Власия на людей


Вот как описывает Денис Ахалашвили в интернете то, что с ним произошло в духовном плане во время первой встречи со знаменитым схиархимандритом (во время нее еще присутствовал какой-то монах Нил). Сначала Ахалашвили болтал без умолку, а потом случилось следующее: «Батюшки слушали, улыбались, отец Нил, глядя на меня, смеялся как ребенок, и ножками на диване от радости болтал, отец Власий улыбался, и смотрел на меня поверх очков. Только было начал я о своих духовных подвигах им рассказывать, как оборвался на полуслове. Что-то вдруг коснулось моего сердца, и оно вмиг растаяло как воск. Я упал на колени перед иконами и слезы ручьем хлынули у меня из глаз. Ощущение непередаваемой бесконечной радости о Боге, Который неведомо коснулся моего сердца, до краев затопило все мое существо, сердце купалось в нем, млело и кричало: «Господи, слава Тебе!».

Я смотрела в интернете фильм, который сняли обольщенные люди о ныне покойном колдуне в сане священника, которого его правящий архиерей (он уже тоже умер) по каким-то, видимо, веским, причинам, боялся запретить в служении. Он лишь сослал колдуна-протоиерея на самый захолустный приход (этот архиерей говорил в частных беседах про отправленного им в захолустье: «Отец Михаил – сатанист»). Так вот действие этого отца Михаила на людей совпадает с действием на людей отца Власия.

Вот что рассказала одна женщина в фильме про то, что с ней было после первой беседы с колдуном-протоиереем: «У меня такое закипело внутри! Слезы градом катятся. В полном смысле слова слезы хлынули из глаз. Мне так захотелось побыть одной! Меня как будто кто-то за руку взял и я пошла в поле. Я иду – рот до ушей в улыбке растянулся, а слезы льются. Такое ликование!».

По словам святых отцов, всякое разгорячение, всякие страстные слезы и восторги – это признак прелести. Эти ощущения людям посылают бесы, в данных случаях они были посланы через их служителей. Бог иначе действует – Он успокаивает человека, радость от Бога тихая, без восторгов.

Архимандрит Рафаил (Карелин) много общался с настоящими старцами, которые жили в советское время на горах Кавказа. И вот как он описывает в книге «На пути из времени в вечность» свои ощущения от общения со старцами: «Когда я беседовал с пустынниками, то в сердце своем ощущал мир, какой-то неземной покой, как будто я входил в поле, освещенное незримым светом. Мое сердце раскрывалось, оно хотело впитать в себя окружающий их дух, как песок воду. Казалось, что ум безмолвствует, лишенный помыслов, и внимает сердцу. Часто бывает так: когда идешь к старцу, то много вопросов волнует тебя, а увидишь его – и все вопросы как бы забываются и исчезают, а если спросишь, то о самом главном – о духовной жизни и спасении. Около старца уже не беспокоит то, что творится в миру. Волны страстей, привязанностей, обид, забот и страха затихают. Около старца-пустынника кажется, что если все, что имеет человек в миру, что он ценил и чем дорожил, вдруг пропадет, то в это время его сердце останется спокойным. Как будто все внешнее – это не твое, оно чуждо душе, а единственное, в чем состоит истинная жизнь для человека, – это вечный Божественный свет, и ради него можно отречься от всего».

Отсутствие смирения

Главное качество Божиих людей – это смирение. Всякое внимание к их персоне, всякое прославление им ужасно противно. Приближенные к нам по времени истинные старцы и старицы бегали журналистов и создателей документальных фильмов. Когда к схимонахине Ниле (Новиковой), которая дожила до 1999 года, приехала съемочная группа местного телевидения, она не открыла дверь. Когда архимандриту Кириллу (Павлову) позвонили создатели документального фильма о патриархе Алексии II и попросили рассказать о предстоятеле РПЦ на камеру, тот отказался с ними встретиться. Они пожаловались патриарху Алексию. Тогда он сказал, что сам возьмет интервью. Патриарх приехал к архимандриту Кириллу вместе со съемочной группой, начал задавать вопросы, а старец отвечал на них только «да», «нет» и «благословите» – чтобы не попасть в документальный фильм. Так от него ничего и не добились.

А схиархимандрит Власий не только разрешил снять о себе фильм «Старец», но и позволил снимать толпы народа, осаждающего его (демонстрация своего успеха у людей – это проявление тщеславия), дал согласие на съемки его бесед с посетителями, и сам рассказывал о себе на камеру.

Уже по этому тщеславному поведению отца Власия можно сказать, что у него нет добродетелей (а у кого нет добродетелей, тому Бог и не даст Свои дары). Авва Дорофей в «Душеполезных поучениях» дал очень точное определение, по которому можно делать выводы, есть у конкретного человека добродетели или нет: «Как облеченный в шелковую одежду, если набросить на него нечистое рубище, отбегает, чтобы не замарать своего драгоценного одеяния, так и святые, будучи облечены в добродетели, убегают человеческой славы, чтобы не оскверниться ею. А ищущие славы подобны нагому, который желает найти хотя малое рубище или иное что-либо, дабы покрыть свой стыд: так и необлеченный в добродетели ищет славы человеческой».

«Старец» не может отличить бесовского видения от Божественного

В сентябре этого года схиархимандрит Власий сказал в интервью общественно-политическому журналу «Обнинск LIFE»: «Одно чудо было у меня, когда мама приехала ко мне умирать. Ей тогда было 87 лет. Долгое время я звал ее к себе, писал, чтобы приезжала и жила у меня, но она все отказывалась и говорила, что не может оставить дом. Я уже и ждать перестал, и писал ей реже, как вдруг мне приснился странный сон: по небу летела стая уток, и две утицы отделились от нее и сели на воду, чтобы поплескаться. Сели и не улетают. К чему этот сон приснился, я тогда не понимал, а ведь он оказался вещим. Через некоторое время ко мне приехала мать с моей теткой Феодорой – две мои утицы из сна».

Я думаю, любой первокурсник семинарии скажет, что это – бесовское сонное видение, а не видение от Бога. Преподобный Антоний Великий сказал: «Иногда демоны выдают себя за предсказателей. Нередко они предсказывают за несколько дней, что придут братья, и те действительно приходят. Делают же это демоны не по заботливости о внимающих им, но чтобы возбудить в них веру к себе и потом, подчинив уже их себе, погубить. Ибо что удивительного, если кто, имея тело тончайшее тела человеческого и увидев вступивших на путь, предваряет их в шествии и извещает о них?»

Не будет Бог предсказывать людям всякую ерунду – кто к ним когда придет. Он может открыть, кто придет к человеку, только в крайнем случае – если, например, человек будет находиться в экстремальной ситуации, на грани отчаяния, и от этого прихода или неприхода к нему знакомых будет зависеть его жизнь. В таком случае Бог может дать такое откровение, чтобы поддержать страдальца и удержать его от непоправимого шага. У отца Власия такой ситуации не было. Кроме того, видения от бесов примитивные, а видения от Бога сложные. У схиархимандрита Власия здесь было примитивное видение. Судя по тому, что оно было у него сто лет назад, бесы уже давно начали окучивать его. А судя по тому, что интервью обнинскому журналу вывешено на персональной старинце отца Власия во ВКонтакте, которую ведет его духовный сын иеромонах Фотий (Мочалов), журналистка ничего не переврала. Мало того, вся эта история говорит еще и об уровне духовных знаний отца Фотия – он тоже не видит ничего странного в словах знаменитого «старца».

Параллель между отцем Власием и Вангой

Ахалашвили как-то раз написал в интернете: «Не раз и не два, умные образованные священники говорили мне про духовного отца: Денис, беги ты от него. Он же прельщенный! Когда ненависти людей не хватало, дьявол действовал напрямую: монастырские отцы рассказывали мне, что однажды нашли отца Власия страшно избитым, без сознания, почти мертвым. В келье, куда никто из людей не входил….»

Однако колдунье Ванге, которая, не щадя себя, служила бесам, нечистые духи как-то раз сломали ногу. Иеромонах Виссарион (Зографский) цитирует в книге: «Ванга. Портрет современной колдуньи» воспоминания почитательницы Ванги: «Однажды силы меня принуждали сделать что-то – доверяет мне Ванга, – а я решила противопоставиться. Я была на верхней ступени лестницы в нашем доме в Петриче. Тогда меня подхватила огромная сила и швырнула на самую нижнюю ступень. Я попыталась встать. Почувствовала сильную боль, они сломали мне ногу. Я долго ходила в гипсе, но и до сегодняшнего дня, когда погода похолодает, на месте перелома как будто проходит холодный ветер».

Святых нечистые духи тоже избивали, но сам факт нападения бесов на отца Власия еще не говорит о его святости.

Если отца Власия не сослали на покаяние, то это еще ничего не значит

Я причисляю себя к верным чадам Русской Православной Церкви, которая является одной из пятнадцати Поместных Православных Церквей – их Единым Главой является Христос. Я не осуждаю священноначалие и не люблю, когда это делают другие. И я просто говорю для сведения, что сейчас священноначалие ведет себя очень дипломатично. Я не знаю, с чем это связано. Может быть, с очень сложным положением Церкви в этой стране – с одной стороны вконец оборзевший Путин со своими опричниками в каждом городе, с другой – обезумевшая от слепой ненависти к РПЦ и священникам оппозиция, а с третьей – узкая, но чрезвычайно агрессивная и деятельная церковная прослойка еретиков-модернистов, которые носятся по разным «Правмирам» и либеральным СМИ с клеветой на священников, мирян, Церковь, святых, православное учение и даже на Самого Бога.

Поэтому сейчас если какие-то священники не запрещены в служении, а какие-то монахи не изгнаны из монастырей, то это не означает, что священноначалие разделяет их взгляды и одобряет их деятельность. Я не знаю, как священноначалие относится к отцу Власию. Но я знаю, что в таких условиях не стоит думать, что если этому схиархимандриту еще не дали по шее, то можно без всяких опасений ездить к нему целыми толпами и принимать из его рук подарки.

Духовное чадо, отправленное в ад

Можно тут еще поднять вопрос о духовных чадах отца Власия. Например, о самом его известном духовном чаде – иеромонахе Фотии, который, являясь в одном лице священником и монахом, влился с любовными песнями в ряды порицаемых святыми отцами позорищных (артистов). Ахалашвили пишет в интернете, что иеромонах Фотий гастролирует по благословению не только схиархимандрита Власия, но и настоятеля монастыря – епископа. А я своими глазами видела в интернете видеоролик с собрания в храме Христа Спасителя, где иеромонах-настоятель Пафнутьево-Боровского монастыря жаловался на отца Фотия, что тот постоянно разъезжает по концертам, и говорит, что ему скучно в монастыре. Кроме того, он сообщил собравшимся, что после того, как поющий иеромонах выиграл в шоу «Голос», к нему ни один человек не подошел на исповедь. Причем тут епископ, почетный настоятель, если непосредственный управляющий монастыря на стену лезет от позорищной деятельности своего подопечного?

И ничего хорошего иеромонаха Фотия в дальнейшем не ждет. Духовная война, в которой иноки, наравне со священниками и архиереями находятся на передовой, – это не мышиная борьба внутри офисов и предприятий, пусть даже и с увольнениями. В духовной борьбе все очень жестко. Если ты не следуешь правилам святых отцов, то бесы могут завалить тебя так, что никто и никогда тебя не поднимет и не приведет в чувство – люди не только делались отступниками, но и сходили с ума, и совершали самоубийства, если, вступив на путь христианства, игнорировали духовные законы. Да и сам отец Власий разве пошел во времена советских атеистических гонений в монастырь, чтобы работать сатане? Нет, он хотел служить Богу, а потом на чем-то навернулся.

Я не буду рассказывать, почему монахи не должны лезть в светскую жизнь, и описывать страшные падения, произошедшие с иноками, священниками и мирянами, которые игнорировали правила святых отцов. Расскажу только одну реальную историю, описанную в книге архимандрита Рафаила (Карелина) «На пути из времени в вечность». Монахиня Марфа ехала в машине с молодым монахом, который увлекался поэзией и сочинял стихи. Когда он читал стихи, у нее в глазах были слезы. После поездки она сказала своим друзьям: «Как трудно монаху бороться со своими страстями и искушениями. А он, бедный, как ребенок, играет с огнем. Мирские песни и стихи для монаха – это огонь, который может сжечь его душу».

Архимандрит Рафаил пишет: «К сожалению, ее слова оправдались. Этот монах женился, заимел семью и впоследствии ходил по церквям, прося помощи для пропитания своих детей, а что еще хуже, вместо покаяния проповедовал, что где «любовь», там нет греха и блуда, что любви все дозволено».

Загадочная личность пропагандиста деяний отца Власия

Другое известное духовное чадо схиархимандрита Власия – православный журналист Денис Ахалашвили, – тоже весьма любопытный экземпляр. Из того, что он пишет про себя в интернете, следует, что в 1996 году он познакомился с отцом Власием, а в 1997 году тот стал его духовным отцом. То есть Ахалашвили в 1997 году уже был воцерковленным человеком. В начале двухтысячных он стал работать в Екатеринбургской епархии и выпускать православную газету, у него появились много друзей среди священников и монахов. И про это начало двухтысячных годов Ахалашвили пишет в опубликованном в интернете рассказе «Не кури!»: «С девушками отец Флавиан мне тоже все радости испортил. Как это, говорит, спать ты с ними можешь, а жениться нет? Давай-ка тебе поклоны на каждый день и канон покаянный, чтобы в разум прийти».

Это вообще какой-то нонсенс. Даже если воцерковленный мужчина впадет один раз с одной женщиной в блуд – этот страшный смертный грех мгновенно невидимо отсечет его от Церкви. А тут человек, у которого есть духовник (в этом рассказе подчеркивается, что в начале двухтысячных отец Власий был духовником Ахалашвили) блудит с разными женщинами. Я вообще не знаю, что это. Но точно знаю, что такого человека нельзя назвать православным.

Может, конечно, Ахалашвили сейчас изменился. И, может быть, когда он этим летом писал в «Фейсбуке»: «Сегодня с утра встали пораньше, посмотрели друг на друга, улыбнулись и отнесли заявление в загс», он не понимал, что эта фраза означает, что он проснулся со своей невестой в одной постели. Может, он просто не чувствует слово, а на самом деле его невеста спала с его мамой в одной комнате, а он спал со своим папой в другой комнате. А, может быть, Ахалашвили до сих пор не знает до конца, что такое блуд – чужой духовный отец про разврат ему объяснил, а про добрачные отношения забыл объяснить. Как и не знает, что православные христиане по средам и пятницам ничего не празднуют, потому что в среду Иуда предал Христа, а в пятницу Христа распяли, и тем более не празднуют в эти дни со скоромной пищей, а потому и отметил свою свадьбу в пятницу шашлыками из мяса на природе. О чем и написал бесхитростно в своем «Фейсбуке».

Красноречивое поведение старца Николая Гурьянова

Кажется, один из последних старцев – протоиерей Николай Гурьянов, раскусил эту духовную шайку в период ее зарождения. Денис Ахалашвили приехал к нему в конце 90-х с подарком – просфорой. Вот как он описывает эту встречу: «Когда подошла моя очередь, я взял у батюшки благословение и протянул свой подарок. Отец Николай взял просфору, подержал, посмотрел на нее и вдруг говорит, глядя мне в глаза: «Возьмешь ее от меня?». Я немного растерялся, но ответил: «От тебя возьму». После этого старец помазал Ахалашвили освященным маслом. Ахалашвили у него ничего не спрашивал, и тот сам ему ничего не сказал.

Я читала рассказы оптинских старцев о том, что бывало во время их встреч с людьми. Иногда Бог открывал им – что сказать конкретному человеку. А иногда не открывал. И тогда они либо говорили банальное «молитесь и поститесь», либо говорили что-то более сложное от себя и при этом порой ошибались, и за эти ошибки Бог их наказывал временным отъятием благодати.

Можно, конечно, подумать, что отец Николай не получил никаких указаний от Бога относительно Ахалашвили. Но мне кажется, что получил, и что потом Бог внушил Ахалашвили описать эту встречу в интернете в рассказе «Как мы ездили к батюшке Николаю Гурьянову», чтобы мы знали, что это за человек.

Я думаю, что со стороны старца было более, чем красноречивое поведение:

1. Он не взял от Ахалашвили подарок. А от кого человек не возьмет подарок? От того, кто ему неприятен, или от того, кто принадлежит противоположному лагерю. Если человек – слуга Божий, то он не возьмет подарок из рук слуги сатаны (пусть даже и неосознанного – полно было людей, которые считали себя христианами, и не понимали, что они являются рабами бесов).

2. Фразой «Возьмешь ее от меня?» старец Николай Гурьянов подчеркнул, что человек может взять подарок не от любого. И Ахалашвили подсознательно понял этот контекст, ответив «От тебя возьму», а не «Возьму».

3. Вопросом «Возьмешь ее от меня?» отец Николай как бы подчеркнул, что они находятся в противоположных лагерях. Он как бы спросил: «Ты, мой духовный противник, возьмешь ли от меня просфору, несмотря на то, что мы по разную сторону баррикад?».

Блаженная Матрона Московская предупреждала о том, что будет после нее: «Наступает время прелести. Многие впадут в в нее через прельщающих их. И прелесть будет явная, остерегайся».

А кто такой схиархимандрит Власий – неосознанный передатчик злой воли бесов (прельщенный) или сознательный служитель зла (колдун), я и сама не знаю.

Алла Тучкова, журналист

https://avt1975.livejournal.com/67836.html

Спор о Святых местах.

https://george-rooke.livejournal.com/727735.html :

Собственно, с чего все началось?
В 1774 году Россия получила от Турции в свою юрисдикцию греко-ортодоксальную церковь в Эрец-Исраэль и всех христиан – как из России, так и местных, из среды арабских жителей. И с этого времени начались более-менее организованные паломничества из России на Святую Землю.
По настоятельной просьбе Российской Православной Церкви царское правительство открыло в 1820 году консульство в городе Яффа. Но только к 1841 году «лёд тронулся» и начались переговоры с турками, в результате которых в 1847 году была учреждена Русская Духовная Миссия (далее РДМ) в Иерусалиме.

Собственно это спровоцировало многократное увеличение потока, который русское правительство всемерно поддерживало. Ну не в Эуропы же русскому подданному ездить! Забъет там себе голову всяким вольтерьянством и эталитаризмом, думать не дай Бог начнет, ну на фиг!

Другое дело - поклониться Святым Мощам - "православие, самодержавие, народность", да и "курорты Турции" ждут с нетерпением. И поток возрос с 1-2 тысяч до 15 тысяч человек. Стоимость проезда из Одессы на пароходе или паруснике - 46 руб. 50 копеек ассигнациями, даже зажиточный крестьянин вполне мог себе позволить.
Если вы думаете, что русские паломники были кроткими овечками - вы ошибаетесь. Вели они себя в Турции примерно так же, как сейчас ведут себя в Турции наши туристы. Поскольку 9 мая еще не праздновали, а побить немцев хотелось уже тогда, устраивали бои стенка на стенку с католиками, да так, что османы, уже наученные горьким опытом, перед началом богослужения разделяли православных и католиков войсками, дабы избежать массового мордобоя. Это, однако, не спасало, ибо бить нехристей - вообще святое дело.

В 1846 году спор о том, какой из священников будет открывать Вифлеемский храм вылился в гигантскую драку, где только погибших было 40 человек, в основном - католиков и "сочувствующих", ибо православные устроили "зерг раш", и задавили массой.

Собственно то, что Николай решил вмешаться в конфликт по поводу ключей от Вифлеемского храма - это "поддержка русской туристической отрасли", ибо если ключи будут у католических священников - часть "русских туристов" может начать обращаться в "иностранные турфирмы".

Как закалалась сталь

Два интересных разбора советской классики

1. Какие–то вредители из ненависти к Советской власти организовали лесозаготовки таким образом, что вырубка оказалась не от станции, а далеко от нее, без дорог. С вредителями всё понятно, большевики еще много–много лет сваливали ответственность за все свои провальные решения на какого–нибудь беспартийного специалиста, в действительности не имевшего отношения к их принятию (Шахтинское дело, процесс Промпартии и т.д.). В книге "Восстановление лесного хозяйства Украины" (link), изданной в 1923 году, мы видим жалобы на то, что леса повсеместно завалены деревьями, срубленными еще в 1920–21 годах (и уже гниющими), которые ни кто не потрудился вывезти. Очевидно, что если бы подряд на рубку и поставку леса взял дореволюционный купец, то такого бы не получилось, хотя и у купца, быть может, тоже были враги. Надо думать, перед нами не эпизод саботажа, а система — победившая партия забыла, что познания, необходимые для организации лесного дела, имелись не у матроса Жухрая и ему подобных, а как раз у "буржуазии" и "контры" (то есть лесовладельцев и лесопромышленников), которых они только что так ловко разогнали.

Если посмотреть на дело шире, марксизму вообще было свойственно игнорировать вопрос о компетенциях, необходимых для принятия экономически верных решений, и персональном происхождении и мотивах лиц, этими компетенциями обладающих — то есть как раз ту сторону дела, которая в рыночном хозяйстве разрешалась сама собой, без написания научных трудов.

2. Даже если бы лесозаготовки были произведены прямо от станции, и в таком виде подобное ведение хозяйства было бы уничтожением ценного леса и хищничеством. Боярский лес был маленьким (карта 1914 года, link), и 210 тыс. кубометров дров означают вырубку приблизительно четверти всего лесного массива (дровяной лес дает около 250 кубометров с гектара).
Нормальное лесное хозяйство ведется не так : для леса устанавливается цикл рубок (для дров 40–50 летний, для строевого леса 80–100–летний), и лес делился на соответствующее количество приблизительно равных участков; таким образом, всякий эксплуатируемый лес имеет равномерное распределение участков всех возрастов, которое не изменяется после каждой годовой рубки; в таком виде он дает древесину бесконечно долго. Как выглядит лесное хозяйство здорового человека, понять легко: достаточно взглянуть на Googlemaps на Боярский лес в его нынешнем состоянии (link).

3. Если подумать далее, то мы поймем, что Боярский лес 1921 года как раз и состоял из разновозрастных участков, по всей видимости, 80 годовых возрастов (это был не дровяной лес, см. объяснения далее). Следовательно, трудармия ничтоже сумняшеся порубила на дрова не только мелколесье, но и строевые деревья, благо что Cоветской власти на тот момент бревна были не особо нужны — деревообрабатывающая промышленность, как и любая другая, стояла. Матросу Жухраю такое занятие, как рубка делового леса на дрова, саботажем не казалось, а вот ученый автор книги 1923 года считал, что за 1917–1922 годы треть лесов Киевской губернии была просто уничтожена, и их восстановление займет десятилетия.

4. И наконец, хвойный лес (Боярский лес хвойный, что видно на Google Street View, link) после вырубки не вырастает из поросли, он растет лишь посевом от нетронутых деревьев. Поэтому его либо рубят, оставляя отдельные деревья вразброс нетронутыми, либо, что еще лучше, рубят узкими полосками (что и делается в Боярском лесу сегодня). Трудармия снесла весь лес подряд, лишив его шансов на воспроизведение. Учитывая, что лес в наше время существует, можно предположить, что кому–либо в более спокойные годы пришлось с большими расходами высадить его заново, проклиная Павку Корчагина и его соратников.

5. До революции никому и никогда не приходило в голову прокладывать по лесам узкоколейки, хотя с ними царская Россия была знакома хорошо — к 1913 году в публичной эксплуатации находилось около 2000 верст дорог колеи 750мм (например, узкоколейкой была дорога от Ярославля до Архангельска) и еще огромное количество неучтенных внутрипроизводственных узкоколеек различных стандартов. Отчеты об эксплуатации публиковались, анализировались, и результаты анализа были таковы, что использование узкоколейки исключительно как лесовозной дороги находилось вне обсуждения (вот пример такого анализа, link).

Лес, разумеется, сплавлялся по рекам везде, где только это можно, ибо, как нетрудно догадаться, этот способ транспортировки есть самый дешевый. Для Киева вовсе не существовало иных вариантов, так как на северо–запад от города как раз и начинался лесной край, тянувшийся по Днепру до Смоленска и по Припяти до Брест–Литовска. Валкой леса занимались крестьяне, завершавшие последние полеводческие работы в конце октября. Они собирались в артели, которые нанимались к купцам–лесопромышленникам. С конца осени крестьяне рубили лес, затем по снегу (что удобнее всего) перетаскивали его на берега рек, и весной, по высокой воде, плоты сплавлялись в Киев. Там его складировали на лесных биржах, а через полгода начинали рубить и продавать горожанам на дрова. Это и был самый экономичный вариант.

Кстати, ничего царского и буржуазно–капиталистического в данной схеме не было; трудно понять, что именно помешало трудармии нарубить лес по Припяти и ее притокам, а затем сплавить его в Киев плотами. Видимо, всё та же имманентная бесхозяйственность и бестолковость.

6. И даже если мы забудем (незнамо почему) о возможности сплавлять лес и непременно возжелаем возить его на поезде, Боряский лес все равно остается наименее подходящим для этого местом. Между Киевом и Гостомыслем находился огромный лес, который рассекала надвое железная дорога (карта 1914 года, link). Очевидно, что лес надо было вырубать 200–300 метровой полосой вдоль этой дороги на всем ее протяжении, благо движение поездов почти остановилось, и погрузка дров никому бы не помешала.
Да и линия на Фастов, на которой находилась станция Боярка, на 30 км далее от Киева проходила через очень протяженный лес, также куда более годный для вырубки вдоль ее полотна, чем Боярский.

7. Дрова, как известно коммунистам, нужны дороге и городу. Позвольте, но как так случилось, что в двух шагах от Донбасса поезда топятся дровами? Что было при царе? При царе поезда тоже топились дровами, но только там, где леса много, а угля нет или мало, то есть на Урале и в Сибири. Вид поезда, топимого дровами и проезжающего мимо угольной шахты, показался бы предпринимателю старой эпохи дикой фантасмагорией. Шахты, ясное дело, в 1921 году стояли. Но не умнее ли было загнать тех же энтузиастов не в лес, а в забой, где они при тех же трудозатратах смогли бы добыть топливо, дающее железной дороге большее количество энергии?

8. По каким–то причинам коммунисты, отвечавшие за снабжение Москвы топливом, оказались много толковее киевских. Они не действовали с бухты–барахты, а составили к 1921 году более или менее дельный план, проанализоровав трудозатраты и выход продукции (link). Их рекомендация была такой: не делать короткие (до 30 км) ветки узкоколейными, лучше просто отводить от железной дороги ширококолейную ветку; полотно обойдется дороже, зато на дороге не будет отдельного подвижного состава и всех хлопот с его эксплуатацией. Как мы видим, и тут киевских энтузиастов не подвело их антиэкономическое чутье, и они твердо выбрали наихудший вариант.

9. Дореволюционное пособие (link) считало, что только устройство полотна, без укладки верхнего строения пути, обойдется в 2000 рублей на версту, то есть потребует около 2500 рабочих дней на версту. Видимо, с затратами на укладку шпал, рельс и балластирование затраты бы составили как минимум 3200–3500 дней. У Павки Корчагина и его товарищей есть только 1800 рабочих дней на версту, но зато нет ни лошадей, ни механизации (вагонеток для перевозки земли), то есть они имеют заведомо низшую производительность труда. Соответственно, они страшно халтурят — укладывают шпалы в ямки, выдолбленные в земле, и не балластируют, в то время как надо укладывать их на утрамбованную насыпь, а затем укрывать балластом. Когда заканчиваются шпалы, они начинают укладывать вместо них дрова (которые сильно короче полутораметровых шпал). Это уже наидичайшее нарушение технологии. Очевидно, что построенная с такими ляпами дорога прослужит недолго. Впрочем, ей по–любому не придется служить долго — при таких темпах рубки весь лес исчезнет через 3–4 года. Как должна выглядеть добротно построенная лесовозная узкоколейка, можно узнать вот из этого (link) пособия 1935 года, по сравнению с трудами Павки это просто небо и земля.

10. Совершенно невозможно понять, как именно узкоколейка могла спасти Киев и дорогу, и ради чего была устроена вся истерика. Москвотоп в своем плане в 1921 году (link) считал, что по одной ветке можно вывезти никак не более 400 тыс. м3 за год, то есть по–любому заготовленные дрова пришлось возить бы в Киев полгода, до середины лета. Между тем, общая потребность Киева составляла около 1.5 млн м3 на зиму, то есть из Боярского леса в течение зимы горожанам могло поступить не более 10–15% требовавшихся дров.

Так маленький (но важный) эпизод из романа при внимательном рассмотрении оказывается жесточайшей критикой военного коммунизма. Если в столь простом деле, как заготовка дров, молодая Советская власть ухитрилась совершить все ошибки, которые только можно совершить, и еще несколько про запас, то как же выглядело управление более сложной промышленностью? А вот как — пока герои нашего романа, матросы Жухраи, Павлы Корчагины и Риты Устимович, не были убраны на свалку истории (или хотя бы отодвинуы с экономического на политический фронт), что и произошло в следующие два года (1922–1923), заводы просто стояли, или, многократно уменьшив свою производительность (металлургия давала 6% от довоенного производства) продолжали поглощать ресурсы. Вот подробный обзор положения дел на Украине в эти годы (link). Для примера, в 1921 году на прокат металла расходовали в 6.8 раз более топлива, чем до войны, на изготовление спирта уходило в 3.6 раза более сырья, выработка руды шахтером упала на 40% и так далее. Никакое дело не клеилось, пока оно находилось в руках революционных идиотов.

И только переход к Новой экономической политике, представлявшей собой не только разрешение частной торговли и небольшого производства, но и, прежде всего, весьма рациональную перестройку управления госпромышленностью, позволил стране робко и медленно начать вставать на ноги.

https://erohov.d3.ru/kak-zakalialas-stal-drova-chto-na-samom-dele-proiskhodit-v-starinnom-romane-1131316/?sorting=rating

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=1966679530248555&id=100007195802049