?

Log in

No account? Create an account

March 5th, 2019

Первая посадка Свидетеля Иеговы произошла в мае 2017 в городе Орел.
Сомнительная честь стать провокатором и стукачом принадлежит православному активисту Олегу Курдюмову. Он пообщался с Деннисом Кристенсеном, гражданином Дании и одним из орловских Свидетелей Иеговы, записал разговор на диктофон и передал запись ФСБ. Спустя 9 дней Кристенсена арестовали, и он сидит в СИЗО уже больше года. Цитата из репортажа о судебном заедании по делу Кристенсена. Олег Курдюмов был там в качестве секретного свидетеля, поэтому выступал под псевдонимом «Алексей Петрович Ермолов».

"«Ермолов» поведал суду, что посещать собрания свидетелей Иеговы в «Зале царства» дома по Железнодорожной улице в Орле стал с 2016 года. По словам свидетеля, руководителем собраний был Деннис Кристенсен. Отчества он не знает, так как на собрании было принято обращаться друг к другу по именам. Далее свидетель рассказал, в какие дни в «Зале царства» проходили собрания и пояснил также, что свидетели Иеговы имеют свою иерархию.

Глава организации в Орле, по его словам, назывался старейшиной. Кристенсен, отметил он, являлся старейшиной собраний в Орле и Орловской области. Каждый член организации, сказал свидетель, должен был привести на собрание своих родственников. В случае, если это невозможно, он должен был отказаться от общения с ними. «Свидетели Иеговы старались общаться в своем кругу, но также старались вовлечь в него новых членов организации», - сказал «Ермолов». «Свидетелями» также принимались меры, чтобы сохранить человека в организации. О случаях исключения людей из организации ему неизвестно, этот вопрос решался «старейшинами в закрытом режиме».

— Как осуществлялось взаимодействие в организации? В частности, что нужно было делать, если члены семьи не были свидетелями Иеговы? — поинтересовалась сторона гособвинения.

— Нужно было принять все меры, чтобы вовлечь членов семьи в организацию, - уверенно заявил засекреченный мужчина.

— Кристенсен рекомендовал разрывать отношения, если члены семьи не исповедовали религию свидетелей Иеговы?

— Он рекомендовал литературу, которая должна была привести их к однозначной мысли об этом.

— Чем занимались последователи свидетелей Иеговы на службах, что изучалось на собраниях? Кристенсен проводил их? — продолжала задавать вопросы сторона обвинения.

— Он принимал участие во всех собраниях, на которых я присутствовал. Первая часть — проповедь. Выступления казались экспромтом, однако основные тезисы рекомендовались из Управленческого центра в Санкт-Петербурге, а он, в свою очередь, получал их из США. Вторая часть — это изучение Библии, как говорили свидетели. Но по сути изучались их брошюры. В форме вопросов и ответов, - продолжал четко отвечать «Ермолов».

— Кто занимался организацией собраний?

— Тема определялась из Санкт-Петербурга. Выступающие определялись на местном уровне. Кто именно определял — мне неизвестно. Полагаю, это входит в обязанности старейшин.

— В адрес государства Кристенсен что-нибудь говорил? Противостоять ему или поддерживать? — уточнил прокурор.

— И со слов Кристенсена, и свидетелями Иеговы говорилось, что с государством нужно поддерживать нормальные отношения, но никак не сотрудничать. Не участвовать в выборах, не служить в армии, не заниматься политикой, - ответил «Ермолов».

— А как свидетели Иеговы относились к другим религиозным учениям, на собраниях об этом что-то говорилось?

— Единственно верным учением объявлялось учение свидетелей Иеговы. Другие объявлялись вредными и опасными, - сказал «Алексей Ермолов».

Относительно литературы он пояснил, что видел ее только на первых собрания. В 2016 году она практически иссякла.

— Они объясняли это тем, что ее стало сложно провозить через границу. Но рекомендовалось брать ее, скачивать со специальных сайтов и использовать на планшетах, так как так ее было сложнее обнаружить. Пожилые люди пользовались распечатками этих брошюр. Кристенсен и другие члены организации говорили о том, что запрещенную литературу нежелательно проносить. Но от членов организации я узнал, что запрещенная литература проходила небольшую обработку, например, менялось название, что позволяло выдавать ее за другие издания, — заявил засекреченный свидетель.

— В оперативно-розыскных мероприятиях вы участвовали на богослужениях? — задал вопрос адвокат Виктор Женков.

— Нет, не участвовал, - ответил свидетель.

— Все жители, которые живут в Орле и посещают регулярно собрания Свидетелей Иеговы являются членами МРО «Свидетели Иеговы-Орёл»? — продолжил адвокат.

— Да, все те, кто регулярно посещают собрания, платят взносы в ящик для пожертвования и выполняют требования организации, — ответил свидетель.

— А кто вам сказал, что для того, чтобы попасть на богослужение, нужно было пройти месячный курс, что потом можно было их посещать, а дальше принятие крещения?

— Это открытая информация. Я ознакомился с литературой в интернете, пообщался с членами организации и сделал такой вывод, — сказал свидетель.

— Почему вы считаете, что руководителем должен быть именно старейшина?

— Об этом даже Википедия знает, — вновь ответил «Ермолов».

— Богослужения вы посещали добровольно?

— Да.

— Опасности от людей там не чувствовали?

— Нет. Все были дружелюбны.

Свидетель также рассказал, что присутствовал даже на конгрессе Свидетелей Иеговы. Но подробности раскрывать не стал в целях сохранения конспирации. Конгресс проходил в Орле, сколько на нем присутствовало людей, он ответить затруднился. На Конгрессе Кристенсен уделял внимание новеньким, со всеми знакомился, сказал «Ермолов». Об обыске в «Зале царства» он узнал из СМИ, о флешмобе — с сайта свидетелей Иеговы. О том, что рекомендовалось не давать показания на следствии и не говорить, кто лидер, он узнал «от других членов организации». Но от кого именно, отвечать отказался: «Это укажет на мою личность».

— Вы встречались в кафе «Кантри-чикен» на улице Октябрьской с Кристенсеном? — спросил адвокат.

— Ответ на этот вопрос может указать на мою личность, — ответил свидетель.

Именно эта встреча записывалась сотрудниками ФСБ. В ходе судебного заседания ранее сотрудник госбезопасности, проводивший оперативно-розыскные мероприятия, не смог вспомнить фамилию собеседника Кристенсена. Теперь стало понятно почему.

Во время ответа на этот вопрос в зале раздался смех. Когда он стих, адвокат Антон Богданов ловко выдержал паузу, а затем медленно произнес:

— Олег Геннадьевич, вам хорошо слышно?

Тишину нарушил государственный обвинитель.

— Ваша честь, к чему эти провокационные вопросы! У нас тут «Алексей Петрович» заявлен! — запротестовал он.

Свидетель в это время заявил, что ему стало плохо слышно. Адвокат же задал вопрос Деннису Кристенсену — знает ли он, кто скрывается под псевдонимом «Алексей Петрович Ермолов». Кристенсен поднялся со скамейки и уверенно заявил:

— Да, Олег Курдюмов!

Как следует из открытой информации в сети Интернет, Олег Курдюмов — давний поборник РПЦ. Был участником Международной научно-практической конференции «Социальное учение церкви и современность» памяти святителя Феофана Затворника. Проводил регистрацию участников. В 2011 году вышла книга Олега Курдюмова «Особенности идейного противоборства Русской Православной Церкви со скопческой ересью в XIX веке (по материалам Государственного архива Орловской области)». Также он активный пользователь соцсетей.

Впрочем, рассекреченного свидетеля в суде все же продолжили допрашивать согласно регламенту — под псевдонимом. На вопрос, считает ли он религию свидетелей Иеговы единственно истинной, свидетель отвечать отказался. Он пояснил, что ему была интересна «богословская составляющая», и он решил сам во всем разобраться, потому и пошел на собрания.

— А вы пели религиозные песни вместе с остальными на богослужении? — поинтересовалась защита.

— Нет, я просто вставал из уважения к собравшимся.

— Молились?

— Это слишком личный вопрос, я не буду на него отвечать.

На вопрос суда о том, откуда ему стало известно полное название МРО «Свидетели Иеговы-Орёл», «Ермолов» пояснил: из СМИ. Сами верующие называли себя братьями и сестрами, или просто свидетелями Иеговы.

— Откуда вам известно, что старейшиной является Кристенсен? — спросил судья Алексей Руднев.

— По целому набору косвенных признаков, — начал свидетель. — Он приветствовал входящих, ему представляли новых членов, он вёл большую часть богослужений. К нему обращались по хозяйственным вопросом. Отсюда и сложилось мнение, что он здесь главный.

Он также остался убежден, что в «Зале царства» и после решения суда о ликвидации продолжали собираться члены именно запрещенной религиозной организации. На этом умозаключении свидетеля и завершилось очередное заседание.

https://stop-rpc.livejournal.com/1568437.html

Ничего такого, чему не учили бы православные проповедники, не было процитировано. "Единственно верным учением объявлялось учение свидетелей Иеговы. Другие объявлялись вредными и опасными". 17 марта сего года ровно это будет громогласно и с анафемами возвещено в храмах РПЦ.
Надесюь, мое сообщение не будет воспринято как донос и как повод для ликвидации данного религиозного общества.
Придется признать, что и Святейший Тихон, несмотря на свою необыкновенно плодотворную семилетнюю миссионерскую работу в Америке, увы, тоже хотел уехать. Уехать в Россию, где все понятно и до боли знакомо, где говорят по-русски (а вл. Тихон тоже не овладел английским в должной мере), где каждый житель православный, где религия имеет государственный статус. «Вы навсегда в моем сердце, дорогие милые аляскинские алеуты! Но сердце мое в России!» - может, так думал Тихон, покидая Америку в 1907-м, после восьми лет своего служения в заморской епархии.

Впервые тему отъезда из Америки он поднимает в 1902 году в своем письме к митр. Флавиану, которое написал вечером после освящения нового собора в Нью-Йорке на 97-й улице: «10 ноября совершил освящение нашей новой церкви в Нью-Йорке. Народу – и православных, и американцев – была масса. …В январе предполагается освящение церкви в Чикаго. Приветствую Вас с годовщиной прибытия в богоспасаемый Харьков. А мне уже пошел пятый год службы здесь. Пора уже просить и об отозвании» (Там же, сс. 55-56).

Казалось бы, такой подъем в миссионерской работе, приток неприкаянных американских православных в лоно Российской Церкви, строительство новых прекрасных храмов, всеобщее уважение, благодарности от Государя императора и прочее – ан нет! – душа просится в Россию.

Буквально через 10 дней его мнение о необходимости отъезда усугубилось постигшим его горем:21 ноября Преосвященный Тихон получил телеграмму о смерти своего младшего брата Михаила. Владыке срочно пришлось менять намеченный ранее маршрут и выехать в Сан-Франциско. 30 ноября он написал митрополиту Флавиану: «Меня постигло тяжелое горе: пока я разъезжал по соседним приходам, 21 ноября неожиданно умер мой брат в Сан-Франциско от паралича сердца. Всего лишь за день до смерти его мне дали телеграмму, что он нервно заболел. На похороны я поспеть не мог и распорядился, чтобы тело его поставили в склеп, так как хочу отправить его в Россию. Да и сам по весне собираюсь поехать туда и не думаю возвращаться в Америку. Будет уже жертв и терпения!» (Там же, с. 56).

«Будет уже жертв и терпения!» - о чем он говорит? Какие жертвы?

Брат был не здоров, это было известно, именно из-за слабого здоровья Тихон и старался держать его при себе и под постоянным присмотром, для чего и выхлопотал ему скромную должность при кафедральном соборе в Сан-Франциско. Какие такие обстоятельства приходилось терпеть Преосвященному Тихону – представителю российского Православия в Соединенных Штатах Америки, где всегда доброжелательно встречали все религии и даже мэр Нью-Йорка пришел на освящение русского православного храма? Какие сложности возникли у Преосвященного в стране, где народ уже давно забыл про голод и нужду, где Конституция гарантировала свободу гражданам, где индустриализация творила чудеса технического развития?

Конечно, вл. Тихон ценил все достижения США и пользовался благами Нового Света, постепенно к ним привыкая, как и все, прибывшие в эту страну: к хорошему привыкают очень быстро. Но тоска многих гложет подчас до конца жизни. Безусловно, смерть брата повергла вл. Тихона в глубокую скорбь, и страна, принявшая его столь дружелюбно, стала для него местом, где безвременно умер близкий человек. Мысль о том, что он вернется в Россию при любых обстоятельствах, судя по всему, была у Тихона с самого приезда и никогда его не покидала, так как тело брата он решил отправлять для погребения в Россию. Так делают, когда хотят, чтобы ничего не связывало тебя с местом, в котором ты не видишь своего будущего.

23 января 1903 года, Сан-Франциско, из письма вл. Флавиану: «На днях отправляю брата бездыханна в далекий путь. Подал и сам прошение о трехмесячном отпуске с половины мая, а в письме владыке митрополиту просил, чтобы и совсем взяли меня из Америки. Сколько ни живи здесь, все равно всех дел не переделать, хватит тут работы еще на несколько архиереев» (Там же, сс. 56-61).

Более того, даже отсрочку в получении сана архиепископа Преосвященный оценивает с «положительной стороны»: это повод не задерживаться в Америке. В мае 1904 года епископ Тихон Высочайше был удостоен ордена святой Анны Iстепени, о чем также сообщил владыке Флавиану: «Я получил звезду. А с «архи», пожалуй, на долгое время засадили бы в Америке меня» (Там же, с. 70, а также «Послужной список Высокопреосвященного Тихона, архиепископа Ярославского и Ростовского, 1907»).

Пребывание Святейшего Тихона в Америке было необычайно созидательным. Особенно с того момента, когда он осознал, что наилучший путь для американского Православия – это поместная Церковь, объединяющая всех под своим омофором. Тот самый Дом на Горе, где каждый найдет приют, оказавшись в изгнании, на чужбине или, как потом скажут, в рассеянии. Он действительно смотрел в будущее и понял, что в Америке создались исторические условия для объединения национальных диаспор на основе православной веры, причем в лоне именно Российской Церкви. Владыка Тихон уже отчетливо видел самостоятельную Церковь со сложившейся (им же и сложенной!) структурой: многочисленные приходы, десятки храмов, Свято-Тихоновский монастырь, духовная семинария в Миннеаполисе, кафедральный собор в Нью-Йорке, епископат – все уже есть! Более того, даже сделан перевод на английский язык богослужебных текстов. Дело за решением из России, таким логичным, как казалось вл. Тихону, дарованием автокефалии.

Свою доктрину об автономной (а по сути - автокефальной!) Церкви он изложил в послании Святейшему Синоду и стал готовить первый Поместный Собор Северо-Американской Православной Церкви. Иными словами, стремясь к лучшему для американских православных, он задумал отделение целой епархии от Российской Православной Церкви.

Святейший Синод заподозрил вл. Тихона в сепаратистских настроениях и… перевод в Россию последовал незамедлительно.

Указ

«25 января 1907 года Государь Император изволил Высочайше утвердить всеподданейший доклад Святейшего Синода о перемещении Его Высокопреосвященства Высокопреосвященнейшего Тихона, архиепископа Алеутского и Северо-Американского, на освободившуюся кафедру архиепископа Ярославского и Ростовского».

Сам Указ достиг Америки за неделю до начала Собора, который все же состоялся в городе Мэйфилд, в храме Иоанна Предтечи, 20 февраля 1907 года. Собор открылся при изменившихся обстоятельствах: согласно Указу Императора, вл. Тихон уже не мог действовать сообразно собственному желанию. Все решения Собора переходили из разряда «постановительных» в разряд «подготовительных». Но как бы то ни было, Собор состоялся, принял некоторые конструктивные решения и вошел в историю как Первый Собор Американской Православной Церкви.

Но о содержании императорского указа стало известно даже раньше, чем за неделю до Собора – средства коммуникации были уже достаточно развиты. И «Американский Православный Вестник», издававшийся в Нью-Йорке, сообщил на своих страницах уже 1 февраля, что «из достоверных, но не официальных источников» стало известно, что вл. Тихон отозван в Россию с назначением на Ярославско-Ростовскую епархию. Поэтому вл. Тихон в преддверии Собора размышлял уже не только о его проведении, но и о своем будущем, так же, как и о будущем Нью-Йоркской кафедры.

Из письма вл. Флавиану от 4 февраля 1907 года: «Я девятый год здесь (из 116 епархиальных и викарных архиереев только 12 дольше меня занимают свои кафедры, и в том числе такие, которых и переводить некуда). Правда, пишут, что в России теперь несладко живется, и в Америке, пожалуй, на этот счет лучше. Но почему же не находится охотников идти сюда, если здесь лучше?» (Там же, с. 83).

Кстати, в своем последнем письме из Америки от 12 февраля 1907 года, которое также было адресовано вл. Флавиану, владыка Тихон писал: «Спаси Вас Господи за память и содействие. Говорят, кафедра хорошая» (Там же, с. 83). То есть, дословно прочитывается, что вл. Флавиан хлопотал за перевод вл. Тихона из Америки. Это несмотря на то, что в Америке по всем признакам строилась новая Церковь, с уникальным этническим составом, ежегодно прирастающая эмигрантами и верующими, переходящими из иных конфессий, уже собравшая под свое крыло 32 бывшие униатские общины. Кафедральный собор считался (и считается!) одним из красивейших зданий Нью-Йорка, кабинет Святейшего выглядит величественно, апартаменты весьма комфортабельны, финансирование пока поступает регулярно, да есть и внутренние ресурсы. Но нет! Ищет владыка способы оставить кафедру и уехать из Америки в Россию и радуется Ярославской кафедре, хотя вполне мог бы претендовать и на место более престижное.

https://credo.press/223276/