July 15th, 2019

"Фонтанка", так нельзя!

Питерская газета критическую статью о принятых синодом "пастырские рекомендации для приходской работы с молодежью, вовлеченной в субкультуры" сопроводил очень неподходящим фото.

(https://www.fontanka.ru/2019/07/11/143/)

Этот документ заслуживает критики. Можно критиковать манипулятивные технологии "работы с молодежью". Можно критиковать проявляющуюся в них жажду безмерной власти.

Но зачем фото, являющее простое человеческое участие, вставлять в критический контекст и тем самым понуждать читателя к отрицательной интерпретации запечатленной сценки?



В данном фото нет ничего дурного (кроме того, что оно вообще есть: жест милосердия, совершаемый напоказ, перед телекамерами, многое теряет в своей ценности - Мф. 6,1-3)

Мальчик, которого целует патриарх - безногий инвалид.

"В спортивной зоне состоялось общение Его Святейшества с девятилетним спортсменом-инвалидом Максимом Абрамовым из Санкт-Петербурга. Святейший Патриарх вручил ему нательный крестик, который был вылит в секции мастер-классов. Максим родился в августе 2009 года в селе Солнечное в Ивановском районе Амурской области. Когда ему было полтора года, случилось несчастье — в доме вспыхнул пожар из-за обогревателя, который стоял рядом с детской кроваткой. Максим получил ожоги 3 степени, перенес множество операций, обе ноги пришлось ампутировать. Сейчас Максим активно учит английский язык, занимается плаванием, очень любит играть в футбол и даже катается на скейтборде".
http://www.patriarchia.ru/db/text/5256978.html

Полагаю, что для Максима встреча с патриархом - светлое воспоминание. А для патриарха - действительно доброе дело.

О Московской Академии вне Москвы

Один человек написал мне:

"Наверное, да: удалённость от столицы - это серьезное препятствие для того, чтобы обеспечить качественное образование. Очень плохо в этом отношении дело обстоит с Оксфордским университетом, от которого расстояние до Лондона - целых 90 км, на 17 км больше, чем от Москвы до Сергиева Посада. Хуже ситуация только с Кембриджским - до того от столицы почти 100 км. Видимо, никогда им не стать серьезными ВУЗами. А уж могли бы за 700 то лет догадаться оптимизировать под свои нужды какое-то столичное учебное заведение".

Остроумно подмечено.
Но есть привходящие обстоятельства:

1. Уровень жизни столицы и провинции в России разнится гораздо более резко, чем в Англии.

2. Преподаватели Оксфорда и Кембриджа не нуждаются в подработках. Оксфорд и Кембридж это поистине универсумы. Там много факультетов (колледжей), и профессор может быть занят на многих курсах в разных местах. МДА - это "моногород". Скажем, преподаватель истории религии может читать по своей теме там не более трех пар в неделю. И получать соответственно. А больше в городе он нигде не нужен.

3. Для бытия Оксфорда нужно уважение к Оксфорду. Сама вот нынешняя история с переездом МДА из Посада, затеянная без консультации с самой Академией, показывает меру неуважения к ней со стороны главного спонсора и хозяина.

***

Ну, и два исторических экскурса:

Проф. Катанский по окончании СПБ Академии был распределен преподавателем в академию Московскую - и тем самым получил возможность сравнения.

"Студенты Московской академии были мало похожи на нас, петербуржцев. Они держали себя с большим сознанием своего достоинства, так как составляли единственную интеллигенцию города и не видели ничего выше себя" (Катанский А. Л. Воспоминания старого профессора. С 1847 по 1913 год. Нижний Новгород, 2010, с. 198).

***
1200 год. Париж

Папа Целестин III буллой, адресованной епископу Парижскому между 1191 и 1198 гг., даровал первую привилегию Парижскому университету. Он постановил, чтобы все клирики, живущие в этом большом городе, имели право прибегать к церковному правосудию. Он напоминает, что у духовенства есть свои судьи и к клирикам неприменимо обычное законодательство.

В 1200 г. начался второй этап в истории университетской корпорации и одновременно новая битва. На сей раз идет речь о бурной драке между студентами и парижскими горожанами, поддержанными королевским прево, так сказать, городской полицией.

Тогда в Париже учился один клирик из знатной немецкой семьи. Его слуга, придя в таверну купить вина, поссорился с трактирщиком: его поколотили и разбили ему голову. Взбешенные немецкие студенты вступились за своего соотечественника. Они захватывают заведение и избивают трактирщика до полусмерти. Среди парижских горожан начинается сильное волнение — несомненно, они не в первый раз пытались жаловаться на школяров. Прево вторгся в жилище немецких студентов, дабы задержать виновных. У полиции, как это часто случается, рука тяжелая. Пятеро университетских школяров убиты. Магистры и студенты тут же принесли жалобу французскому королю. Если убийц не накажут, они прекратят занятия и покинут Париж. Забастовка профессоров, приостановка занятий! Даже сегодня эксцесс оказался бы серьезным; во времена же Филиппа Августа дело выглядело публичным скандалом, почти оскорблением религии. Значение Парижского университета как источника пополнения рядов духовенства было таково, что прекращение занятий было равноценно внезапной приостановке всей церковной жизни Европы.
И король Франции сделал все, что от него потребовали. Парижский прево был брошен в темницу со всеми своими соучастниками.

Для людей университета было важно любой ценой заставить светскую власть признать свое положение привилегированных клириков, подсудных только своим трибуналам, и больше не иметь отношений с королевскими стражниками. В 1200 г. Филипп Август полностью удовлетворил их требования. Прево Парижа может арестовать школяра только на месте преступления; при задержании он не должен с ним грубо обращаться, разве что виновный окажет сопротивление. И он задержит его лишь затем, чтобы немедленно передать церковному правосудию.

В 1209 году разгорается аналогичный конфликт с мэром Оксфорда. Мэр города повесил двух или трёх преподавателей в качестве возмездия либо за преднамеренное, либо за непредумышленное убийство женщины учёными. Университет начал забастовку. Они требовали, чтобы их объявили клириками и чтобы только церковный суд мог разбирать их дела. Пример был недалеко от них: в Париже профессора и студенты Сорбонны получили клерикальный статус в булле папы Целестина III от 1194 года. И в случае с Оксфордом Папа был на стороне профессуры.

Забастовка в Оксфорде длилась 5 лет. За эти годы масса преподавателей и студентов мигрировала в университеты Парижа, Рэдинга и Кембриджа (с этой поры местная школа также стала университетом). Университет пребывал фактически во временном бездействии вплоть до примирения короля Иоанна с Иннокентием III в 1214 году. В этом году папству представилась возможность удовлетворить жалобы учёных посредством решения, вынесенного папским легатом Николаем, епископом Тускулийским. «Это был именно тот легатский указ, который проложил путь для открытия оксфордских школ вновь. Решение папского легата от июня 1214 года являлось равносильным первой хартии привилегий Оксфордского университета. Папское вмешательство в пользу оксфордских учёных стало решающим в последующем долгосрочном выживании университета .

Мыслим ли подобный конфликт на Руси в те же годы? Можно ли себе представить, что группа суздальских или владимирских профессоров идет на конфликт с местным князем и митрополитом, жалуется в Константинополь Патриарху и в ожидании его решения переезжает куда-нибудь на Воробьевы горы?...

Вершина православной культуры

это, наверно, ректор высшего учебного церковного заведения, университета.

Читаем:

"Сергей Чапнин

В прошлую пятницу, на Петра и Павла в Православном Свято-Тихоновском Гумантианом Университете состоялась традиционное вручение дипломов выпускникам. Казалось бы, что в этой церемонии может быть такого, что вызовет бурные дискуссии среди студентов и выпускников и выплеснется в соцсети?
Студенты, хоть и прошли церковную выучку, но чувствуют себя более свободно, чем семинаристы. И одна из выпускниц магистратуры при вручении диплома не поцеловала руку епископу. Здесь не имеет никакого значения, сделала она это потому, что растерялась или сознательно не хотела участвовать в этом ритуале, будучи католичкой и получая диплом государственного образца.
Она пожала епископу руку, явочным порядком предложив ему светский формат общения. Епископ Дионисий отреагировал на это спокойно.
Однако стоявший рядом ректор ПСТГУ прот. Владимир Воробьев не стал скрывать своего раздражения и несколько раз шепнул девушке: "Надо целовать! Надо целовать!". Девушка не реагировала, и тогда отец ректор разозлился и, как говорят очевидцы, схватил девушку за шею и силком ткнул в руку архиерея. Аналогия возникает лишь одна: так поступают с нагадившим котёнком. Епископ Дионисий был в шоке и несколько раз повторил: "Не надо, не надо! Что Вы!".
Не трудно понять возмущение девушки, которая перенесла такое публичное унижение.
Однако, увы, не трудно понять и о. Владимира Воробьева. Священники испытывают панический страх перед епископом. Все клирики в РПЦ - рабы епископов и никогда об этом не должны забывать. Своих прихожан и студентов хорошие патриархийные священники должны воспитывать в том же рабском духе. Это подобострастие необходимо регулярно демонстрировать не только в личном общении, но и на публике. А если вдруг наступает какой-то сбой, то не грешно и руки распускать для "принуждения к благочестию".
Вдвойне страшно, когда руки распускает старец, десятилетиями считавшийся одним из столпов московской церковной интеллигенции.
...И как-то уже не удивительно, что прот. Александр Ильяшенко написал надменное и коварное письмо своему бывшему духовному чаду Анне Даниловой. Ильяшенко из того же самого круга, что и Воробьев. У них там очень серьезные проблемы".


первоисточник и сивдетели тут
https://vk.com/wall-61591873_136332?fbclid=IwAR2dokWTKOkMoe1mB7-wNkmXnQQfFUAsHgUpe1upZjsv4Ajv_hmZdT01NLA

Вау! девушка эта, оказывается - католичка! Что ж, получила замечательный опыт "погружения в древнее православие".

Отмечу такой коментарий:

"я не знаю связаны ли Вы как-то с вузом, учитесь или уже закончили, но Вам и всем ребятам, кто еще в "системе" желаю терпения!

Потерпите, то что случилось со Сретенкой - это ужасно, но как говориться "намек понят", и в ПСТГУ мэссендж патриарха Кирилла очень хорошо прочитали, я более чем уверен, что это так. А именно, каноны канонами, правила-правилами, а в РПЦ главная ценность - это он ПК и его амбиции, и всё что пересекается с этим подпадет под неминуемую "Оптимизацию".

ПСТГУ же на сегодня живет авторитетом о. Воробьева и не далек тот час, когда он уйдет на покой или в мир иной, и тогда вуз будет жестко реформирован, не думаю, что следующим ректором будет человек из корпорации, Кирилл не сдаст ни пяди земли, всё приберет у рукам - это его управленческий стиль.

А то чем живет вуз и что на самом деле в нем происходит и так все всё знают и в профильных отделах московской патриархии, ведь земля слухом полниться, мир тесен, а православный мир - еще теснее!"

И такой:
"Странно сегодня слышать, когда церковные люди удивляются: ой, а почему это Патриарха стали непогрешимым считать как Папу?? И почему это он с церковным народом считаться перестал? Куда-то вдруг исчезла соборность из церковной жизни, а мы и не заметили куда!

В том все и дело, что самые тиранические, жестокие и большие диктатуры создаются рукой самых маленьких, незаметных, ничтожных и жалких прихлебателей. Но глупо было бы винить в этом их, ведь ничтожества есть всегда и везде! Стало быть, виноваты добросовестные и порядочные люди, которые не одергивают вовремя прихлебателей. Их молчанием предается Бог и хоронится соборное начало в церковной жизни.

Отцу ректору - позор! Любой европейский чиновник, сделавший нечто подобное, на следующий же день сам бы подал в отставку!"

Новости нашего бизнеса

В минувшее воскресенье наблюдал постыдную сцену около Благовещенского кафедрального собора. У входа в храм видел объявление на китайском языке — рядок иероглифов о чем-то извещал наших заречных соседей.


Прошел мимо. А когда выходил из храма, то остолбенел от полной цинизма картины. На церковным пороге, перед самым объявлением на китайской «мове», табунок соседей из Поднебесной нерешительно переминался с ноги на ногу. Девушка в платке требовала с переводчицы деньги за вход в храм… Китаянка густо залилась краской, затем полезла в сумочку, достала мятые купюры и начала их растерянно считать.

— Сколько с вас просят денег? — спрашиваю у нее на китайском языке.

— Пятьсот рублей, — тихо отвечает она.

Не выдерживаю и говорю христианке в платке:

— А вам не стыдно брать с людей деньги за вход в храм Божий?

— Они — китайцы! — как обухом по голове ударила меня ответом дева в платке.

— Они — люди, создания Божии, а вы берете с них деньги за вход в дом Божий. Понимаете, не ваш, а Божий! — говорю я.

— Я по благословлению, — на октаву ниже отвечает мне кассирша.

— Мужчина, она по благословению это делает, а не по своей воле, — вступились за нее две товарки.

— Вы же христианка? — продолжаю я.

— Она по благословлению. А вы не судите! — привычным словесным штампом ответил мне церковный причт.

Спускаюсь с крыльца храма, во дворе стоит молодой рослый священник.

Диалог с ним можно рассказывать со сцены как концертный номер.

— Здравствуйте, батюшка!

— Здравствуйте!

— Скажите, а почему с людей берут деньги по пятьсот рублей за вход в храм Божий?

— Что вы?! Не по пятьсот, а по пятьдесят, с китайских туристов…

— У Бога нет туристов, у него все люди.

— А нам на что-то же надо все это содержать?! Берут же деньги за вход в Исаакиевский собор, за вход в храм Спаса на Крови…

— Вы говорите про музеи, а я вам про храм Божий.

— За вход в храм Христа Спасителя тоже берут деньги, — не сдается поп.

— Вы, как христианин, считаете это нормальным? — тоже не сдаюсь я.

— Мы берем деньги на содержание экскурсовода, — парирует мой собеседник.

— При мне люди за деньги зашли в храм без экскурсовода, — говорю я.

— А вы знаете, как они себя ведут в храме без экскурсовода?! — спрашивает визави тоном человека, знающего страшную тайну.

— Как все туристы в мире, может, кто и шумит, то это по незнанию, — замечаю я.

— Знаете, как на них люди жалуются?! — он меня снова уводит от темы.

— Скажите, как вас зовут? — заканчиваю я разговор.

— Отец Венедикт, — отвечает мой собеседник.

Да-да, он так и сказал: «Отец…»

Я проехал 35 стран мира. Нигде, слышите, нигде не видел, чтобы брали деньги за вход в христианские храмы. За вход в музей берут. За посещение Божьего дома — нет.

Я бывал в соборах и маленьких костелах Польши и Франции, тихо стоял в храмах Белграда и сербского городка Суботица, молчал в бедной церковке в молдавской деревне и соборе австралийского Сиднея. Молился в храме турецкого Стамбула. И нигде с меня не потребовали ни копейки. Ни единого цента или грошика.

Я по-старомодному глубоко убежден: таинствами не торгуют, входных билетов в Божий дом не бывает. Слышите, люди в рясах, клобуках и подрясниках — не бывает!

Вы привычно скажете, что храм надо содержать. И будете правы. Но ваш прайс и так не благотворителен. Свечка тоньше пальчика младенца стоит 50 рублей. Одно имя, за которое вы обещаете молиться ровно сорок дней, — 150 рублей. У вас есть фиксированная, помноженная на галопирующую инфляцию цена за крещение, отпевание, венчание и прочие обряды и таинства… Вам все мало?! Теперь вы решили брать деньги с людей просто за вход в храм?

Вы просто обнаглели, господа…

Посмотрите, сколько стоят облачения для епископа? На его наряды денег уходит как на месячное питание в районной больнице. Зайдите на сайт церковных мастерских по имени Софрино. Там митры, панагии и прочие облачения продаются по цене иномарки.

Мой вопрос (на который, я знаю, ответа не будет), но все же… Он архиепископу Благовещенскому и Тындинскому Лукиану. Леонид Сергеевич Куценко, скажите, сколько стоят ваши облачения? А еще скажите, каков годовой доход вверенной вам епархии? И сколько она заплатила налогов? Полагаю, что фискальные органы в ту бухгалтерию носа не суют. Видимо, боятся, что Бог накажет…

Ну, а если серьезно, то от увиденного и услышанного стало грустно и больно. До омерзения. Почему-то в душе появилось чувство, что Бог, узнав, что за посещение его дома берут (вернее требуют) деньги, тихо вышел из этого храма. Бесшумно спустился по ступенькам. И ушел. Не оглянувшись…

Он по-другому поступить просто не может.

https://ampravda.ru/2019/07/15/089667.html

Поклонская без царебожников

Иван Соловьев — супруг депутата Государственной думы Натальи Поклонской прокомментировал корреспонденту EADaily информацию о разрыве контактов с сектой царебожников и ее духовником, идеологом движения Сергием из Среднеуральского женского монастыря в Екатеринбурге. Ранее об этом сообщило издание URA.RU.

«Информация в целом подана достаточно объективно, только произошло это уже достаточно давно. Человек медийный, популярный и востребованный людьми, а если он занимает ещё и высокую должность, неизбежно становится объектом для возможного использования со стороны различных не вполне чистоплотных особ, ищущих расширения своего влияния. Такие особы просто так никого не отпускают из-под своего влияния — слишком много ими тратится сил для плетения своих сетей. Слава Богу, что удалось скинуть покров с этой духовной ловушки. Понимаю, что в связи с этим не стал объектом для приязни с их стороны. Чувствую это и плачу́, преодолевая трудности и посылаемые мне удары», — заявил в беседе с корреспондентом EADaily cупруг Поклонской Иван Соловьев.

По его словам, она «нисколько не жалеет».

«Спасённая душа и стояние в истинной вере того стоят», — отметила депутат.

Ранее URA.RU сообщило, что отношения Поклонской с идеологом движения Сергием ухудшились после того, как она вышла замуж за главу аппарата уполномоченного по правам человека в России Ивана Соловьева.
Подробнее: https://eadaily.com/ru/news/2019/07/15/poklonskaya-slava-bogu-chto-udalos-skinut-pokrov-s-etoy-duhovnoy-lovushki

https://lenta.ru/news/2019/07/14/poklonskaya/?utm_source=24smi&utm_medium=cpc&utm_term=13431&utm_content=2350113&utm_campaign=12675&es=24smi

Вопрос о том, кто теперь для Поклонской стал образцом "истинной веры", не разъясняется.

В прошлый раз истинно-православные претерпели подобный удар, когда Энтео женился на одной из пусек.