August 3rd, 2019

Как антисоветская Армия Крайова решила бороться за социализм

Из доклада командующего Армии Крайовой Верховному Главнокомандующему об оценке обстановки в связи с вступлением Красной Армии в Польшу

22 июля 1944 г.

Отнять у Советов инициативу проведения в Польше общественных реформ и немедленно осуществить такие правовые мероприятия, которые вселили бы в широкие народные массы сел и городов полное доверие к польским руководящим кадрам.
[…]

4. Немедленное издание руководством страны декретов:

а) о перестройке общественного строя Польши, включая безвозмездную земельную реформу крупных хозяйств;

б) об обобществлении основных отраслей промышленного производства и создании советов коллективов предприятий;

в) о всеобщей доступности образования и социального обеспечения;

г) об основах новой избирательной системы в законодательные органы и органы самоуправления.
Бур

http://militera.lib.ru/docs/da/terra_poland/06.html

***

Вот так идеи социализма пролагали себе путь в Европу.

Такую Академию в Москву ввозить не надо!


https://www.youtube.com/watch?v=bLF65D_Jcdg&feature=youtu.be

Иеромонах Никодим (Шматько), проректор по учебной части Высших богословских курсов при Московской духовной академии, духовник храма во имя преподобного Сергия Радонежского при Православной гимназии города Москвы.

На 26 минуте батюшка врет, будто на заседании синодальной богословской комиссии по ИНН удаляли из зала "меньшевиков". Не удаляли, а, напротив, приглашали - и архимандрит Исаия Белов, позже ставший сумасшедшим, не будучи членом комиссии, все время там присутствовал и вовсе не лишался возможности высказаться.

Более того, тогда еще вовсе не было ясно, какая точка зрения станет преобладающей. Не случайно это заседание комиссии проходило не в Москве, а в Лавре и на нее были приглашены духовники старвопигиальных монастырей.

И кстати, я резко протестовал против первоначального слишком благодушного проекта постановления - и в итоге обсуждение было продолжено на следующий день, причем из состава прежней редакционной комиссии остался только я.

Далее про "Иван Грозный был лучший из царей", про мудрого Сталина, который осадил жидов-вредителей. Про то, что древнейшая литургия ап. Иакова это католическая месса. Про законопроекты о внедрении наночипов детям: "дети станут биороботами, и мы даже исповедовать их не сможем, если останемся в живых и нас они не убьют".

"Ариане, монофизиты, несториане... Еретики-то из епископов были. Ни одного священника не анафематствовали". Хм. А Арий?

Далее следует искаженная версия патериковвого рассказа о преп. Макарии и черепе языческого жреца. Добавка про "я на плечах епископа стою" взята из другой повести.

Затем дикому перевиранию подвергается апостол Павел. У апостола: "Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, и притом
такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников, что некто
вместо жены имеет жену отца своего" (1 Кор 5,1). У проректора Высших богословских курсов - "Сын имеет своего отца как жену» (33-я минута).

"Фашизм, коммунизм, социализм, гуманизм, экуменизм - это все иудаизм". Началась апостасия, понятно, с митрополита Никодима Ротова.

"По мусульманскому учению Христос на Страшном суде будет судить самого Магомета, разбойника по сути".

"Ислам это спецпроект, организованный католиками".

8 июня сего года я писал, что к чести нового ректора МДА Шматко из Академии вроде бы уже уволен.
https://diak-kuraev.livejournal.com/2093269.html

Но этот эфир более поздний.
В любом случае жаль детей из гимназии Радонежа.

И мне барабанную палку на рясу пришлось поменять


https://www.youtube.com/watch?v=YAJAy5D8WXQ

Это Бёрнс (The Jolly Beggars, 1785). Перевод Багрицкого.

в верхнем видео - полностью; в нижнем - цензурно-частично, но зато молодой голос (плюс - замечательная Чурикова).


https://www.youtube.com/watch?v=GLCgvqxCmpo&feature=player_embedded

То же самое - полностью и в переводе Маршака (особенно хороша ария дурака):

ВЕСЕЛЫЕ НИЩИЕ. Кантата

Когда бесцветна и мертва
Летит последняя листва,
Опалена зимой,
И новорожденный мороз
Кусает тех, кто гол и бос,
И гонит их домой, -

В такие дни толпа бродяг
Перед зарей вечерней
Отдаст лохмотья за очаг
В какой-нибудь таверне.

За кружками
С подружками
Они пред очагом
Горланят,
Барабанят,
И все дрожит кругом.

В мундире, сшитом из заплат,
У очага сидел солдат
В ремнях, с походным ранцем.
Пред ним любовница была,
От хмеля, ласки и тепла
Пылавшая румянцем.

Не помня горя и забот,
Ласкал он побирушку,
А та к нему тянула рот,
Как нищенскую кружку.

И чокались
И чмокались
Сто раз они подряд,
Пока хмельную песню
Не затянул солдат.

ПЕСНЯ
Я воспитан был в строю, а испытан я в бою.
Украшает грудь мою много ран.
Этот шрам получен в драке, а другой в лихой атаке
В ночь, когда гремел во мраке барабан.

Я учиться начал рано - у Абрамова Кургана.
В этой битве пал мой капитан.
И учился я не школе, а в широком ратном поле,
Где кололи мы врагов под барабан.

Пусть я отдал за науку ногу правую и руку, -
Вы узнаете по стуку мой чурбан.
Если в бой пойдет пехота под командой Элиота,
Я пойду на костылях под барабан!

Одноногий и убогий, я ночую у дороги
В дождь и стужу, в бурю и туман.
Но при мне мой ранец, фляжка, а со мной моя милашка,
Как в те дни, когда я шел под барабан.

Пусть башка моя седа, амуниция худа
И постелью служит мне бурьян -
Выпью кружку и другую, поцелую дорогую
И пойду на всех чертей под барабан!

РЕЧИТАТИВ
Солдат умолк. И грянул хор,
И дрогнул потолок.
Две крысы, выглянув из нор,
Пустились наутек.

Скрипач бродячий крикнул: "Бис!
Ты спой еще разок!"
Но заглушил его и крыс
Осипший голосок.

ПЕСНЯ
Девицей была я, - не помню когда, -
И люблю молодежь, хоть не так молода.
Мать в драгунском полку погостила когда-то.
Оттого-то я жить не могу без солдата!

Был первый мой друг весельчак и буян.
Он только и знал, что стучал в барабан.
Парень был он лихой, крепконогий, усатый.
Что таить!.. Я влюбилась в красавца солдата.

Соблазнил меня добрый, седой капеллан
На стихарь променять полковой барабан.
Он душой рисковал, - в том любовь виновата, -
Я же - телом своим. И ушла от солдата.

Но невесело жить со святым стариком.
Скоро стал моим мужем весь полк целиком -
От трубы до капрала, известного хвата.
Приласкать я готова любого солдата.

После мира пошла я с клюкой и сумой.
Мой друг отставной повстречался со мной.
Тот же красный мундир - на заплате заплата.
То-то рада была я увидеть солдата!

Хоть живу я на свете бог весть как давно,
Вместе с вами пою, попиваю вино.
И пока моя рюмка в ладони зажата,
Буду пить за тебя, мой герой, - за солдата!

РЕЧИТАТИВ
В углу сидел базарный шут.
К соседке воспылав любовью,
Не разбирал он, что поют,
И только пил ее здоровье.

Но вот, разгорячен вином
Или соседкой разогретый,
Поставив кружку кверху дном,
Он прохрипел свои куплеты.

ПЕСНЯ
Мудрец от похмелья глупеет, а плут
Шутом выступает на сессии.
Но разве сравнится неопытный шут
Со мной - дураком по профессии!

Мне бабушка в детстве купила букварь.
Учился я грамоте в школах,
И все ж дураком я остался, как встарь.
Ведь олух - до старости олух.

Вино из бочонка тянул я взасос,
Гонял за соседскою дочкой.
Но сам я подрос - и бочонок подрос
И стал здоровенною бочкой!

За пьянство меня среди белого дня
Связали и ввергли в темницу,
А в церкви за то осудили меня,
Что я опрокинул девицу.

Я - клоун бродячий, жонглер, акробат,
Умею плясать на канате.
Но в Лондоне есть у меня, говорят,
Счастливый соперник в палате!

А наш проповедник! Какую подчас
С амвона он корчит гримасу!
Клянусь вам, он хлеб отбивает у нас,
Хотя облачается в рясу.

Недаром ношу я дурацкий колпак -
Меня он и кормит и поит.
А кто для себя и бесплатно дурак,
Тот очень немногого стоит!..

РЕЧИТАТИВ
Дурак умолк. За ним вослед
Особа встала средних лет,
С могучим станом, грозной грудью.
Ее не раз судили судьи
За то, что ловко на крючок
Она ловила кошелек,
Кольцо, платок и что придется.
Народ топил ее в колодце,
Но утопить никак не мог, -
Сам сатана ее берег.

В былые дни - во время оно -
Она любила горца Джона.
И вот запела про него,
Про Джона, горца своего.

ПЕСНЯ
Мой Джон - дитя шотландских скал -
Закон долины презирал.
Но как любил родимый склон
Мой славный горец, статный Джон.

Споем подружки, про него,
Поднимем кружки за него.
Нет среди горцев никого
Отважней Джона моего!

Он был как щеголь разодет -
Берет с пером и пестрый плед.
С ума сводил шотландских жен
Мой статный горец, храбрый Джон.

От речки Твид до речки Спей
С веселой свитою своей
Мы кочевали - я и он,
Мой верный друг, мой статный Джон.

Но присудил его судья
К изгнанью в дальние края.
Зазеленел весною клен, -
И вновь ко мне вернулся Джон.

В тюрьму попал он с корабля.
Там обняла его петля...
Будь проклят тот, кем осужден
Мой статный горец, храбрый Джон!

И вот осталась я одна
И допиваю жизнь од дна.
Но пусть шотландских кружек звон
Тебе приветом будет, Джон!..

Споем, подружки, про него,
Поднимем кружки за него.
Нет среди горцев никого
Отважней Джона моего!

- За Джона! - гаркнул пьяный хор, -
Он был красой Шотландских гор!..

РЕЧИТАТИВ
Был в кабачке скрипач поджарый.
Пленился он воровкой старой.
Но был так мал,
Что лишь бедро ее крутое,
Как решето, одной рукою
Он обнимал.

Развеселить желая даму,
Прорепетировал он гамму
Разок-другой.
Потом, наполнив кружку пивом,
Запел он голосом пискливым
Мотив такой.

ПЕСНЯ
Позволь слезу твою смахнуть.
Моей возлюбленною будь
И все прошедшее забудь.
Плевать на остальное!

Житье на свете скрипачу -
Иду-бреду, куда хочу.
Так не живется богачу.
Плевать на остальное!

Где дочку замуж выдают,
Где после жатвы пиво пьют, -
Для нас всегда готов приют.
Плевать на остальное!

Мы будем кости грызть вдвоем,
А спать на травке над ручьем,
И на досуге мы споем:
"Плевать на остальное!"

Пока растет на свете рожь
И любит пляску молодежь, -
Со мной безбедно проживешь.
Плевать на остальное!..

РЕЧИТАТИВ
Пока скрипач бродячий пел,
Сжигаемый любовью,
Лудильщик удалой успел
Пленить сердечко вдовье.

Схватил за ворот скрипача
Его соперник бравый
И уж готов был сгоряча
Пронзить рапирой ржавой.

Скрипач мышонком запищал,
Склонил пред ним колени
И отказаться обещал
От всех поползновений...

Но все ж, прикрыв лицо полой
Смеялся он притворно,
Когда лудильщик удалой,
Хлебнув, запел задорно.

ПЕСНЯ
Я, ваша честь,
Паяю жесть.
Лудильщик я и медник.
Хожу пешком
Из дома в дом.
На мне прожжен передник.

Я был в войсках.
С ружьем в руках
Стоял на карауле.
Теперь опять
Иду паять,
Чинить-паять
Кастрюли!

Вот этот хлыщ
Душою нищ,
Твой прежний собеседник.
Любовь моя,
Бери в мужья
Того, на ком передник.

Любовь моя,
Лудильщик я
И круглый год в дороге.
Авось вдвоем
Мы проживем
Без горя и тревоги!

РЕЧИТАТИВ
В ответ на нежные слова,
Нимало не краснея,
С похмелья бросилась вдова
Лудильщику на шею.

Скрипач им больше не мешал,
И, потрясен их страстью,
Он только поднял свой бокал
И пожелал им счастья
На эту ночь!

Но бес опять его увлек:
Подсев к другой соседке,
Ее позвал он в уголок,
Где куры спали в клетке.

Ее супруг - по ремеслу
Поэт, певец натуры -
Застиг их вовремя в углу
И не дал строить куры
Им в эту ночь!

Был неказист и хромоног
Поэт, певец бродячий,
И хоть по внешности убог,
Но сердцем всех богаче.

Он жил на свете не спеша,
Умел любить веселье,
А пел он, что поет душа...
И вот что спел с похмелья
Он в эту ночь.

ПЕСНЯ
Я - лишь поэт. Не ценит свет
Моей струны веселой.
Но мне пример - слепой Гомер:
За нами вьются пчелы.

И то сказать.
И так сказать.
И даже больше вдвое.
Одна уйдет, женюсь опять.
Жена всегда со мною.

Я не был у Кастальских вод,
Не видел муз воочию,
Но здесь из бочки пена бьет -
И все такое прочее!

Я пью за круг моих подруг,
Служу им дни и ночи я.
Порочить плоть, что дал господь, -
Великий грех и прочее.

Одну люблю и с ней делю
Постель и хмель и прочее,
А много ль дней мы будем с ней,
Об этом не пророчу я.

За женский пол! Вино на стол!
Сегодня всех я потчую.
За нежный пол, лукавый пол
И все такое прочее!..

РЕЧИТАТИВ
Поэт окончил - и кругом
Рукоплесканий грянул гром,
И каждый нес на бочку
Все, что отдать хозяйке мог, -
Медяк, запрятанный в сапог,
Тряпье последнее в залог,
Последнюю сорочку.

Друзья до риз перепились,
Плясали доупаду
И у поэта принялись
Просить еще балладу.

Поэт сидел меж двух подруг
У винного бочонка,
И, оглядев веселый круг,
Запел он песню звонко.

ПЕСНЯ
В эту ночью сердца и кружки
До краев у нас полны.
Здесь - на дружеской пирушке
Все пьяны и все равны!

К черту тех, кого законы
От народа берегут.
Тюрьмы - трусам оборона,
Церкви - ханжеству приют.

Что в деньгах и прочем вздоре!
Кто стремится к ним - дурак.
Жить в любви, не зная горя,
Безразлично, где и как!

Песней гоним мы печали,
Шуткой красим свой досуг
И в полях на сеновале
Обнимаем мы подруг.

Вам, милорд, в своей коляске
Нас в пути не обогнать,
И такой не знает ласки
Ваша брачная кровать.

Жизнь - в движенье бесконечном:
Радость - горе, тьма и свет.
Репутации беречь нам
Не приходится - их нет!

Напоследок с песней громкой
Эту кружку подыму
За дорожную котомку,
За походную суму!

Ты, огонь в сердцах и в чашах,
Никогда нас не покинь.
Пьем за вас, подружек наших.
Будьте счастливы. Аминь!

http://www.politika.su/lit/burns/nishchie.html

***

Русская песня, напротив, говорит о победе чувства долга:

Помню, я еще молодушкой была,
Наша армия в поход куда-то шла.
Вечерело. Я сидела у ворот,
А по улице все конница идет.

Тут подъехал ко мне барин молодой,
Говорит: «Напой, красавица, водой!»
Он напился, крепко руку мне пожал,
Наклонился и меня поцеловал…

Долго я тогда смотрела ему в след.
Обернулся, помутился белый свет.
Всю-то ноченьку мне спать было невмочь,
Раскрасавец барин снился мне всю ночь.

А потом, уж как я вдовушкой была,
Пятерых я дочек замуж отдала,
К нам приехал на квартиру генерал,
Весь израненный, так жалобно стонал.

Пригляделась, встрепенулася душой:
Это тот же, прежний барин молодой,
Та же удаль, тот же блеск в его глазах,
Только много седины в его усах.

И опять я молодешенькой была,
И опять я целу ночку не спала.
Целу ноченьку мне спать было невмочь,
Раскрасавец барин снился мне всю ночь.

Шабашъ, міряне, обѣдня вся

Ite missa est.


Между прочим, это словарь Даля

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0:%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%8B%D0%B9_%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C._%D0%A2%D0%BE%D0%BC_4_(%D0%94%D0%B0%D0%BB%D1%8C_1909).djvu/697



(на самомо деле это серебряная тетрадрахма из Мессены на Сицилии, около 460 года до н. э.; но уж очень подходит)

Дарвин посрамлен!



Раскопки в пустыне. Археологи нашли пирамиду с нетронутой мумией и не могут определить, кому она принадлежит.

Английские египтологи говорят, что, вероятно, это эпоха Нового Царства.

Немецкие ученые уточняют: середина второго тысячелетия до нашей эры.

Пригласили советских востоковедов -учеников академика Тураева. Вместо ожидаемых очкариков в погребальную камеру вошли три здоровых амбала явно из органов.
Вышли через 3 часа уставшие, потные, но довольные.
Археологи спрашивают:
- Ну что? Выяснили кто это?
- Тутмос Третий.
- Как вы это узнали?!
- Сам признался...