July 8th, 2020

Ересь филиоквы в константинопольском папизме

The Metropolitan of Pergamon very aptly stresses that women are the pre-eminent expression of the person-centered morality in Orthodox tradition. He writes: “Women, more than anyone else, and perhaps, first and foremost, as Mothers, teach us to live as persons, not as individuals, that is, as beings in a relationship, not as autonomous and independent beings.

https://orthodoxtimes.com/ecumenical-patriarch-let-us-remember-sacrifices-and-offerings-of-women-in-church/?fbclid=IwAR0SqkvCd4aXae0fiqgPErtR9tlT3Ki85RVRqn2dDsClW_yni5BM-tzANvY

Патриарх Варфоломей с полным своим согласием цитирует (или персказывает) митрополита Иоанна Зизиулоса. Дескать, персона это то, что существует в "отношениях", а индивидуальность это независимое бытие. И якобы персоналистично в большей степени бытие женщин, нежели мужчин.

Однако, формула "личность есть отношение" это формула именно латинского богословия (и марксизма). И это основа филиоквизма.

Об этом глава "ересь филиокве" в моей книге "Вызов экуменизма"

(no subject)

Что нам можно исповедоваться монаху, не имеющему священства, ты обнаружишь это бывшим со всеми с тех пор, как покаянное одеяние и облачение было даровано Богом Его наследию и монахи получили свое имя, как написано в богодухновенных отеческих писаниях, вникнув в которые, ты найдешь, что истинно сказанное. До них [монахов] одни архиереи получали словно от божественных апостолов по преемству власть вязать и решить. Но с течением времени, когда архиереи стали негодными, это страшное поручение перешло к священникам, имеющим жизнь непорочную и удостоенным божественной благодати. Затем, когда и они [все] вперемешку, иереи вместе с архиереями, уподобились остальному народу и многие — как и ныне — начали попадать [во власть] духов обольщенияc и тщетных пустословий погибать, оно, как сказано, перешло к избранному народу Христову — я говорю о монахах: оно не было отнято от священников или архиереев, но они сами сделали себя чуждыми ему. «Ибо всякий священник, посредник между Богом и людьми, поставляется на служение Богу, — как говорит Павел, — и должен приносить жертву как за народ, так и за себя». Но начнем повествование с более раннего [времени] и увидим, откуда, как и кому изначально была дана эта власть священнодействовать, вязать и решить, и так постепенно станет ясным решение [того], о чем ты спрашивал, не только тебе, но и всем другим людям.
Когда Господь и Бог и Спаситель наш сказал имеющему сухую руку:
«Прощаются тебе грехи твои», — евреи, услышав, говорили: «Сей глаголет хулу. Кто может прощать грехи, кроме одного Бога?». Таким образом, отпущение грехов еще не давалось ни пророками, ни священниками и никем из тогдашних патриархов. Посему и негодовали книжники, словно провозглашалось некое новое учение и необыкновенное дело, Господь же не порицал их за это, но, скорее, научил [тому], чего они не знали, явив Себя дарующим оставление грехов как Бог, а не как человек, ибо Он говорит им: «Дабы знали вы, что власть имеет Сын Человеческий отпускать грехи». Он говорит «имеющему сухую руку: Протяни руку твою. И он протянул, и стала она здорова, как другая», — через видимое чудо уверяя в большем невидимом. Так [было] с Закхеем, так — с блудницей, так — с Матфеем из сбора пошлинe, так — с Петром, трижды отрекшимся, так — с расслабленным, излечив которого и найдя затем, Он сказал: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось чего хуже с тобою». Сказав это, Он показал, что тот из-за греха впал в оную болезнь, а избавившись от нее, получил и оставление своих грехов. Ни у кого из них не было нужды в длительном времени, посте, сне на земле, но только в обращении, вере несомненной, отсечении порока, искреннем покаянии и многих слезах, как у блудницы и у Петра, «плакавшего горько». Здесь начало сего великого дара, подобающего только Богу, Который один имел его, а потом оставляет Своим ученикам таковое дарование вместо Себя,собираясь взойти на небо. Давайте узнаем, как Он передал им такое достоинство и власть, и кто [они] и сколько [их было]: одиннадцать избранных, когда «двери были заперты» и они были собраны вместе внутри, ибо, войдя и «став посреди них», Он «дунул» и говорит: «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому прощаются; на ком удержите, на том удержатся», — и тогда ничего не заповедует им о епитимиях как имеющим научиться от Святого Духа


преемству передавали эту власть наследовавшим их престол, поскольку «никто из посторонних не дерзал» даже помыслить что-нибудь такое. Так ученики Господни хранили в точности право на эту власть. Но, как мы сказали, с течением времени смешались и слились с достойными недостойные, и один стал стремиться превзойти другого. С тех пор держатели апостольских престолов оказались плотскими, сластолюбивыми, тщеславными и уклонились в ереси, и божественная благодать оставила их, и власть эта была отнята от таковых. Поскольку же они оставили и все другое, что должны иметь священнодействующие, от них требуется лишь одно: чтобы они имели православие; впрочем, думаю, что и этого [у них] нет. Ведь не тот православный, кто не привносит в Церковь Божию новый догмат, но тот, кто стяжал жизнь, согласную с правым словом. Однако такого и подобного [человека] тогдашние патриархи и митрополиты или, искав, не находили, или, найдя, предпочли ему скорее недостойного, потребовав лишь одно: письменно изложить символ веры — и приняв только то, что он ни добра не является ревнителем, ни с порочным не сражается. Тем самым они якобы сохраняют мир в Церкви, что хуже всякой вражды и причина великого неустроения.

Прп. Симеон Новый Богослов, послание первое, пер. А.Г. Дунаева (журнал Богословские труды №46, с. 29-31