September 9th, 2020

Грядут увольнения на телеканале Россия

Церквачу слили рабочие фотки:





"У каждого телеведущего есть свои секреты. Кто-то перед эфиром скороговорки декламирует, кто-то принимает коньяк.

А резидент пропагандистского госканала «Россия-24» митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) во время своих программ вдохновляется «Искусством христианского мира».

Книгу с таким названием владыка подкладывает под свою пятую точку, чтобы в кадре казаться выше, чем он есть на самом деле.

Просто знайте об этом, когда в очередной раз увидите вдохновленный «искусством» лик владыки Илариона на голубом экране".

***
Владыка так освятил издание Тихоновского университета



Содержание

Стефан Ванеян, священник. Антропологические аспекты иконографии и иконологии 9–41
Фолгеро П. О. Текст-катена на фресках в церкви Санта-Мария Антиква в Риме (705–707): палестинское влияние или разнообразие культурных традиций в Риме 7–8 века? 42–55
Майер-Гайгер М. К средневековой иконографии добродетели в восточно- и западнохристианском искусстве. Личность и добродетель 56–70
Маслов К. И. Журнал L'Artiste Russe о русском церковном искусстве 71–76
Воронова А. А. Архитектура Иллирика и Дакии в эпоху «Юстиниановой реконкисты» 77–100
Акопян З.А. Символический образ Небесного Иерусалима в рельефных изображениях Звартноца
Звездина Ю. Н. Временные циклы в убранстве французских базилик 110–120
Гурова Е. Н. Спасский собор Андроникова монастыря. Исторические этапы изменения структуры иконостаса от времени основания собора до XX века 121–155
Щенков А. С. О фасадном декоре русских храмов конца XVII века 156–166
Яганов А. В. О начале каменного строительства в угличском Николо-Улейминском монастыре
Алитова Р. Ф. К истории проектирования и строительства церкви свт. Димитрия Ростовского в Спасо-Яковлевском монастыре Ростова Великого 178–190
Савельев Ю. Р. Образы собора Святой Софии Константинопольской в русской церковной архитектуре второй половины XIX — начала XX века 191–207
Герасименко Н. В., Захарова А. В., Сарабьянов В. Д. Изображения святых во фресках Софии Киевской. Западное пространство основного объема под хорами 208–256
Сарабьянов В. Д. Иконографическая программа алтарных росписей Успенского собора Старой Ладоги
Медведева М. С. Экклесиологическая тема в программе росписи Кирилловской церкви в Киеве
Семенова Е. С. О портретах царя Стефана Душана и его семьи в сербской монументальной живописи XIV века 304–319
Смирнова Э. С. Новоприобретённая икона «Евангелист Лука, пишущий икону Богоматери» в собрании М. Е. Елизаветина и изображения св. Луки-иконописца в православном искусстве позднего Средневековья. Некоторые замечания 320–335
Шалина И. А. Житийные клейма иконы святого Георгия из собрания Государственного Русского музея и живопись Новгорода второй четверти XVI века 336–358
Саенкова Е. М. Образ «Рождества Богоматери с Акафистом» 60-х годов XVI века из собрания К. В. Воронина: особенности иконографической программы 359–367
Назарова Г. А. Житийные иконы митрополита Алексия XVI–XVII вв. Проблемы эволюции
Вахрина В. И. Иконографические особенности иконы «Святитель Леонтий Ростовский в житии» XVI в. из собрания Ярославского художественного музея 377–391
Комова М. А. Иконы XVI–XVIII веков из старообрядческих моленных Орла 392–401
Злотникова И. В. Чубковская икона «Прежде Рождества Дева». Особенности иконографии
Ковтырева Л. В. К истории образа «Богоматерь Жировицкая» Никиты Павловца 413–420
Комашко Н. И. Феодот Феофанов Протопопов-Ухтомский — государев певчий дьяк и изограф
Головкова Д. С. К вопросу о заказчике главного иконостаса Преображенского храма в селе Спас-Загорье Калужской области
Залесская В. Н. Византийские бронзовые иконы X–XIII вв. в свете завещания Евстафия Воилы (1059 г.)
Манукян А. М. О происхождении техники «золотой наводки» в домонгольской Руси
Матвеева Ю. В. Византийская традиция в сюжетах и образах епитрахилей XIII–XVI вв.
Брюханова Е. В. Царские врата XVI в. церкви святого апостола Иоанна Богослова на реке Ишня близ Ростова Великого — знаковый памятник эпохи поисков русского стиля 474–485
Игошев В. В. Серебряные и золотые напрестольные кресты «московского» типа XVI–XVII вв.
Баранова С. И. Типология заказа в производстве фасадных изразцов в Москве в XVII веке
Головкова Д. С., Клокова Г. С. Иконы и картины, реставрированные в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете в 2006–2007 годах 520–540
Кызласова И. Л. Заметки о двух студентах из университетского выпуска 1904 года: Павле Флоренском и Александре Анисимове 541–552
Линник Ю. В. Русские деревянные храмы: единство и разнообразие. Рец. на книгу И. Н. Шургина «Исчезающее наследие». М., Совпадение, 2006 553–557
Щенникова Л. А. Научные исследования Леонида Васильевича Бетина 558–562
http://pub.pstgu.ru/05707.html

Но вероятнее все же, что книга была подпоркой для спины - так можно превратить кресло для отдыха в рабочее. Сам так не раз делал в студии Эха.

Матрица дала сбой

Поздравление и отказ

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл поздравил с 25-летием архиерейской хиротонии митрополита Вятского и Слободского Марка. В связи с этим Святейший Патриарх решил представить митрополита Марка к ордену Преподобного Сергия Радонежского III степени.

В свою очередь Владыка Марк поблагодарил Патриарха за слова поздравления и внимание, но категорически отказался принимать награду, о чем в официальном письме сообщил свою позицию и решение на имя Первосвятителя.

Пресс-служба Вятской Епархии
https://вятская-епархия.рф/news/eparchy/42511/


3 сентября 2020 г.
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл поздравил митрополита Вятского и Слободского Марка с 25-летием архиерейской хиротонии.

Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Марку, митрополиту Вятскому и Слободскому

Ваше Высокопреосвященство!

Примите сердечные поздравления с юбилейной датой — 25-летием архиерейской хиротонии.
Возлюбив Господа и Спасителя, живоносною ценою искупившего мир (стихиры 6-го гласа в субботу утра), Вы решили посвятить Ему свою жизнь, получили богословское образование, принесли монашеские обеты и приняли священный сан.
Вам довелось исполнять различные послушания на Астраханской земле, а спустя годы Вседержитель, видя Ваше усердие, сопричислил Вас преемникам апостольским. Почти десять лет Вы возглавляете Вятскую митрополию, стремитесь заботиться о развитии церковной жизни в сем уделе Божием и призываете пасомых быть богатыми верою и наследниками Царствия (Иак. 2:5).

Во внимание к Вашему служению и в связи с отмечаемой знаменательной датой полагаю справедливым удостоить Вас ордена преподобного Сергия Радонежского III степени.

С любовью во Христе
+КИРИЛЛ, ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ
***

У кавалера уже был орден прп. Сергия Радонежского II степени. Но патр. Кирилл недавно ввел моду создавать "полных кавалеров". Т. е. тех ВИПов, кого когда-то сочли неуместным награждать орденом 3 степени, как каких-то рядовых попов, и вручили сразу 2 а потом и 1 степень, патриарх стал награждать третьестепенными орденами.

Ранее Солженицын отказался принять орден от Ельцина. С той поры не помню, кто еще отсылал награды назад своему (а не зарубежному) правителю.

(no subject)

За что погиб отец Александр Мень

Убийство, от которого 30 лет назад Русская церковь вступила в бесславную постсоветскую эпоху
Олег Глаголев
9 сентября, 2020

9 сентября 1990 года около 7 часов утра в подмосковном поселке Семхоз был убит выдающийся пастырь, талантливый проповедник, просветитель и церковный писатель, бесстрашный апологет христианства в Советском союзе протоиерей Александр Мень. Это преступление осталось нераскрытым.

Интервью с Дмитрием Гасаком, председателем Преображенского православного братства, крупнейшего духовного движения мирян в Русской православной церкви провел Олег Глаголев.

– В 90-е годы книги, видео и аудиовыступления отца Александра, сама его биография были мощным свидетельством о православной вере для тысяч людей и одновременно раздражителем для фундаменталистских и националистических кругов. Что поменялось за 30 лет?

Дмитрий Гасак: Отец Александр Мень был подлинным проповедником Христианства в позднем Советском Союзе. Причем публичным проповедником. Он открыто говорил о Христе не только в храме. Его слово звучало в залах советских домов культуры, в прессе, в университетских аудиториях. Этого Русская церковь была лишена весь XX век, начиная с 1917 года, когда большевики репрессиями и страхом вытеснили православных, как священнослужителей, так и мирян, из общественного пространства. Поэтому я бы добавил, что его проповедь была неприемлема и для тех, кто, оставаясь в тени, контролировал и определял внутреннюю идеологическую политику в России (с ранних советских времен этим занимались спецслужбы). А учитывая еврейское происхождение отца Александра, можно предположить, что его открытая проповедь христианства раздражала националистов разных мастей.

– То есть он имел влияние на общество именно как православный священник.

Дмитрий Гасак: Да, причем его влияние росло и это было беспрецедентно в советском обществе. Если позволите, могу сказать два слова о себе: именно последнее публичное выступление отца Александра, его лекция «Христианство», убедило меня в том, что я христианин. Это было уже после его смерти и этого не забыть. Отец Александр не просто рассказывал что-то из истории православия или о церковных праздниках. Его проповедь вдохновляла людей, обновляла их мировоззрение, побуждала к нравственному изменению жизни, а его церковно-общественная деятельность набирала силу и претендовала на изменение отношения людей к Православию и, тем самым, положения Русской православной церкви в постсоветском обществе. Отец Александр открывал для советских людей христианские корни европейской и русской культуры. И его убийство тоже стало событием публичным и как бы духовным рубежом, отделяющим советский период от постсоветского.

– Изменило ли убийство отца Александра Меня ход нашей истории?

Дмитрий Гасак: Что у нас произошло за эти 30 лет? С одной стороны, изменилось многое – масштабы жизни нашей церкви теперь совсем иные, нежели в начале 90-х годов. Все это строительство храмов, увеличение числа священнослужителей и развитие церковной структуры – это как бы естественный путь, тем более при том благоволении государства, которого не было в советское время. Но вот в плане духовной жизни, как это ни печально, что-то важнейшее не поменялось. Убийцы отца Александра стремились ограничить его влияние. На тот момент он был, пожалуй, самым ярким проповедником Православного христианства в нашей стране, во всяком случае самым известным. Видимо те, кто вынашивал идею его устранения, старались не допустить развития православия в современной России в духе исповедников XX века – как тех, кто страдал здесь, так и тех, кто был изгнан из России большевиками. А отец Александр был прямо связан с этой традицией. И это был серьезный удар по церковной традиции, теперь мы это видим. Влияние отца Александра выходило далеко за пределы круга его учеников и прихожан, и его убийство – попытка изменения постсоветского пути Русской церкви. И нельзя сказать, что эта попытка оказалась бесплодной.



И вот здесь, размышляя об этих изменениях, необходимо вспомнить, что в 2013 году был убит протоиерей Павел Адельгейм. И тоже на подъеме своего влияния на церковный народ в духе русских исповедников XX века. Он ведь и сам был исповедником, был в заключении за свою веру и церковную деятельность, и жаль, что значение его гибели в нашей церкви не оценено так, как должно. Он, как и отец Александр, настоящий мученик за дело Христово, свидетель и страдалец. И все это совершается на наших глазах, мы их современники. Далеко не все погибшие священнослужители в эти годы погибли за дело Христово, но отец Александр и отец Павел – только за него.

– Хочется спросить, есть ли сейчас продолжатели дела отца Александра: миссионеры, просветители, апологеты? Если да, то кто и почему именно они? Какова судьба наследия отца Александра?

Дмитрий Гасак: О продолжении дела отца Александра вряд ли можно сказать коротко. Это вопрос о том, как развивается церковная традиция, как живет дело христианского свидетельства. Конечно, публикуются его труды, соответствующие решения приняты даже на общецерковном уровне. Создан музей в его честь. Слава Богу, живы и трудятся многие его ученики и последователи. Все это необходимо, но это жизнь как бы на ином уровне. Отец Александр безусловно выдающийся человек, и его просто так не заменишь. Для нашего разговора в день годовщины его гибели важно отметить два момента: во-первых, что наследие отца Александра в целом остается в церкви не воспринятым, а во-вторых, что открытая проповедь Христа в нашей стране стоит человеку жизни.

– Но вот сейчас кто-то это опасное служение совершает?

Дмитрий Гасак: Сейчас, конечно, есть много возможностей для публичной проповеди и немало священнослужителей и мирян стараются выступать с христианских позиций, скажем, с соцсетях. Но если говорить о публичной христианской проповеди уровня отца Александра Меня или отца Павла Адельгейма, то безусловно следует назвать священника Георгия Кочеткова. Его служение – не локальное приходское служение. Еще Сергей Сергеевич Аверинцев в свое время отмечал сосредоточенность отца Георгия на осуществлении евангельского слова в жизни, напряженную горячность его проповеди о Церкви и даже назвал его «однодумом», вспомнив известный образ из одноименного рассказа Лескова.

И, между прочим, то шельмование отца Георгия на протяжении десятков лет едва ли не во всех епархиях, блокировка его в СМИ как бы от противного говорят о значении его служения, которое придают ему его противники. Да, это все те же силы, которые заставили во времена Андропова исключить его, патриаршего стипендиата, из Ленинградской духовной академии. И дело не в том, нравится кому-то стилистика богослужебных переводов отца Георгия на русский язык, соглашается ли кто-то с его опытом общинной и братской жизни. Плод его служения – умножение в России православных христиан, живущих в духе русских исповедников XX века и, тем самым, укрепление Русской православной церкви.

– В чем сейчас, по-вашему, главная опасность и главная надежда РПЦ?

Дмитрий Гасак: Главная опасность – потерять предание Русской православной церкви, растворить его разнообразными политическими и культурными компромиссами и изменить памяти наших непосредственных предшественников в вере – исповедников советского времени. Я говорю не о примитивном консерватизме, которым ничего не спасти. Это ясно показал XX век. Развитие церковной жизни – творческая задача, требующая твердой опоры на евангельские принципы жизни. Что греха таить, ведь у самих православных в нашей стране, и у священнослужителей, и у мирян, часто не хватает веры в то, что по Евангелию можно жить. Так вот нужно дерзать в вере и не бояться поступать в жизни по-Божески, а значит и по-человечески. А примером пусть будет жизнь таких людей, как отец Александр.

https://rusplt.ru/society/za-chto-pogib-otets-5f58c64d.html
Дмитрием Гасаком, председателем Преображенского православного братства,

Богородичные именинницы

В русской традиции не принято давать имена девочкам в честь Богородицы. То есть все наши Марии своими покровительницами считают Марию Египтянку или Марию Магдалину, или Марию, мать преп. Сергия Радонежского...

А вот в Румынской церкви такого табу нет.

"В день Рождества Богоматери около двух миллионов румынок празднуют свои именины. Они носят имя Святой Девы Марии

Mari, Meri, Mărioara, Măriuţa, Mara, Mariana, Marina, Marinela, Măriuca, Maricica, Mioara, Marian, Marin.
https://basilica.ro/peste-doua-milioane-de-romani-isi-serbeaza-onomastica-in-ziua-nasterii-maicii-domnului/

Отметим в списке и мужское имя Марин (что странно: латинское Марин-Марина не имеет ничего общего с еврейским Мариам).