December 2nd, 2020

КГБ-кино-цензура

«Он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора».
Так как же удалось найти Гошу?

Оказывается, цензоры фильма "Москва слезам не верит" вырезали кусок сценария, где упоминается сотрудник КГБ Еровшин. У Людмилы когда то с ним был роман, и она попросила его приехать помочь найти Гошу.

– Катерина, – начал Еровшин, – я знаю, что его зовут Георгий Иванович, но не исключено, что в паспорте записано Юрий Иванович или Егор Иванович. Ты паспорт его видела?

– Нет, конечно.

– В следующий раз не стесняйся посмотреть, – посоветовал Еровшин.

– Следующего раза не будет… А как вы это представляете? Пока мужчина спит, я залезаю ему в карман пиджака?

– Ничего зазорного в этом нет, – спокойно ответил Еровшин. – Но это всё шум – сейчас нужна информация, а не советы. Людмила говорила, что он слесарь и занимается электроникой. Здесь какая-то нестыковка. Может быть, объяснишь?

– Насколько я поняла, он создает приборы, с помощью которых ученые что-то исследуют и защищают диссертации.

– Значит, научно-исследовательский институт. Когда вы с ним ходили или ездили по городу, вы ведь о чем-то говорили. Вспомни! Какие-нибудь такие фразы: здесь я жил в детстве, здесь я ходил в школу.

– Нет. Мы об этом не говорили.

– А ты с его слов знаешь, что он занимается электроникой?

– Не только. У них целая компания. Они выезжают на пикники, по грибы, на рыбалку. Когда мы были на пикнике, там были настоящие кандидаты и доктора наук. Молодые в основном.

– На любом пикнике, да и вообще в мужской компании в основном говорят о женщинах, о службе в армии и о работе. Все это мужиков объединяет. О чем говорили на пикнике?

– Что мы отстаем в электронике. Что у них недавно заменяли ЭВМ «Минск», я забыла порядковый номер, эти допотопные шкафы, на современный японский компьютер.

– Вот вы сидите, разговоры идут справа от вас, слева и напротив, и все в пределах слышимости. На что вы обратили внимание в их разговорах, что вас заинтересовало?

– Что в универмаге «Москва» выбросили женские сапоги «Саламандра», все мужики лаборатории побежали покупать своим женам. А один метался между полок в растерянности. Он хотел купить сапоги любовнице, но не знал ее размера. Все очень смеялись.

Еровшин открыл свой кейс и достал книгу-карту, быстро перелистал ее.

– Ленинский проспект, универмаг «Москва». В двухстах метрах от него – институт электроники.

Еровшин набрал номер телефона.

– Институт электроники. Ленинский проспект. Георгий Иванович, слесарь, механик, приборист, посмотри допуски секретности…

– Да, – вспомнила Катерина, – он ездил в Ригу в командировку на завод ВЭФ. Вернулся четвертого ноября…

– Возраст?

– От сорока до сорока трех.

– От тридцати восьми до сорока пяти, – сообщил в телефон Еровшин. – Жду!

– Вы не сказали, куда позвонить, – напомнила Катерина.

– Он знает, – ответил Еровшин, – у них телефон с определителем номера.

– А если из телефона-автомата?

– Все телефоны-автоматы тоже имеют номера.

Зазвонил телефон, Еровшин снял трубку.

– Да. Да. Да. Записываю. Скоков Георгий Иванович, сорок второго года рождения, Малая Бронная, двенадцать, сорок вторая. Да, да. Понятно. Будем через пятнадцать минут, – и положил трубку.

– Знаешь что, тебе не нужно ездить, – обратился он к Катерине. – В такой ситуации начнется выяснение, кто виноват, слово за слово – и потом будет еще труднее поправить. Поедет Николай. Мы его подвезем и по дороге проинструктируем. И он привезет его сюда. Здесь ты на родной территории, рядом будет Людмила, она в любой ситуации сориентируется.

– Он не поедет ко мне, – произнесла Катерина.

– Поедет, – сказал Еровшин. – Такие женщины, как ты, на каждом шагу не валяются. Зови Николая!

Николай вошел в кухню.

– Мы его нашли, – сообщил Еровшин. – Но у тебя будет сегодня сложная и ответственная задача – доставить его сюда. Мы посовещались и пришли к выводу, что только ты сможешь это сделать.

– Задание понято.

– О подробностях предстоящей операции поговорим в машине.

– Я готов. – Николай налил себе водки, выпил и щелкнул каблуками ботинок.

Николая высадили у дома на Малой Бронной, где жил Гога."
***

Впрочем, точно ли это было даже в сценарии? Но, да, так (и только так) и в самом деле его можно было найти.



В чем преступление иеговистов?

Телеканал Спас решил напугать своих зрителей и оправдать силовиков.


https://www.youtube.com/watch?v=FGKf9DWEydY&feature=emb_logo

с 25-й минуты

Конечно, озлобленная мордочка юного крысеныша ведущего и его навязчиво-суггестивные интонации - отталкивающее зрелище.

Постоянное использование видеоряда из жизни протестантов-харизматов и язычников в передаче про СИ тоже не красит эту передачу.

Новым патроном стало (31-я минута) обвинение иеговистов что их финансирует Госдеп и Евросоюз (обычно их обвиняют в обратном - в том, что они выкачивают деньги россиян в Америку).

Аргумент, что в Финляндии кто-то из иеговистов растлил одну девочку (и поэтому их надо запретить в России), можно обратить против единоверцев якутского иеромонаха Ткаченко.

Однако, украшением передачи могло бы стать выступление А. Л. Дворкина.

Увы.

Началось оно с тезиса о том, что иеговисты стремятся регламентировать самые интимные моменты жизни супругов. Не знаю, о чем идет речь. Но в практике православно-монашеского духовничества-старчества это именно так. Напомню, телеканал Союз бОльшую часть года назойливой бегущей строкой напоминает супругам, когда им низзя.

Но чего не сделали ни Дворкин, ни ведущий, ни автор вводного репортажа - они так и не сказали, на основании каких именно деяний суды РФ запретили организацию СИ. И на этот раз так и не была озвучена ни одна цитата из их журналов, которая легла в основу судебно-полицейских репрессий против радикальных пацифистов.

Чем, например, экстремально опасна и в чем виновата 89-летняя жительница Невинномысска Римма Ващенко, в декабре 2019 года попавшая под домашний арест по ч. 2 ст. 282.2 УК РФ ("Участие в деятельности общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, за исключением организаций")?

Молчит "Спас", не дает ответа...

И, да, церковь к этим репрессиям имеет самое прямое отношение, ибо десятилетиями при каждом хоть трезвом, хоть пьяном контакте с силовиками многоустно вливала им в уши "защитите нас, бедных, от страшных сектантов, и прежде всего иеговистов, ибо они агенты ЦРУ".

О том, как проходят суды над иеговистами, см.
www.religiopolis.org/religiovedenie/14326-svidetelstvo-30112020.html