February 10th, 2021

Патриарх о советском научном атеизме

Вся атеистическая работа с верующими людьми, направленная на то, чтобы разрушить их веру, сводилась в нашей стране к тому, чтобы рационально, опираясь якобы на некие научные достижения, доказать, что Бога нет.

Из проповеди после литургии в Александро-Невском скиту близ Переделкина, 7 февраля 2021 года

***
Это вот совсем не так. На кафедре атеизма в МГУ нам говорили, что как раз не надо доказывать, что бога нет. Мол, бремя доказательств лежит на утверждающем. Значит, пусть попы доказывают, что их бог есть.

И в самом деле, книжек на тему "мы ща докажем, что бога нет", я не припомню.

Научный атеизм атаковал совсем другие цели. Конкретные библейские сюжеты. Рекламные представления о роли церкви в истории. Те или иные историко-религиозные тезисы. Он также пробовал описать жизнь и переживания верующего, историю и практику религиозных общин на языке деконструкции.

И я вслед за Гансом Кюнгом парировал: да, все эти социопсихологические структуры и механизмы есть. Они обьясняют многое в религии. Но не все.

Впрочем, и сам тезис про "бремя доказательств" не казался мне таким уж облегчающим работу атеиста. Дело в том, что самый первый семинар по этому предмету проф. Яблоков начал с фразы:

"На вопрос о том, есть ли бог или нет, научный атеизм дает положительный ответ: да, товарищи, бога нет!".

Нечто судебно-нервическое

Два дня назад я поместил смс-рассылку московскому духовенству:

"Досточтимые отцы!
В среду, 10 февраля, в 12.00, в режиме видеосвязи по zoom, состоится переизбрание Председателя Епархиального суда г. Москвы. На конференции присутствие всех клириков обязательно. Организовать видеосвязь конференции необходимо так, чтобы клирики находились в одном помещении для проведения голосования. Идентификатор и пароль будет выслан позже".

Это было очень непонятно, т.к. "Положение о церковном суде" гласит:

"Председателя, заместителя председателя и секретаря епархиального суда назначает епархиальный архиерей. Остальные судьи епархиального суда избираются Епархиальным собранием по представлению епархиального архиерея. Срок полномочий судей епархиального суда — три года".
http://www.patriarchia.ru/db/text/428440.html

То есть никакое ПЕРЕИЗБРАНИЕ председателя епархиального суда г. Москвы невозможно. Сие есть должность не выборная, а назначаемая.

Но оказалось, что это была путаница в голове благочинного автора рассылки. Речь идет о до-избрании члена суда - прот. А. Дасаева. Это надо делать на епархиальном собрании. Но на виртуал-собрании в декабре про это забыли.

Теперь самое интересное. Сегодня уже начался сбор священников в храмы для зум-голосования. И вдруг они получили команду отбой. Зум-голосование будет заменено поименным смс-голосованием.

В качестве причины было сказано - "Кураев уже знает". То есть в патриархии испугались, что мне перешлют пароль к просмотру зум-собрания.

Но в чем секрет-то? Голосование все равно открытое безальтернативное и единогласное. Хоть по телевизору показывай в сюжете про единство партии и народа.

Из истории канонов

1999 год. Омск. Митрополит Феодосий, с понятной, священной и простительной в данном случае гордостью, хвастается предо мной епархиальными достижениями, для чего привозит меня в епархиальный детский садик. Пара минут общения с малышами, а затем – стол для дорогих гостей. К приезду митрополита были приготовлены пироги и прочее. Действующие лица: Митрополит, секретарь епархии, священник, курирующий этот детский садик, еще пара священников и я. Входим в комнатку, где накрыт стол, молимся, рассаживаемся.. Митрополит, сев во главе стола, естественно, под иконами, в красном углу, подзывает меня – отец Андрей, садись здесь, рядом с мной…
Вечером того же дня для встречи со мной митрополит созывает епархиальное собрание всего духовенства Омско-Тарской епархии. И мне пришлось отвечать на вопрос, который священники не рисковали задать прямо своему митрополиту: почему в нашей церкви не всё происходит «по канонам» (экуменические молитвы с еретиками и прочее).

И я был вынужден признаться: отцы, я именно сегодня нарушил каноны Вселенских соборов и подлежу лишению сана.

Правила гласят: «Диаконам не позволено сидеть между пресвитерами. Ибо то бывает не по правилу и не по чину. Если же кто и после этого определения не проявит послушания, да прекратится его диаконство» (18 правило 1 Всленского собора). «Поскольку мы узнали, что в некоторых церквах диаконы попустив себе дерзость и своеволие, председят пресвитерам, того ради определяем: диакону не занимать места выше пресвитера (7 правило Пято-Шестого Вселенского собора).
А я, будучи простым заштатным диаконом, сегодня в вашем детском садике сидел рядом с митрополитом «выше» секретаря епархии и других пресвитеров. Так что, отцы, будьте принципиальны. Лишайте сана и меня, а заодно и вашего митрополита, потому что это он мне приказал. И тем самым вы получите нравственное право требовать исполнения всех остальных канонов. Если же вы прощаете нам с владыкой это нарушение, тогда не торопитесь осуждать и других нарушителей церковно-правовых древностей.

Правило «диакон да не дерзает сесть впереди пресвитеров и епископов» было вполне уместно. Чтобы его понять, нужно представить себе церковную жизнь Египта IV-V столетий. Это время, когда в Египетской Церкви властвовал принцип непотизма. «nepos» по латыни означает племянник. Непотизм – это передача власти от бездетного владетеля к племяннику. Именно так в нескольких поколениях переходила власть Александрийских Патриархов. Епископат уже был безбрачный, и власть переходила от дяди к племяннику,
Египет – это страна фараонов с древней традицией жесткого монархического управления. Все епископы в Египте имели статус просто патриарших чиновников-викариев. При этом церковные правила запрещали переход с одного епископского города в другой. И, значит, провинциальный епископ не имел шансов стать патриархом. Поэтому дядя-патриарх, готовя своего племянника к патриаршему служению, не мог его назначить епископом в другой город. И поэтому же шансы на патриаршество были лишь у столичных «рядовых» священнослужителей. И больше всех их было у патриарших диаконов.

Уже в «Деяниях Апостольских» задача диаконов в «заботе о столах». У нас сейчас священники любят об этом вспоминать, когда надо разлить бутылку: «Отец диакон, приступай к исполнению своих обязанностей, позаботься о столах». Но, конечно, не в этом смысле «принеси-подай» раннехристианский диакон должен заботиться о столах. Речь идет о ранне-христианском коммунизме, о том, что люди все свое имущество приносили на усмотрение церкви, и вот за расходованием этого общего имущества, из которого надо было накормить вдовиц, больных, сирот, и должны были следить диакона. Апостолы же не отвлекались от своей проповеди внешним на улаживание дрязг между уже уверовавшими.

У нас сегодня все наоборот. Епископы заботятся о столах, о деньгах, об имуществах, об улаживании внутри церковных споров. А диакона проповедуют…

Но и сегодня «патриарший диакон» может оказаться «выше» епископа.

Многие люди, которые хорошо знали церковную историю, иронизировали надо мною в начале 90-х годов, когда я был референтом у Патриарха Алексия II: «Египетские традиции, понимаете ли, разводите».

В 1997 году звонок из коммунистического Вифлеема пригласил меня приехать с лекцией в Ульяновский университет. Я сказал, что смогу приехать только с ведома местного архиерея (выраженного, скажем, в форме «делайте что хотите, меня это не касается»). Они перезванивают через неделю: «отец Андрей, все нормально, владыка не против, приезжайте». С поезда меня везут сразу в университет, там ректор мне объясняет режим моей работы, и я примечаю, что в графике моего пребывания не значится посещение епархии. Я говорю: «Простите, а что, с Владыкой не будет встречи?». «Да нет, не планируется». Я говорю: «А почему?». «Владыка как-то не проявил заинтересованности. А мы и не навязывались».
Очевидно, я в лице стал немножко изменившись. И ректор спросил: «А что, отец Андрей, у вас какие-то неприятности будут от того, что Владыка с вами не пожелал встретиться?». Я говорю: «Да нет, у меня неприятностей не будет – у Владыки неприятности будут».

Я имел в виду, что по городу среди интеллигенции поползет слух, что епархия не интересуется миссией, уклоняется об общения с университетом, уходит от диалога с интеллигенцией.

Но на этой же встрече у ректора был пресс-секретарь Владыки, и он мою фразу про неприятности донес архиерею, который понял ее по своему. Вечером того же дня архиерей вызванивает меня – «Отец Андрей, приходите на ужин». До полуночи сидим у него; епархиальный шофер уже давно отпущен домой. И в итоге архиепископ Прокл в самом буквальном смысле нес мой портфель от епархии до гостиницы.

Нет, не потому, что кто-то из нас был пьян. Просто в нем сработало нормальное чиновничье мышление: приехала какая-то столичная штучка, диакон, у которого какие-то свои отношения лично с патриархом. Поэтому на всякий случай лучше произвести на него хорошее впечатление… Так я стал Хлестаковым 20 века….

Понятное дело, что там, где есть деньги, есть тот, кто их охраняет и распределяет. И этот кто-то становится весьма влиятельным человеком в своем кругу. Диакон, управляющий хозяйством патриархии – это серьезная позиция.

Диакон заведовал канцелярией, делопроизводством, финансами патриархии (чтобы иметь время для этих трудов, он и не становился приходским священником). И конечно же, провинциальные Епископы перед таким патриаршим диаконом стояли по стойке «смирно». И если он вдруг приезжал куда-нибудь, в какой-нибудь город, то местные Епископы сажали его на самое почетное место. "Иероним знавал таких диаконов, которые не только сидели перед священниками, но даже преподавали им благословение" (Болотов В. В. Лекции по Истории Древней Церкви, СПБ 1913, 3, стр. 164-165).

Так и было в Египте в IV-V веках.

Но однажды на Вселенском Соборе, за пределами Египта, в ситуации, в которой власть египетского фараона была близка к нулю, отлились кошке мышкины слезки. Епископы поставили диаконов на место: никакой диакон, пусть супер-пупер-архи-диакон, не имеет права на церковных собраниях садиться впереди епископа или пресвитера.

Правило было исторически обусловлено и говорило не просто о протоколе-этикете. Стоит ли его вспоминать сегодня при рассадке клириков на после-литургической трапезе?