диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Московский автокефальный раскол: туда и обратно. ч.2

Отсюда – потребность Ионы заверить всех, что в общем-то он занял этот пост по благословению Константинополя. Старому благословению, еще до-униональному. Мол, я ездил в Царьград и там получил если не хиротонию (Исидор-де опередил), то обещание кафедры.
Опровержению этой повести посвящена статья Я. С. Лурье « Как установилась автокефалия русской церкви XV века?» (Вспомогательные исторические дисциплины. – Т. XXIII. – Л., 1991). Ее основные тезисы и выводы:
«Обратившись к русскому летописанию XV в., отражающему весь период с
1430 по 1447 г., мы не находим там известий о каких-либо попытках московских князей и церкви добиться в эти годы согласия Константинополя на поставление Ионы… И в летописях XVI в. нет какой-либо особой записи о поездке Ионы после смерти Фотия в Царьград: упоминание об этой поездке в своде 1518 г. дано не как погодная запись, а как пояснение к грамоте, помещенной под 6946 (1436) г., т. е. под явно не соответствующим ее содержанию годом…
Но если ранние летописи ничего не сообщают о каких-либо сношениях Ионы с Константинополем до декабря 6957 (1448) г., а более поздние говорят о них лишь задним числом, в рассказе о поставлении Ионы в 6957 г., то чем объясняется убежденность историков в том, что Иона был наречен на митрополию Фотием до его преставления в 1430 г., что Иона ездил в Константинополь в 30-х гг. и что перед поставлением Ионы Василий II писал об этом императору и патриарху?..
Текст духовной (завещания) Ионы оказывается в разительном противоречии с текстом приведенных грамот, якобы направленных императору и патриарху. Ни одного слова о «наречении» Ионы Фотием на митрополию (Фотий упоминается лишь в связи с поставлением на рязанскую епископию), о его поездке в Константинополь и о полученном там от императора и патриарха обещании передать ему Киевскую кафедру. Все это явно противоречит тексту грамот, читающихся в формулярниках и рукописной традиции конца XV – начала XVI в…
Если бы Иона в 1434-1437 гг. ездил в Царьград и получил там условное «наречение» на митрополию после Исидора и если бы в 1441-1443 и 1448-1453 гг. великий князь писал об этом в Константинополь, то почему же о своих поездках туда умолчал Иона в завещании, написанном как раз в 1450-1453 гг.? (Справедливое уточнение у Абеленцевой (с. 159) - конец лета 1453 года.)

Даже если бы дошедший до нас текст духовной был составлен неизвестным компилятором XVI в. из двух вариантов завещания (1452-1453 и 1461 гг.). то зачем было бы этому компилятору, работавшему тогда, когда автокефалия Ионы и его преемников давно стала совершившимся фактом и какие-то сношения с патриархом в Стамбуле уже наладились, умалчивать о сношениях с патриархом и «наречении» Ионы еще в 30–40-х гг.? Такое умолчание в духовной митрополита при любой ее датировке совершенно непонятно – если, конечно, факты, упомянутые в грамотах, традиционно датируемых 1441-1443 и 1448-1453 гг., действительно имели место.
Однако мы уже видели, что ранняя летописная традиция ничего не знает о «наречении» Ионы между 1430 и 1448 гг. и о его поездках и сношениях с Константинополем до этого года. Конечно, недостоверность разбираемых памятников, их сомнительность как подлинных источников того времени, к которому они отнесены в сборниках, еще не означают, что они не представляют никакого интереса для историка. Даже недостоверный, ложно датированный или интерполированный памятник – источник, свидетельствующий о том времени, к которому он действительно относится… полное отсутствие в ранних и независимых от Москвы летописях известий о переговорах с патриархом о поставлении Ионы (как и помещение таких известий в более поздних летописях только под 1448 г., а не под предшествующими годами) делает версию о его поездке в Константинополь и прямых сношениях с патриархией сугубо сомнительной. Поездка русского ставленника на митрополию в Константинополь – событие настолько необычное и важное, что странно было бы, если бы оно не отразилось в современных источниках. Конечно, 1431-1448 гг. – смутное время для Московской Руси, но поездки русских послов на Флорентийский собор, происходившие в те же годы, породили целый ряд литературных памятников. Иначе обстоит дело с поездкой Ионы. О ней мы узнаем только из противоречащих друг другу показаний источников конца XV и XVI в. Основанная на таких источниках традиционная история установления автокефалии русской церкви вызывает сомнения. Можно думать, что автокефалия не была подготовлена какими-либо переговорами, а установилась как следствие реальных событий после 1448 г.».
Канонического значения все эти рассказы все равно не имеют. Может быть, византийцы не смогли отклонить привезенных Ионой соболей – и потому чувствовали себя обязанными покормить его хотя бы завтраками. Но устное утешение-обещание (тем более в устах лукавых византийцев) это не грамота патриарха и не решение синода, утвержденное императором. Для «внутреннего потребления», самоуспокоения этот рассказ еще годился. Но не для того, чтобы патриархия сама приняла его.
…. В нашей жизни недавно была аналогичная история. В Суздале многие годы (1973 по 1990) служил толстый-претолстый архимандрит Валентин Русанцов. Это Золотое Кольцо, туристический центр. Поэтому к нему нередко на чаёк завозили «знатных иностранцев» в сопровождении высоких чиновников патриархии. Принимать гостей и накрывать стол Русанцов умел знатно. И вот, сыто прощаясь, патриаршии посланники обнадеживающе шептали ему: «Ну, отец Валентин, на ближайшем синоде я поставлю вопрос о твоей епископской хиротонии!».
Сам отец Валентин своим близким признавался: «Я, братья, монах. Мне в этой жизни ничего не надо. Вот только маленькую-маленькую панагийку и маленький-маленький омофорчик» .
Шли годы. Обещания множились. А вожделенное епископство все не приходило. И тогда Валентин ушел в раскол и стал главой «Русской автокефальной церкви» (в епископы его рукоположили зарубежники, обалдев от сознания того, что к ним перешел аж целый архимандрит; вскоре правда, горько пожалели)…
Не ставлю и близко нравственные качества сего Валентина и св. Ионы. Но поговорка «обещать не значит жениться» уместна в обоих случаях.
Еще одна неуклюжая попытка переписать историю и каноны под себя – «Окружное послание митрополита Ионы литовским епископам». В нем утверждается, что якобы 1-е апостольское правило гласит: «трие епископы должны поставляти большаго епископа» (то есть аж целого митрополита, властвующего над ними) (РИБ т.6. стб 622).
На самом деле правило не о том: «Епископа да поставляют два или три епископа». Пояснение видим в 4-м правиле 1 Вселенского собора: «Епископа поставлять наиболее прилично всем той области епископам. Аще же сие неудобно, или по надлежащей необходимости, или по дальности пути: по крайней мере три в одно место соберутся, а отсутствующие да изъявят согласие посредством грамат: и тогда совершать рукоположение. Утверждать же таковые действия в каждой области подобает ея митрополиту»...
Несколько позже русские книжники будут оправдывать свой уход из под Царьграда тем, что он хоть и снова православен, но находится под властью неверных.
Увы, такая ситуация предусмотрена 37 и 39 канонами Трулльского (Пято-Шестого) собора 691 года: полнота и честь архиерейской власти не умаляются тем, что его епархия попала под власть варваров.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments