диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Фонкич Б.Л. Греческие грамоты советских хранилищ

Фонкич Б.Л. Греческие грамоты советских хранилищ // Проблемы палеографии и кодикологии в СССР. М., 1974. сс. 242–260.

(опускаю страницы с конкретным разбором начертания букв)

От семи грамот, присылавшихся из Константинополя в 1557-1560 годах в связи с переговорами об утверждении царского титула Ивана Грозного в подлиннике сохранились лишь четыре.
А от почти 30 греческих документов, доставленных в Москву в конце 80-х - начале 90-х годов 16 века, до нашего времени в оригинале дошло лишь три.

В 1891 г. В. Э. Регель, переиздавая греческий текст соборной грамоты 1561 г., утвердившей царский титул Ивана IV, на основании палеографического анализа этого документа пришел к заключению о его недодлинности. Исследуя находящиеся в грамоте 37 подписей греческих иерархов, Регель обратил внимание на их однообразное и несложное начертание, которое особенно бросалось в глаза при сравнении с многообразием подписей акта Константинопольского собора 1590 г., утвердившего Московский патриархат. Отсутствие в источниках сведений об утверждавшем Ивана IV царем Константинопольском соборе 1561 г. и обстоятельства удаления с патриаршей кафедры вселенского патриарха Иоасафа II (1555—1565), подписавшего грамоту о венчании Ивана Грозного на царство, окончательно убедили исследователя в правильности его наблюдений и позволили сделать следующий вывод: грамота 1561 г., утверждавшая московского великого князя в достоинстве царя, не является соборным актом, она была составлена от имени собора константинопольским патриархом Иоасафом II и доставившим документ в Москву митрополитом Еврппа Иоасафом с целью присвоения обещанного русским правительством за этот акт большого материального вознаграждения.

Подтвердить правильность почерковедческого анализа Регеля могло бы лишь сравнение подписей грамоты 1560 г. с подлинными подписями лиц, указанных в качестве участников Константинопольского собора. Директор Греческого института византийских и послевизантийских исследований в Венеции проф. М. Мануссакас сообщил нам о существовании изданного патриархом Иоасафом II и близкого по времени к грамоте 1560 г. подлинного документа с подписями участников собора; это хранящееся в Преображенском монастыре в Фессалии соборное решение 1564 г. о взаимоотношениях Преображенского и Варлаамова монастырей, скрепленное подписями 28 членов собора. Мы имели возможность изучить этот документ по фотографии, принадлежащей Центру средневековых, и новогреческих исследований Афинской Академии наук и шобеано присланной нам проф. М. Мануссакасом.

Среди подписей, достаточно четко видимых на фотографии, читаются подписи солунского митрополита Феоны и фиванского митрополита Иоасафа, имена которых мы находим и в подписях акта 1560 г. Сравнение подписей этих лиц в грамотах 1560 и 1564 гг.с несомненностью свидетельствует о том, что эти подписи не идентичны. Разница не может быть объяснена промежутком времени, отделяющим друг от друга исследуемые документы; подписи отличаются принципиально, самой формой их начертания. Если для объяснения этой разницы возникнет предположение о том, что иерархи могли изменять свою подпись и подписываться по-разпому, то мы должны заметить, что такое предположение не находит подтверждения в материале греческих грамот: как правило, подписи одного и того же иерарха не меняются на протяжении нескольких лет; более того, его преемник часто сохраняет принцип начертания подписи, выработанный предшественниками (наши наблюдения основаны на изучении греческих грамот XVI—XVII вв. московских хранилищ). Поэтому остается сделать заключение, что подписи солунского и фиванского митрополитов в грамоте 1560 г. не подлинны.

Таким образом, вывод В. Э. Регеля о неноддиниости подписей этого акта по крайней мере отчасти подтверждается. Наблюдение Регеля об однообразном и несложном начертании многих подписей (что, по млению исследователя, свидетельствует об их подделке) нам представляется правильным. Несмотря на стремление писцов разнообразить изображаемые ими подписи, можно заметить, что подавляющее большинство подписей соборной грамоты 1560 г. выполнено несколькими руками. Мы не решаемся с уверенностью указать число лиц, сделавших подписи, но, судя по особенностям начертаний этих подписей и зная почерки писцов всех грамот патриарха Иоасафа, присланных в Москву в 1557—1561 гг., можем предположить, что почти все подписи в акте 1560 г. (кроме подписей самого патриарха и митрополита Еврипа Иоасафа, которые, как это справедливо отметил Регель, являются подлинными) были воспроизведены двумя-тремя писцами.

Однако заключения о неподлинности большинства подписей в акте 1560 г. недостаточпо, чтобы сделать вывод о неподлинности самой грамоты: нам известен, например, случай, когда в грамоте Константинопольского собора 1590 г., утвердившего существование Московского патриархата, из 106 подписей его участников не менее 65 подписей являются поддельными, сделанными чиновниками патриаршей канцелярии от имени отсутствовавших членов собора, и тем не менее сама грамота является подлинным соборным актом. Иеремия II, выехавший из Москвы в мае 1589 г. и возвратившийся в Константинополь лишь весной 1590 г., стремясь облегчить тяжелое материальное положение Константинопольской патриархии путем получения богатых денежных даров за утверждение Московского патриаршества, поторопился созвать собор и, несмотря на отсутствие большого числа его членов, утвердить соборпой грамотой поставление Иова; чтобы достигнуть цели и создать у русского правительства впечатяение того, что судьба Московского патриаршества решалась большим и представительным собором, чиновниками Константинопольской патриархии были воспроизведены подписи всех отсутствовавших членов собора.

Поэтому для решения вопроса о подлинности грамоты 1560 г. одних палеографических наблюдений недостаточно — требуется исследование документа с точки зрения дипломатики, истории взаимоотношений патриарха и собора в послевизантийский период. Такое направление в изучении этого акта выходит за пределы нашей статьи, поскольку мы ограничиваемся палеографическим анализом памятника.

В заключение приводим результаты почерковедческого исследования грамот патриарха Иоасафа II, присланных в Россию в связи с переговорами об утверждении царского титула Ивана Грозного.

[Москва настояла на проведении повторного собора с участием александрийского патриарха]. Акт, хранящийся в Историческом музее, был составлен в результате заседания Константинопольского собора 12 февраля 1593 г. экземпляр соборного постановления, подписанный 42 иерархами греческой церкви, был привезен в Москву дьяком Григорием Афанасьевым.

[тут все подписи аутентичны]
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments