диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Categories:

Эхо. Распутин. Нотр-Дам

А.Нарышкин: Наш гость на ближайший час — дьякон Андрей Кураев. Приветствуем вас. Вы как к Распутину относитесь?
А.Кураев― Плохо. Не люблю всяких оккультистов, целителей, хилеров и так далее.
А.Соломин― То есть здесь главная его проблема в том, что это… вы, кстати, верите, что он хлыст или как-то… сектант?

А.Кураев― Я расскажу одну историю, чтобы было понятно. Однажды гостил я в Стокгольме у ныне уже покойной баронессы Людмилы Александровны Ляндезин-Трубецкой.
В канун октябрьского переворота ее отец – царский генерал - что-то чувствуя, предложил жене, приказал увезти детей из из опасного Петрограда на дачу – под Выборг. Отец обещал через недельку закончить дела в столице и присоединиться. Но больше они его никогда не видели. Поскольку затем эта территория отошла к Финляндии, они тем самым оказались в эмиграции и за границей, сами того не ведая и не желая. Их дача была прямо на берегу Финского залива, и в ясную погоду по вечерам можно было вдали видеть огни Петрограда. И к ним приходили гости: граф Фредерикс, министр двора; фрейлина Вырубова. «Они, бывало, по вечерам сядут на скамеечке на скале, смотрят на огни Петрограда и плачут. А я была маленькая девочка и не могла понять, почему он плачут. Вроде бы их никто не обижает».
Со временем постоянным гостем их дома стал Воейков – человек из ближнего Государева окружения. Подросшие барышни расспрашивали гостя о придворной жизни и, конечно, о Распутине. Воейков подтвердил, что Распутин обладал целебным даром и не раз спасал наследнику жизнь. Проблема была в том, что порой Распутин бывал настолько пьян, что его нельзя было везти во дворец, а помощь была необходимо срочно. Тогда к нему подтаскивали телефон, и Распутин, по телефону беседуя с Царевичем, останавливал кровотечение…
Поскольку мне неизвестны православные святые, которые в пьяном виде творили бы чудеса, приходится признать, что Распутин к их числу не принадлежал. Мне кажется, что Распутин – это просто экстрасенс; Кашпировский начала ХХ века.
Я принимаю как данность этот рассказ. Но как религиозный человек я ставлю вопрос: были ли в истории святые, которые в пьяном виде творили чудеса? Христианские святые мне такие неизвестны. А вот в мире шаманизма — сколько угодно. Поэтому я полагаю, что феномен Григория Распутина — это из мира какого-нибудь сибирского шаманизма, но не из мира христианства.
То есть, с одной стороны, это крайне демонизированная фигура в политической прессе тех лет и в последующих политических мемуарах. Он не был таким демоном, но он не был и святым.

(Альтернативная версия: «Миф о чудодейственных способностях целителя, незаменимого там, где обычная медицина была бессильна, Распутин приобрёл благодаря уникальному стечению обстоятельств. Как известно, единственный сын Николая II страдал гемофилией. В случае обострения болезни императрица Александра Фёдоровна, склонная к истерическим реакциям, начинала страшно нервничать. А её настрой невольно передавался и царевичу Алексею. Это сейчас известно, что при нарушении свёртываемости крови для скорейшего выхода из кризиса нужен покой. Но в начале XX века даже такое неслож¬ное средство борьбы с гемофилией ещё не было научно доказано. Здесь Распутин оказался незаменим. Он мог быстро успокоить нервную царицу, а вслед за ней успокаивался Алексей. Для Романовых старец превратился в волшебника, который без всяких докторов и лекарств спасал наследника престола. Причём свой дар целителя Распутин мог демонстрировать, даже находясь вдалеке от Санкт-Петербурга. Телефонного разговора с ним Александре Фёдоровне хватало, чтобы перестать психовать. И состояние мальчика тут же улучшалось» - Дилетант 2019, апр, с. 28).

А.Соломин― А к его чудесам вы как относитесь в таком случае? Вот эти чудеса — это что?
А.Кураев― Чудеса, которые за рамками церкви, не признаны ею, и к ним, мягко говоря, надо относиться осторожно, Но вновь говорю: я полагаю, что молитвы пьяницы все-таки Господь не очень слушает.
А.Соломин― А его популяризация в поп-культуре, многочисленные фильмы, которые снимали о его жизни, песни, которые поются с этим именем — как вы относитесь к этой популяризации?
А.Кураев― Когда Распутин становится символом России, мне кажется, это поспешное отождествление.

А.Нарышкин― Я неожиданно хочу спросить про Нотр-Дам. Как вы относитесь к тем, кто в сгоревшей крыше увидел некий знак божий?
А.Кураев― С одной стороны, это религиозная банальность. Потому что религиозный человек живет в книге. Вся история для него — это большая книга, написанная священными знаками. Среди этих иероглифов может быть и мое вчерашнее вполне бытовое опоздание на электричку. И в этом можно увидеть в этом знак. Другой бы улицей прошел, тебя не встретил, не нашел.
Поэтому, поиск знамений совершенно естественен. Но Клайв Льюис в «Хрониках Нарнии». рассказывает, как дети в финале очередной сказки, очередной серии встречаются с Асланом, который…
А.Соломин― Лев.
А.Кураев― Лев и образ Христа в этой сказке. И спрашивают: «Почему ты нас оставил?! Ты нас оставил, ты нам не помогал». Аслан поясняет: «Нет, вот здесь, здесь я был… Тот дикий лев, который вас испугал, был на самом деле я». И так далее. И тогда мальчик спрашивает: «Подожди, а вот какой-то еще лев напал на моего друга и до крови оцарапал ему спину. Это тоже был ты?» И Аслан отвечает: «Я каждому рассказываю историю только его жизни».
То есть если я свои беды истолковываю как пришедшие мне от Бога, то это признак духовного здоровья. А если я прихожу к соседке и начинает ей авторитетно толковать ейную карму: «Ты, Марья, знаешь, почему ногу-то вчера сломала? Потому что позавчера со мною в цекрву не пошла», то это дурь, а не духовная мудрость.
Поэтому давайте попробуем сначала истолковать пожар Новодевичьего монастыря, а потом перейдем к толкованию пожара в Нотр-Даме.
А.Соломин― Но в данном случае, если это какой-то знак, то это знак все-таки всем, а не…
А.Кураев― Почему всем?
А.Соломин― Ну, потому что свидетелями этого стали многие люди, весь мир. Новодевичий монастырь возьмите — это же тоже не частная судьба.
А.Кураев― Мы являемся также свидетелями чьей-нибудь болезни, скажем, болезни Дмитрия Быкова — это что, тоже знак всем нам?
А.Соломин― Не знаю.
А.Кураев― Ну, пусть Дмитрий сам разберется со своей болезнью, ладно, без нас?
А.Соломин― В Русской православной церкви есть люди, которые начали говорить о том, что это гибель западной цивилизации, знамение божие. И Появились люди, которые им говорят в ответ, что, вообще, Русская православная церковь не должна в этом некие знаки видеть, потому что вроде бы как Русская православная церковь — это не суеверные люди…
А.Кураев― Мы должны начать с тех знаков, что были у нас и явно обращены к нам, начиная с церкви в Кандапоге, сожженной или пожара в Новодевичьем монастыре — это все на совсем недавней нашей памяти, равно как и пожар соборе лейб-гвардии Измайловского полка в Петербурге. То есть у нас выше головы своих собственных потерь. Не говоря уже о страшной трагедии в «Зимней вишне». Кто и как ее истолковал из наших духовных лиц, я что-то особо не заметил.
А.Соломин― Даже если взять старинные церкви, многие и них, насколько я знаю, находятся в ужасном положении, состоянии. Это же нельзя говорить о ремонте. Это тончайшие реставрации.
А.Кураев― Да. И поэтому, я считаю, как-то избыточно политично предложение Министерства культуры России оказать помощь в реставрации Нотр-Дама.
А.Соломин― А, с другой стороны, собор Парижской Богоматери — это мировой центр культуры.
А.Кураев― Я убежден, что французы без нас спокойно справятся. Единственно, чем могла бы помочь Россия — если вдруг у нас в запасах Генерального штаба оказалось бы несколько кубометров мореного старого дуба.
А.Соломин― Это который использовался при строительстве крыши и шпиля.
А.Кураев― Да. Но я думаю, что даже если в запасах советского Генерального штаба это было, то все уже распродано.
А.Соломин― А неужели нашей ответственности не должно быть в этом? Всеобщей ответственности?
А.Кураев― Ну, а зачем себя назначать дежурным по апрелю.
А.Соломин― Не дежурным, нет — сопричастным.
А.Кураев― Ну, хорошо. Мы сказали, что сострадаем.
А.Соломин― Вы так сейчас это говорите, как будто…
А.Кураев― Потому что я считаю, что надо отказаться от этой дурной привычки покупать дружбу деньгами. Это повелось с великих князей московских, когда восточных патриархов, епископов задаривали золотом. Чуть ли не десятая часть бюджета Московского царства на это уходило в XVII веке. Потом эти коминтерновские и иныетраты на поддержку Анголы, еще чего-нибудь вплоть до нынешней Венесуэлы. Когда речь идет о том, чтобы выделить миллионы долларов на тотальную реставрацию парламента в кубинской Гаване - в бюджете находятся деньги. А на операции детям опять же приходится собирать по интернету в нашей великой и богатой России. Не очень понятен приоритет.
А.Нарышкин― Так это разные корзины с точки зрения власти. Здесь отдельно внешняя политика, здесь внутренние твои дела.
А.Кураев― А корзин у нас две, а на самом деле одна. Нефть-1 и нефть-2. Нефть-2 — это мы с вами. А по большому счету нефть-1 тоже вроде нам принадлежит по Конституции. Недра общенародные, да? Так что корзинка-то одна.
А.Соломин― Неужели вы ничего не почувствовали, когда смотрели на горящий Нотр-Дам?
А.Кураев― А при чем тут чувства? Если я сам окажусь в Париже, я какую-нибудь монетку или банкноту брошу на восстановление Нотр-Дама и будут очень рад и даже гордится тем, что моя копеечка будет в этом замечательном храме.
А.Нарышкин― А вам не показалось, что у нас в России переживают насчет Нотр-Дама больше гораздо, чем по поводу наших церквей, которые могут быть в удручающем состоянии?


А.Кураев― Решил приказ главпропаганды. Это старая мечта советской пропаганды: завести особые отношения с кем-нибудь в НАТО, например, с Францией, чтобы вытащить ее оттуда и насолить Америке. Это все продолжение этой линии.
А.Нарышкин― Смотрите, одно дело генеральной линии, которая спускается сверху, но сами-то люди?.. Много ли, например, постили фотографии — я просто не помню, — когда, например, Новодевичий монастырь горел?
А.Кураев― Наверное, не так много, как сейчас с Нотр-Дамом.
А.Нарышкин― А почему? То есть чье-то иностранное ценим гораздо большее, чем свое?
А.Кураев― Отчасти да, потому что Нотр-Дам — это не только Нотр-Дам, а это еще, скажем, этикетка определенной попсовой культуры, я имею в виду известную постановку мюзикла.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 137 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →