диакон Андрей Кураев (diak_kuraev) wrote,
диакон Андрей Кураев
diak_kuraev

Category:

На МБХ

Интервью обозревателю «МБХ медиа» Зое Световой

- Почти год назад в интервью каналу «Настоящее время» вы сказали, что вы каждый день ожидаете, что патриарх Кирилл может запретить вас в служении и вы стараетесь служить в храме , потому что каждый день может стать последним. Почему вы были уверены, что это запрещение обязательно последует?
- Дело в том, что в рамках церковного права набор наказаний достаточно ограничен. В начале - епитимья, которая может состоять в том, чтобы больше служить. Следующий этап ровно обратен: запрет в служении. Дальше уже лишение сана и, наконец, - отлучение от Церкви. Поэтому несложно было представить себе, по каким рельсам поедет начальственный гнев в случае его нарастания и моего «неисправления». Но это – официально. Для меня самого, и, возможно, всем людям, интересующимся жизнью современной Церкви, важно отметить, что в моем случае не было неофициальных мер предотвращения конфликта, то есть – попытки диалога и объяснений. Ко мне не засылались убеждающие собеседники.

- Убеждающие в чем?
- В правоте патриарха. Вот уже десять лет я вслух говорю: «Не понимаю! Зачем???».
Впервые я возопил в 2010 – когда готовилась декларация «Отношение Русской Православной Церкви к намеренному публичному богохульству и клевете в отношении Церкви». Тогда я голосовал против его принятия и на комиссии, и на Межсоборном совещании, а потом в своем блоге опубликовал текст – «Почему я не поддержал проект документа о богохульстве».
Там было сказано: документ «написан с позиции власть имущего. Если бы в нем всецело была выдержана интонация жертвы, просящей о защите перед лицом чужой агрессии – было бы хорошо. Но тогда причем тут апелляция к законодательству ИМПЕРАТОРА Юстиниана? Он ведь грозил вполне земными карами за оскорбление Неба. В итоге документ в целом читается как угроза: «мы найдем управу на наших врагов!»».
Последующие годы показали, что это был сознательный курс нового патриарха – на превращение церкви в силовое ведомство.
Так вот ни тогда, ни потом не было попыток убедить меня. Ко мне не приезжали люди из окружения патриарха и не приглашали для «установочной» беседы в свои кабинеты. А это как раз то, что делали кегебешники 70х годов с диссидентами. Тогда же не сразу за, например, встречу с иностранным корреспондентом, давали срок. Пробовали поговорить, убедить, с чем-то соглашались, признавали: «да, есть негативные стороны в нашей советской жизни, но вы же понимаете …».
Или, вспомните, был круг «лекторов ЦК КПСС». Так назывались приближенные к отделу пропаганды люди типа Зорина или Бовина, которых подкармливали в Кремле закрытой информацией, приватно объясняли непубличные мотивы политики партии. Ну, чтобы они хотя бы отчасти были согласны с тем, что обязаны транслировать в массы…
Ничего такого со мною сделано не было. Начальник пропаганды В. Легойда, сказавший, что патриарх, наказав меня, был «прав по закону и по совести», годами не пробовал вступить со мной в диалог, приехав с охапкой аргументов и бутылкой вина. Поясню, что у нас был добрые отношения в 90-е годы с односторонним «ты» от меня к нему…

- А почему, как вы думаете?
- Отчасти потому, что патриарх вообще не любит ни с кем советоваться. Тем более, не любит перед кем бы то ни было оправдываться. А еще в жизни нашего церковного аппарата нет того, что Солженицын называл «политикой народосбережения». «Помер Ефим, ну и черт с ним». «Отряд не заметил потери бойца, и многая лета допел до конца».Read more...Collapse )
И самое грустное: патриарх якобы вступился за семью о. Александра, оскорбленную моей заметкой. Я не верю, что в день утраты его жена, сама тоже пораженная этой болезнью, читала мой блог. Не думаю, что ей и сейчас радостно это обсуждать. Но то, что могло бы остаться просто маргинальным эпизодом, никак не коснувшимся ее мира, раздул этот патриарший указ. СМИ бросились искать ту мою дневниковую запись и ее тиражировать. Этот «эффект Барбары Стрейзанд» Патриарх мог бы и предвидеть.
Вряд ли большим утешением для вдовы стало и мгновенное кадровое решение патриарха, назначившего на место о. Александра нового настоятеля – не и.о., а именно настоятеля - еще до его погребения (я такое вижу вообще впервые).
В любом случае пользуюсь случаем и прошу прощения у семьи о. Александра в убеждении, что их память о нем радикально не похожа на мою и является самой светлой. Пусть она такой и будет.

- Что вы теперь будете делать? Будете продолжать также критиковать патриарха и Церковь, не находясь уже внутри нее?
- Почему я не внутри нее? Я - внутри.

- А что тогда означает этот запрет? Вы просто не можете служить в храме, как дьякон?
- Изменяется только одно: я не буду выходить на амвон храма и говорить: «Паки и паки. Господу помолимся!». Я по-прежнему могу прийти в храм, могу быть в алтаре и причащаться вместе со священниками. А «Паки и паки»… Ну, значит, не для этого Господь привел меня в эту жизнь.

- Вы не жалеете сегодня, что все эти годы по сути нарывались на это запрещение в служении?
- Сегодня еще не жалею. Может быть, через две недели буду жалеть. Появится литургический голод. Вполне может быть.

- Это же не навсегда?
- Этого я не знаю. Повторюсь: мы не знаем главного: кто из нас переживет эту эпидемию. Шах или ишак?

- Но ведь этот запрет может быть снят?
- Поскольку это дело одной воли, а она не предсказуема и не управляема, поэтому я ничего не знаю про этот независимый от меня аспект моего будущего.


https://webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:qPIygD4vkV4J:https://mbk.news/sences/protodiakon-andrej-kuraev/+&cd=7&hl=ru&ct=clnk&gl=ru&client=firefox-b-d
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 89 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →