Когда забываешь, что "культура" и "искусство" вовсе не синонимы
то говоришь, как наш патриарах:
"У слов «культура» и «культ» один корень, а значит, эти понятия теснейшим образом связаны. Об этом сегодня не говорят светские историки культуры, но вся культура первоначально исходила и развивалась вокруг культа, то есть вокруг богослужения".
http://www.patriarchia.ru/db/text/5641130.html
1. Корень действительно один. И этот корень означает "земледелие".
2. Про то,что "культура первоначально исходила и развивалась вокруг культа" светские историки говорят. Например, яростный антиклерикал Юлия Латынина пишет:
"Гёбекли-Тепе опровергает все, что мы знали о неолитической революции. Мы всегда считали, что человечество сначала научилось сеять пшеницу. После этого увеличилась плотность населения, появились излишки продукта, началось социальное расслоение, и жрецы стали строить храмы. Именно так — в русле строгого материализма — представлял себе неолитическую революцию изобретатель этого термина, археолог и марксист Гордон Чайлд.
И вот теперь получается, что дело обстояло наоборот. Человечество сначала строило храмы. Для того чтобы построить храм, надо было концентрировать в одном месте огромные — по меркам охотников и собирателей — группы. И поскольку эти группы «выохотили» вокруг все, чтобы их прокормить, пришлось научиться сеять зерно."
https://novayagazeta.ru/articles/2015/04/14/63804-pochitanie-kusta?print=true
А вот словечко "вся", естественно, нормальный ученый остережется употреблять.
Пока "вся культура исходила и развивалась вокруг культа", - она недалеко и ушла. Да и не было этой культовой тотальности никогда. Первые орудия труда и охоты появлялись, пожалуй, вне богослужебного контекста. Приручение огня, собаки и изобретение колеса, наверно, сначала произошли, и лишь потом породили соответствующие мифы.
Вывод банален: желающий доказать слишком много, не доказывает ничего.
***
Еще из слова патриарха Кирилла:
"Именно с письменности, которую святые братья изобрели и ввели в жизнь, и начинается, собственно говоря, культурная традиция славянских народов,.. тогдашних славян — людей темных, непросвещенных, грозных, враждебных... Да помогут святые Кирилл и Мефодий нашей культуре, чтобы человек возвышался над животным миром".
Зачем так???
Культура вообще появляется вместе с возникновением человека (и, собственно, является критерием успешности антропогенеза).
А что касается "культурной традиции славянских народов", то и она начинается задолго до 9 века и до К. и М. Пусть и безписьменная, но всё равно - культура, возвышавшая даже праславян над животным миром. И, кстати, религиозная культура.
В прошлый раз, когда патриарх нечто подобное сказал о славянах, я его защищал: мол, это он не от себя, это оно вполне корректно передал то мнение о славянах, которое было у греков.
("Кирилл и Мефодий вышли из просвещенного греко-римского мира и пошли с проповедью к славянам. А кто такие были славяне? Это варвары, люди, говорят непонятные вещи, это люди второго сорта, это почти звери. И вот к ним пошли просвещенные мужи, принесли им свет Христовой истины и сделали что-то очень важное — они стали говорить с этими варварами на их языке, они создали славянскую азбуку, славянскую грамматику, славянский язык и перевели на этот язык Слово Божие... Для кого-то и мы были некогда варварами, а на самом деле варварами никогда не были" - 21 сентября 2010 года http://www.patriarchia.ru/db/text/1286748.html и https://www.youtube.com/watch?v=n3loH14dx5w)
На этот раз он говорил прямо от себя...
***
2 года назад патриарх Кирилл в этот день сказал:
"Кирилл и Мефодий пришли в языческий мир, в котором не было никакого ведения о Боге, о Сыне Божием Господе Иисусе Христе. Святые Кирилл и Мефодий соприкоснулись с цивилизацией, совершенно отличной от христианской цивилизации Византии, — это был тотальный духовный, культурный, идеологический вызов".
http://www.patriarchia.ru/db/text/5209293.html
Что ж, посмотрим на христианизацию Моравии до прибытия туда братьев.
42 правило Синода 794 г. во Франкфурте:
«Пусть никто не верит, что Бога можно восхвалять только на трех языках, потому что его можно прославлять на всех языках» (Magnae Moraviae Fontes Historici. Roč. IV: Leges, textus iuridici, supplementa / Ed. D. Bartoňková, K. Haderka, L. E. Havlík, J. Ludvíkovský, J. Vašica, R. Večerka. — Brno: Universita J. E. Purkyně, 1971.s.15).
Древнейшие славянские переводы основных текстов, употреблявшиеся в славянской среде до прихода Кирилла и Мефодия дошли до нас в составе исповедей Фрейзингенских листов (I и III), глаголического Синайского требника, отдельные слова присутствуют в надстрочных выносках Эммерамских глосс. Хотя до нас и дошло крайне мало таких рукописей, о существовании устойчивой практики докирилломефодиевских переводов, когда тексты записывались латинскими буквами на славянском языке, свидетельствует запись черноризца Храбра: «[Словѣне] крстивше же сѧ, римсками и гръчьскыми писмены нѫждаахѫсѧ (писати) словѣнскоу рѣчь безь оустроениа»
Западное духовенство крайне осторожно подходило к искоренению старых языческих обычаев, о чем свидетельствует Пространное житие Константина: «Не бранѧхоу же жерътвъ творити по первомоу ꙍбычаю ни женитвъ бещисленыхъ творити»
В трактате «Обращение баварцев и хорутан в христианскую веру» (871 г.)Инго, возможно, один из карантанских князей, характеризуется авторами трактата как человек разумный, справедливый и любимый народом. Он пригласил верующих слуг за один с ним стол, а неверующих господ посадил как собак на улице, кладя хлеб, мясо и сосуды с темным вином прямо перед ними [12, s. 305]. Слугам он приказал пить из золотых кубков. В это время знатные люди снаружи не выдержали и спросили: «Почему ты так поступаешь с нами?». На это князь ответил: «Вы не достойны своей немытой плотью сидеть вместе с теми, кто из освященного источника возродился, достойны лишь вне стен дома принимать пищу, уподобляясь псам». Затем их наставили в святой вере, и они наперебой бежали принять крещение. В такой иронической форме в трактате описывается, навязываемая духовенством уже принявшей христианство знати, практика дискриминации язычников. Здесь мы видим запрет на совместное принятия трапезы христиан и язычников.
О существовании христианства в Великой Моравии до прибытия Константина Философа и Мефодия содержится прямое указание в их житиях. Принято считать, что оба эти жития созданы в IX в. вскоре после описанных в них событий на западнославянской территории [9, с. 10]. В послании великоморавского князя Ростислава, пересказанном в Пространном Житие Константина, в котором он просит византийского императора Михаила III отправить в Великую Моравию епископа и учителя, читаем: «людемъ нашимъ поганьства сѧ ꙍтвергшимъ, и по христїанскъ сѧ законъ дръжащимъ.».. [5, с. 28] В том же послании, но уже в пересказе Пространного Жития Мефодия говорится: «...и соуть въ ны въшьли учителе мнози, крьстияни из Влахъ и из Грькъ и из Нѣмьць, оучаще ны различь.»..
Влахи - это кельты.... А. В. Исаченко настаивает на том, что в Средние века под греками в западноевропейских источниках иногда могли пониматься ирландско-шотландские монахи за их высокую образованность и знание языков (Исаченко А. В. К вопросу об ирландской миссии у паннонских и моравских славян // Вопросы славянского языкознания. — 1963. — № 7)
Присутствие ирландско-шотландских проповедников на континенте можно считать доказанным фактом.
Проповедуя Евангелие на континенте и закладывая монастыри, ирландские миссионеры не проявляли особой заботы о формировании здесь церковной организации. Монахам была присуща любовь к паломничеству, благодаря чему некоторые из них проникали глубоко на территорию современной Германии. Во время правления Карла Великого ирландским монахам удалось быстро занять нишу в системе церковно-государственных отношений у франков, пока франкская церковь переживала кризис. Для нас важно, что Виргилий Зальцбургский (745–784) был одним из ирландско-шотландских паломников, нашедшим «вторую родину» в тогдашней Баварии. По его инициативе был организован ряд успешных миссионерских экспедиций к баварцам и хорутанам. В IX в. ирландско-шотландское духовенство отходит на второй план, их представители уже не занимают прежние высокие церковные должности. Большинство ирландцев было вынуждено довольствоваться жизнью в одном из крупных континентальных монастырей. Одиночные ирландско-шотландские миссионеры вполне могли доходить до Великой Моравии.
о присутствие ирландско-шотландских проповедников на континенте можно считать доказанным фактом. Проповедуя Евангелие на континенте и закладывая монастыри, ирландские миссионеры не проявляли особой заботы о формировании здесь церковной организации. В Ирландии было распространено богослужение на латинском языке так называемого галликанского типа, отличное от римского обряда, но подвергавшееся с его стороны сильному влиянию [2, с. 329]. Монахам была присуща любовь к паломничеству, благодаря чему некоторые из них проникали глубоко на территорию современной Германии. Во время правления Карла Великого ирландским монахам удалось быстро занять нишу в системе церковно-государственных отношений у франков, пока франкская церковь переживала кризис. Для нас важно, что Виргилий Зальцбургский (745–784) был одним из ирландско-шотландских паломников, нашедшим «вторую родину» в тогдашней Баварии. По его инициативе был организован ряд успешных миссионерских экспедиций к баварцам и хорутанам. В IX в. ирландско-шотландское духовенство отходит на второй план, их представители уже не занимают прежние высокие церковные должности. Большинство ирландцев было вынуждено довольствоваться жизнью в одном из крупных континентальных монастырей. Одиночные ирландско-шотландские миссионеры вполне могли доходить до Великой Моравии.
На сегодняшний день известны 22 церкви в Моравии первой половины 9 века.
Ни один из действующих здесь миссионеров не удостоился собственного жизнеописания. Отсутствие миссионерских житий следует объяснять тем, что для Зальцбурга и Аквилеи миссионерская деятельность не воспринималась как подвиг, а была рутинным занятием, которым епархии занимались с самого их основания
Полностью:
Косых, Е. И. Распространение христианства в Великой Моравии до прибытия кирилло-мефодиевской миссии / Е. И. Косых. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2018. — № 30 (216). — С. 142-149.
https://moluch.ru/archive/216/52175/.
"У слов «культура» и «культ» один корень, а значит, эти понятия теснейшим образом связаны. Об этом сегодня не говорят светские историки культуры, но вся культура первоначально исходила и развивалась вокруг культа, то есть вокруг богослужения".
http://www.patriarchia.ru/db/text/5641130.html
1. Корень действительно один. И этот корень означает "земледелие".
2. Про то,что "культура первоначально исходила и развивалась вокруг культа" светские историки говорят. Например, яростный антиклерикал Юлия Латынина пишет:
"Гёбекли-Тепе опровергает все, что мы знали о неолитической революции. Мы всегда считали, что человечество сначала научилось сеять пшеницу. После этого увеличилась плотность населения, появились излишки продукта, началось социальное расслоение, и жрецы стали строить храмы. Именно так — в русле строгого материализма — представлял себе неолитическую революцию изобретатель этого термина, археолог и марксист Гордон Чайлд.
И вот теперь получается, что дело обстояло наоборот. Человечество сначала строило храмы. Для того чтобы построить храм, надо было концентрировать в одном месте огромные — по меркам охотников и собирателей — группы. И поскольку эти группы «выохотили» вокруг все, чтобы их прокормить, пришлось научиться сеять зерно."
https://novayagazeta.ru/articles/2015/04/14/63804-pochitanie-kusta?print=true
А вот словечко "вся", естественно, нормальный ученый остережется употреблять.
Пока "вся культура исходила и развивалась вокруг культа", - она недалеко и ушла. Да и не было этой культовой тотальности никогда. Первые орудия труда и охоты появлялись, пожалуй, вне богослужебного контекста. Приручение огня, собаки и изобретение колеса, наверно, сначала произошли, и лишь потом породили соответствующие мифы.
Вывод банален: желающий доказать слишком много, не доказывает ничего.
***
Еще из слова патриарха Кирилла:
"Именно с письменности, которую святые братья изобрели и ввели в жизнь, и начинается, собственно говоря, культурная традиция славянских народов,.. тогдашних славян — людей темных, непросвещенных, грозных, враждебных... Да помогут святые Кирилл и Мефодий нашей культуре, чтобы человек возвышался над животным миром".
Зачем так???
Культура вообще появляется вместе с возникновением человека (и, собственно, является критерием успешности антропогенеза).
А что касается "культурной традиции славянских народов", то и она начинается задолго до 9 века и до К. и М. Пусть и безписьменная, но всё равно - культура, возвышавшая даже праславян над животным миром. И, кстати, религиозная культура.
В прошлый раз, когда патриарх нечто подобное сказал о славянах, я его защищал: мол, это он не от себя, это оно вполне корректно передал то мнение о славянах, которое было у греков.
("Кирилл и Мефодий вышли из просвещенного греко-римского мира и пошли с проповедью к славянам. А кто такие были славяне? Это варвары, люди, говорят непонятные вещи, это люди второго сорта, это почти звери. И вот к ним пошли просвещенные мужи, принесли им свет Христовой истины и сделали что-то очень важное — они стали говорить с этими варварами на их языке, они создали славянскую азбуку, славянскую грамматику, славянский язык и перевели на этот язык Слово Божие... Для кого-то и мы были некогда варварами, а на самом деле варварами никогда не были" - 21 сентября 2010 года http://www.patriarchia.ru/db/text/1286748.html и https://www.youtube.com/watch?v=n3loH14dx5w)
На этот раз он говорил прямо от себя...
***
2 года назад патриарх Кирилл в этот день сказал:
"Кирилл и Мефодий пришли в языческий мир, в котором не было никакого ведения о Боге, о Сыне Божием Господе Иисусе Христе. Святые Кирилл и Мефодий соприкоснулись с цивилизацией, совершенно отличной от христианской цивилизации Византии, — это был тотальный духовный, культурный, идеологический вызов".
http://www.patriarchia.ru/db/text/5209293.html
Что ж, посмотрим на христианизацию Моравии до прибытия туда братьев.
42 правило Синода 794 г. во Франкфурте:
«Пусть никто не верит, что Бога можно восхвалять только на трех языках, потому что его можно прославлять на всех языках» (Magnae Moraviae Fontes Historici. Roč. IV: Leges, textus iuridici, supplementa / Ed. D. Bartoňková, K. Haderka, L. E. Havlík, J. Ludvíkovský, J. Vašica, R. Večerka. — Brno: Universita J. E. Purkyně, 1971.s.15).
Древнейшие славянские переводы основных текстов, употреблявшиеся в славянской среде до прихода Кирилла и Мефодия дошли до нас в составе исповедей Фрейзингенских листов (I и III), глаголического Синайского требника, отдельные слова присутствуют в надстрочных выносках Эммерамских глосс. Хотя до нас и дошло крайне мало таких рукописей, о существовании устойчивой практики докирилломефодиевских переводов, когда тексты записывались латинскими буквами на славянском языке, свидетельствует запись черноризца Храбра: «[Словѣне] крстивше же сѧ, римсками и гръчьскыми писмены нѫждаахѫсѧ (писати) словѣнскоу рѣчь безь оустроениа»
Западное духовенство крайне осторожно подходило к искоренению старых языческих обычаев, о чем свидетельствует Пространное житие Константина: «Не бранѧхоу же жерътвъ творити по первомоу ꙍбычаю ни женитвъ бещисленыхъ творити»
В трактате «Обращение баварцев и хорутан в христианскую веру» (871 г.)Инго, возможно, один из карантанских князей, характеризуется авторами трактата как человек разумный, справедливый и любимый народом. Он пригласил верующих слуг за один с ним стол, а неверующих господ посадил как собак на улице, кладя хлеб, мясо и сосуды с темным вином прямо перед ними [12, s. 305]. Слугам он приказал пить из золотых кубков. В это время знатные люди снаружи не выдержали и спросили: «Почему ты так поступаешь с нами?». На это князь ответил: «Вы не достойны своей немытой плотью сидеть вместе с теми, кто из освященного источника возродился, достойны лишь вне стен дома принимать пищу, уподобляясь псам». Затем их наставили в святой вере, и они наперебой бежали принять крещение. В такой иронической форме в трактате описывается, навязываемая духовенством уже принявшей христианство знати, практика дискриминации язычников. Здесь мы видим запрет на совместное принятия трапезы христиан и язычников.
О существовании христианства в Великой Моравии до прибытия Константина Философа и Мефодия содержится прямое указание в их житиях. Принято считать, что оба эти жития созданы в IX в. вскоре после описанных в них событий на западнославянской территории [9, с. 10]. В послании великоморавского князя Ростислава, пересказанном в Пространном Житие Константина, в котором он просит византийского императора Михаила III отправить в Великую Моравию епископа и учителя, читаем: «людемъ нашимъ поганьства сѧ ꙍтвергшимъ, и по христїанскъ сѧ законъ дръжащимъ.».. [5, с. 28] В том же послании, но уже в пересказе Пространного Жития Мефодия говорится: «...и соуть въ ны въшьли учителе мнози, крьстияни из Влахъ и из Грькъ и из Нѣмьць, оучаще ны различь.»..
Влахи - это кельты.... А. В. Исаченко настаивает на том, что в Средние века под греками в западноевропейских источниках иногда могли пониматься ирландско-шотландские монахи за их высокую образованность и знание языков (Исаченко А. В. К вопросу об ирландской миссии у паннонских и моравских славян // Вопросы славянского языкознания. — 1963. — № 7)
Присутствие ирландско-шотландских проповедников на континенте можно считать доказанным фактом.
Проповедуя Евангелие на континенте и закладывая монастыри, ирландские миссионеры не проявляли особой заботы о формировании здесь церковной организации. Монахам была присуща любовь к паломничеству, благодаря чему некоторые из них проникали глубоко на территорию современной Германии. Во время правления Карла Великого ирландским монахам удалось быстро занять нишу в системе церковно-государственных отношений у франков, пока франкская церковь переживала кризис. Для нас важно, что Виргилий Зальцбургский (745–784) был одним из ирландско-шотландских паломников, нашедшим «вторую родину» в тогдашней Баварии. По его инициативе был организован ряд успешных миссионерских экспедиций к баварцам и хорутанам. В IX в. ирландско-шотландское духовенство отходит на второй план, их представители уже не занимают прежние высокие церковные должности. Большинство ирландцев было вынуждено довольствоваться жизнью в одном из крупных континентальных монастырей. Одиночные ирландско-шотландские миссионеры вполне могли доходить до Великой Моравии.
о присутствие ирландско-шотландских проповедников на континенте можно считать доказанным фактом. Проповедуя Евангелие на континенте и закладывая монастыри, ирландские миссионеры не проявляли особой заботы о формировании здесь церковной организации. В Ирландии было распространено богослужение на латинском языке так называемого галликанского типа, отличное от римского обряда, но подвергавшееся с его стороны сильному влиянию [2, с. 329]. Монахам была присуща любовь к паломничеству, благодаря чему некоторые из них проникали глубоко на территорию современной Германии. Во время правления Карла Великого ирландским монахам удалось быстро занять нишу в системе церковно-государственных отношений у франков, пока франкская церковь переживала кризис. Для нас важно, что Виргилий Зальцбургский (745–784) был одним из ирландско-шотландских паломников, нашедшим «вторую родину» в тогдашней Баварии. По его инициативе был организован ряд успешных миссионерских экспедиций к баварцам и хорутанам. В IX в. ирландско-шотландское духовенство отходит на второй план, их представители уже не занимают прежние высокие церковные должности. Большинство ирландцев было вынуждено довольствоваться жизнью в одном из крупных континентальных монастырей. Одиночные ирландско-шотландские миссионеры вполне могли доходить до Великой Моравии.
На сегодняшний день известны 22 церкви в Моравии первой половины 9 века.
Ни один из действующих здесь миссионеров не удостоился собственного жизнеописания. Отсутствие миссионерских житий следует объяснять тем, что для Зальцбурга и Аквилеи миссионерская деятельность не воспринималась как подвиг, а была рутинным занятием, которым епархии занимались с самого их основания
Полностью:
Косых, Е. И. Распространение христианства в Великой Моравии до прибытия кирилло-мефодиевской миссии / Е. И. Косых. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2018. — № 30 (216). — С. 142-149.
https://moluch.ru/archive/216/52175/.